Вирус «Reamde» - Нил Стивенсон

Канистра выбросила столб пламени, заставив Соколова отступить в лабораторию. Он ухватился за дверь, чтобы ее закрыть. Все окна за его спиной выбило шальными пулями: огонь, пожирая кислород, с силой втягивал через них воздух. Ветер вырвал из рук дверь и с грохотом захлопнул. Мгновение спустя в ней начали возникать маленькие круглые дырочки, через комнату полетели щепки.

Наверху происходило такое, что Марлона и его друзей буквально парализовало страхом: как будто исполинская рука стиснула внутренности. Инстинкт требовал сесть на корточки, сжаться. В потолке возникла цепочка кратеров. Просто удивительно, сколько времени потребовалось ребятам, чтобы допереть: это дырки от пуль.

Если бы заколотили в дверь, они бы отреагировали быстрее. Они постоянно обсуждали, что делать в случае полицейского налета. По большей части это были размышления в духе: «Что, если Сямынь захватят зомби?» – вероятность, что китайская полиция займется кибермошенниками, была не намного больше. Тем не менее вопрос основательно перетерли и пришли к выводу, что лестница как путь к отступлению исключается: копы или зомби будут как раз на ней. А главное, это не круто – кулхацкеры должны придумать что-нибудь поприкольней.

Свет в доме отключался часто, поэтому у них стояли источники бесперебойного питания. Когда электричество пропадало, ИБП начинали пищать: знак, что надо выключить комп, пока не сел аккумулятор.

Сегодня утром Марлона разбудил писк нескольких ИБП. Ничего особенного. Обычно свет отрубали надолго, и тогда ИБП вопили без умолку. Сегодня было иначе: короткий перебой, примерно на минуту. Достаточно, чтобы Марлон проснулся. Потом электричество заморгало, и писк сделался ритмичным: «бип-бип-бип, бип-бип-бип», – длиннее или короче.

Кто-то посылает им сигнал. Кто – Марлон понятия не имел, и что сигнал означает – тоже, но каждый его параноидальный нерв включился на полную катушку. Марлон вновь вспомнил про план эвакуации. Он отлично знал своих друзей и понимал, что они скорее всего думают о том же.

Если бы на город и вправду напали зомби, ребята бы знали, что делать, однако вопрос, как быть, если в квартире наверху начнется автоматная перестрелка, прежде не обсуждался.

Соседей они не знали и знать не хотели: такую политику установил Марлон. Он был тут старше всех – двадцать пять лет. В пятнадцать Марлон бросил школу, чтобы стать чжунго куангуном, то есть китайским голдфармером. В основном чжунго куангуны прокачивали персонажей в «Варкрафте» для продажи богатым клиентам в Омэй – Европе-Америке. Первые года два они с ребятами жили на съемной квартире, а работали в другом месте: каждое утро он вел баскетбольный мяч к офисному зданию, где сотни две чжунго куангунов фармили за семьюдесятью компьютерами в три смены. Обидно пахать на дядю, когда тебе нужен только компьютер и Интернет. Довольно скоро Марлон и с десяток друзей откололись и сняли квартиру – там работали, там же по большей части и жили.

На той хазе продержались меньше двух лет. Нынешняя компашка Марлона – та, что на этой хазе, – откололась из-за непримиримых противоречий. С годами становишься консервативнее; некоторые ребята женились и захотели спокойной жизни. Они считали, что внутренний рынок («Аоба Цзянху» и другие китайские игры) надежнее и безопасней: не надо бояться, что тебя расколют и забанят Близзы – компания-разработчик «Варкрафта», стремящаяся искоренить голдфарм. Фракция, к которой принадлежал Марлон, напротив, была за внешний рынок и за «Варкрафт» – да, риск выше, зато и возможностей куда больше.

По крайней мере так они спорили, и такова была внешняя причина раскола. На самом же деле все сводилось к гордости. Некоторые фармеры стыдились, что живут в тесной квартире и зарабатывают таким способом. Они хотели вырваться из этого мира или, на худой конец, что-нибудь поменять в работе. А вот компанию Марлона она устраивала. Занятие не хуже любого другого, а во многих отношениях даже лучше: производишь продукт и получаешь за него деньги, при этом сидишь в тепле, над тобой нет дурака-начальника, и новые возможности сами плывут в руки; главное – не зевать.

Они съехали на другую квартиру. Примерно тогда же появилась «Т’Эрра». Они ухватились за нее, радуясь, что риск меньше: игру разработал создатель «Аоба Цзянху», и вся она, начиная с тектонических плит, была дружественна к «Голда шу», как они себя теперь называли, – добытчикам голда.

И до поры до времени «Т’Эрра» их более чем устраивала.

Но с уменьшением риска многократно возросла бюрократия, если можно так выразиться. Попробуй сорви большой куш, если каждый твой шаг отслеживают, анализируют и контролируют сиэтлские программисты.

Либо так, либо они взялись за дело с юношеской верой, что сорвут большой куш, а потом повзрослели.

Так или иначе, года через два «Голда шу» осознали, что, вероятно, будут тянуть эту лямку до конца жизни, и у них начала копиться обида. Умные китайцы создали индустрию голдфарма и поддерживали ее, несмотря на самые решительные атаки «Близзарда»; разработчики «Т’Эрры» со своей шестеркой Ноланом Сюем включили их в систему и превратили в сырьевой придаток.

Во времена «Варкрафта» у геймеров из Омэй пошла мода грифить чжунго куангунов – они сговорилисьмочить на месте любого перса, принадлежащего китайскому игроку. Ингеймовые имена гриферов вскоре стали известны. Марлон и его товарищи создали китайскую гильдию под названием «Боксеры»: эта мощная, нет, непобедимая банда рейдеров выслеживала врагов и грифила так, что тем приходилось ликвидировать своих персов и заводить новые аккаунты под вымышленными именами. С переходом в «Т’Эрру» Боксеры затихли и впали в спячку, однако не так давно Марлон с друзьями их воскресили. Впрочем, в новой реинкарнации они уже не грифили гриферов, а захватили кусок территории в Торгайских предгорьях и обороняли его от чужаков, постепенно расширяя и укрепляя свои владения. «REAMDE» был далеко не первым – хотя на сегодняшний день самым успешным – проектом мятежного анклава. Они зарабатывали столько, что вполне могли снять квартиру побольше или даже офис, но поседевший ветеран Марлон видел взлет и падение многих таких проектов и оттого не спешил. Да, они жили в бомжатнике, но это был дешевый бомжатник, близко от ванбы с прикормленным полицейским, хозяин не задавал лишних вопросов и не мешал жить – чего дергаться? Многие другие жильцы, по-видимому, смотрели на вещи так же.

Пока в потолке не начали появляться дырки от пуль, Марлон не видел ничего плохого в соседях, разделяющих его воззрения на недвижимость. Он догадывался, что в квартире над ними живет много народу, – в таких домах это не редкость. Время от времени по пути на крышу они встречали людей, похожих на вайдижень – приезжих из дальних частей Китая, или даже на вайгожень – иностранцев. Иногда ветер доносил запах химикалий, но откуда он идет, сказать было трудно.