Органы госбезопасности в партизанском движении на территории БССР в годы Великой Отечественной войны - Наталья Анатольевна Шиманская

href="ch2-990.xhtml#id721" class="a">[990]. Таким образом, тщательная подготовка операции, слаженные действия ее участников позволили не только успешно осуществить ликвидацию коллаборациониста, но и избежать потерь[991].

Как сообщалось в докладе начальнику ЦШПД П. К. Пономаренко о результатах операции: «Удар по Брандту произвел сильное впечатление. Германское командование в г. Витебске после многочисленных арестов объявило в городе осадное положение. В лагере предателей – в управе и в редакции – царит смятение. Эта свора проникнута страхом и ожидает аналогичной участи»[992].

В г. Минске чекистами также проводилась широкомасштабная работа по уничтожению коллаборационистов. Следует отметить, что руководители белорусского националистического движения, придерживавшиеся антисоветских взглядов, были известны органам государственной безопасности еще до Великой Отечественной войны. В указании НКГБ СССР № 1996/М Народному комиссариату госбезопасности БССР «Об активизации мероприятий по выявлению и разработке белорусского националистического подполья» от 30 мая 1941 г. говорится, что «…на территории Белорусской и Литовской ССР сохранилось большое количество белорусских националистических кадров в лице бывших руководителей и участников различных партий и организаций белорусских националистов… Антисоветскую работу белорусских националистов, проживающих на территории СССР, организуют и направляют существующие за кордоном руководящие центры: «Белорусское национальное объединение» (БНО) в Берлине (руководят Ф. Акинчиц, А. Шкутько, В. Боровский и др.), «Белорусский комитет самопомощи» (БКС) в Варшаве (руководят Н. Щорс, ксендз Годлевский и др.) и «Белорусское культурно-просветительное общество» в Праге (руководят Захарко, Русак и др.). Через закордонные центры и их филиалы, а также через издаваемую в Берлине белорусскую газету «Раница» («Утро») немцы проводят работу по созданию массовой организации белорусов под флагом борьбы за «независимость» Белоруссии. Непосредственное руководство работой закордонных центров белорусских националистов осуществляется уполномоченным Министерства иностранных дел Германии по белорусскому вопросу национал-социалистом профессором Менда. Все эти антисоветские центры действуют с ведома и по указанию разведывательных органов, которые, перехватив в свои руки руководство националистическими организациями белорусов, ставят задачу подготовить из белорусских националистов, бежавших на территорию Германии, кадры шпионов и диверсантов для подрывной работы против СССР, а также активизировать антисоветскую работу белорусского националистического подполья в Советском Союзе… Один из руководителей «Белорусской национал-социалистической партии» В. Козловский, известный среди белорусских националистов под кличкой «Наш фюрер», прямо говорит: «…гитлеризм – единственное наше спасение. Другим путем независимости не получим»… Центром белорусских националистов на территории СССР является г. Вильнюс, где в настоящее время находятся бывшие организаторы и руководители белорусского националистического движения (ксендз А. Станкевич, В. Козловский, И. Шутович и др.)…»[993].

В том же документе отмечается, что, «тактика белорусских националистов в настоящее время сводится, в первую очередь, к сохранению кадров, приспособлению к существующей обстановке, распространению националистического влияния и максимальной конспирации антисоветской работы» и выдвигается требование органам государственной безопасности «активизировать деятельность в данном направлении»[994].

Во время оккупации территории Белоруссии диверсионно-разведывательными группами на постоянной основе собиралась разведывательная информация о деятельности белорусских националистических организаций. Перед оперативно-чекистскими группами ставились задачи по внедрению в них своей агентуры и срыву через нее планируемых немцами и коллаборационистами мероприятий.

В частности, агент «Иванов» – сотрудник «Белорусской газеты» (до 1943 г.), член «Комитета доверия» и ряда других националистических структур оккупационных властей, был награжден ими; агент «Костя» – бывший аспирант Академии наук БССР, член «Белорусского научного товарищества», принял непосредственное участие в ликвидации бургомистра г. Минска В. Ивановского; агент «Надя» – профессор, член «Белорусского научного товарищества; агент «Саламандра» – директор радиостудии г. Минска и жена белорусского писателя, сотрудника «Белорусской газеты»; агент «Вольный» – заместитель редактора бобруйской газеты «Новый путь», агент «Минский» был лично знаком с членами ЦК БНС и др.[995]

Таким образом, был установлен плотный агентурный контроль над деятельностью коллаборационистов, собирались сведения, необходимые для подготовки их уничтожения. Наиболее резонансными стали операции по ликвидации таких известных белорусских националистов, как руководитель т. н. Белорусской народной громады Ф. Акинчиц и редактор прогерманской «Белорусской газеты» В. Козловский, а также бургомистра г. Минска В. Ивановского в 1943 г.[996].

В феврале 1943 г. Ф. Акинчиц с группой пропагандистов приехал в Минск для выполнения специальных поручений немецкого министерства пропаганды. Минской ОЧГ началась подготовка операции по его ликвидации. Ее осуществление было поручено резиденту «Учитель», который привлек к операции агентов «Иванова» и «Минского», а также партизана Прилепко. Ранним утром 5 марта 1943 г. «Иванов», «Минский» и Прилепко подъехали на грузовой машине к зданию редакции «Белорусской газеты», где проживал Ф. Акинчиц. Оставив Прилепко охранять машину, «Минский» и «Иванов» вошли в здание, обрезали телефонные провода, а затем, ворвавшись в квартиру, застрелили предателя. По некоторым данным описываемые события происходили в квартире В. Козловского, у которого Ф. Акинчиц оказался случайно. В. Козловскому удалось скрыться в другой комнате и открыть стрельбу. С учетом того, что в том же здании находилось помещение полиции, а также проживали немцы, участники операции поспешили скрыться. Им всем удалось выехать на автомашине за город и благополучно перейти в партизанскую зону[997].

Диверсионно-разведывательными группами органов государственной безопасности продолжилась работа по подготовке ликвидации В. Козловского, который в плане 4 отдела НКГБ БССР от 29 июня 1943 г. по организации агентурно-оперативной и разведывательно-диверсионной работы в оккупированных районах Минской и Витебской областей БССР указывался среди лиц, активно сотрудничавших с оккупантами, возглавлявших прогерманские организации и подлежавших уничтожению в первую очередь[998].

В мае 1943 г. Л. Ф. Цанава докладывал в ЦШПД о том, что спецгруппа НКГБ БССР «Соседи» имеет агентурную возможность провести ряд активных мероприятий по уничтожению штаба корпуса самообороны, а также редактора Белорусской газеты В. Козловского и просил П. К. Пономаренко согласовать данные мероприятия[999].

Работа в данном направлении осуществлялась и другими разведывательно-диверсионными группами. Так, опергруппа «Мстители» планировала похитить Козловского и доставить на базу группы, однако усиление мер безопасности с его стороны после гибели В. Кубе не давало такой возможности, в связи с чем было принято решение о его ликвидации[1000].

В соответствии с вновь разработанным планом, днем 13 ноября 1943 г. агенты «Дударевич» в форме полицейского и «Новый» в гражданской одежде проникли в здание редакции. «Новый» остался в коридоре, а «Дударевич» вошел в кабинет Козловского, где возгласом «Жыве Беларусь!» приветствовал находившихся там сотрудников. На вопрос одного из присутствовавших, что ему нужно, агент ответил, что ему необходимо видеть ответственного редактора газеты Козловского, которому он хочет лично передать подробные материалы о гибели белорусских полицейских в борьбе с партизанами. Для убедительности, в соответствии с разработанной легендой, «Дударевич» сообщил ряд фамилий погибших. Один из сотрудников редакции пообещал передать материалы редактору, который в данный момент отсутствовал, и попросил попозже зайти за окончательным ответом. Чтобы не вызывать подозрений агенты вынуждены были покинуть здание редакции. Проведя некоторое время в соседнем кафе, они вернулись, но присутствие в кабинете Козловского большого количества сотрудников не давало возможности реализовать план его ликвидации. В связи с этим, в него были