По осколкам льда - Ана Райт

Между ними повисло молчание, вязкое, как песок на этом берегу. Этот сон нравился ей гораздо больше, и она едва разлепила веки утром.

– Доброе утро, – бархатистым голосом прошептал Николай. Это было первым, что она услышала после пробуждения.

Приподнявшись на локтях, Аня огляделась и поняла, что уснула в комнате Коли. Интерьер не изменился с тех пор, как она в последний раз видела ее. Разве что на стене, где ранее висела только фотография матери, были добавлены совместные снимки с Аней. Ночью, когда Николай принес ее в спальню, она совсем не обратила на это внимания.

– Целую вечность готов смотреть на то, как ты спишь. – Коля уткнулся носом ей в шею, чтобы ее лицо перестало быть хмурым. – Ты всегда просыпаешься сердитой?

Аня закусила губу и взъерошила светлые волосы.

– Неправда.

– Правда, – уверенно сказал Николай, проведя ладонью по ее щеке.

– Ладно, только когда злюсь. Когда ты меня целуешь, все тучи рассеиваются.

– Вот как? – Бровь удивленно выгнулась, а взгляд упал на приоткрытые губы. Большим пальцем Коля провел по ее нижней губе. Оттягивая момент и наблюдая за меняющейся реакцией девушки, он опустил палец на подбородок и поцеловал Аню. – Так лучше?

– Гораздо. – Костенко смущенно опустила голову и спросила: – Я сегодня опять бредила? – Дрожащими пальцами она перебирала одеяло. – Мне так неловко, что ты увидел меня во время ночных кошмаров…

Аня попыталась прикрыть лицо ладонями, но Николай не позволил этого сделать. Он приподнял его за подбородок и поймал ее потерянный, пристыженный взгляд.

– Тебе не из-за чего переживать.

Костенко кивнула.

– Нет ничего страшного в том, что я увидел тебя в таком состоянии. Важно, что я был рядом. Как часто это происходит?

– В моменты, когда срабатывает триггер… Звонок Даниила и весть о смерти Морозова взбудоражили мою психику, которая всегда закрывается от прошлого. Я больше не боюсь оставаться в коттедже или гулять по улицам родного города. Просто внутри сидит чувство несправедливости и ненависти, которое я никак не могу выжечь.

– И это касается его? – Николай нарочно не произнес имя Вадима Александровича.

– Верно. – Аня сжала одеяло. – Я так ненавижу его за то, сколько боли он причинил мне: втянул отца в азартные игры, повесил его в собственном доме, выставив все как самоубийство. Я так злюсь на Морозова за то, что он избежал наказания, предписанного правосудием! Я мечтала, чтобы он сидел в заточении до конца своих дней и мучился оттого, что не видит белого света.

Аню обуревали эмоции: гнев, досада, необузданное желание вернуть Морозова к жизни и призвать к ответу за содеянное. Она осознавала, что глупо обвинять умершего в совершенных грехах, однако ничего не могла с собой поделать. Николай сидел, понурившись.

– Этот человек – ничтожество. Но я думаю, что он все-таки сломался, раз решился на такой отчаянный поступок, – заключил Николай, лаская ее пальцы. – Я не хочу, чтобы тебя тяготили мысли о его смерти. Его гибель – точка в той мрачной истории, в которой ты оказалась.

– Ты прав.

– Давай писать свою историю, в которой не будет места призракам прошлого. Что скажешь?

– Скажу, что это очень хорошая идея. – Предложение Коли ее развеселило. – С чего начнем, мистер Серьезность?

– Можно начать со вкусного завтрака.

Николай потянулся к прикроватной тумбе, на которой оставил поднос. Ароматы кофе, французских гренок, тостов с авокадо и сыром заставили аппетит разыграться. Пока Коля медленно подавал поднос, боясь пролить горячий напиток, Аня успела подумать, до чего же он милый и заботливый. Еще ни разу ей не приносили завтрак в постель. Ни разу не сидели рядом всю ночь, когда одолевали кошмары.

– Ты любишь поесть, Принцесса. Не знал, что именно тебе захочется съесть, поэтому приготовил и гренки, и тост.

– Значит, Екатерина Андреевна не приложила к этому руку? – полюбопытствовала Аня и, получив отрицательный ответ, потянулась за гренками, покрытыми золотистой корочкой, корицей и сахарной пудрой. Надкусив, она блаженно прикрыла глаза, удивляясь отменным кулинарным способностям своего парня. – Сказать, что это вкусно, ничего не сказать. Надо заметить, Вселенная послала мне лучшего парня в мире!

– Как ты сказала? Повтори, я не расслышал, – игриво сказал Николай.

– Вселенная послала мне лучшего парня в мире! – запивая гренки капучино, повторила Аня.

– Что ж, я не прочь готовить завтраки каждое утро, чтобы ты говорила мне эти слова.

– До чего же огорчатся фанатки, когда узнают, что твое сердце занято и что изысканные завтраки ты готовишь только мне, – съязвила Костенко.

– Мне нет дела до других девушек.

За завтраком они много дурачились. Танцевали в комнате, толкая друг друга и ставя подножки. Со стороны это выглядело нелепо, но им было все равно. Их никто не слышал: Екатерина Андреевна отправилась с водителем за продуктами в супермаркет, а Александр Юрьевич уехал в офис с утра пораньше, чтобы подготовиться к важным переговорам. В таунхаусе были только Николай, Аня и прекрасный момент новой истории, которую они начали писать.

После завтрака обоих настигла утренняя рутина. Они чистили зубы, наблюдая друг за другом в зеркале, и корчили забавные рожицы. По-детски, да, но отчего-то такие обыденные действия, которые совершали миллиарды людей на планете, приносили чувство безмерной легкости и умиротворения. Приезд Ани в Минск и признание в том, что она хочет остаться в этом городе навсегда, привели их с Колей к мысли, что отношения вышли на новый уровень, – более серьезный, чем был год назад.

Выдавив из флакона обильное количество пены, Аня размазала ее по рукам, а затем поднесла ладони к лицу Николая. Похлопывающими движениями размазала пену по щекам, схватила с подставки бритву и аккуратными движениями принялась сбривать щетину. Медленно, боясь оставить раны острым лезвием, Аня проводила бритвой по одной щеке, затем по другой. Улыбалась, сталкиваясь с многозначительным взглядом Коли.

– Привыкай, – сказала Костенко, смывая остатки пены теплой водой. – Если я остаюсь здесь, то пора адаптироваться к совместной утренней рутине.

– Принцесса, я готов удовлетворить любой твой каприз.

– Похвально. – Аня вытерла лицо Коли полотенцем и очутилась в его теплых объятиях.

– Может быть, мне отпроситься с утренней тренировки у Сергея Петровича и остаться с тобой? Ты как себя чувствуешь?

– Не стоит, со мной все в порядке. Ты ведь не так давно вернулся на лед. Не хочу, чтобы из-за меня ты пропускал важные тренировки.

– Уверена?

– Более чем. Душа моя, я подожду тебя дома. Заодно поговорю с Есенией и Даниилом насчет переезда. Нужно еще узнать у Льва Игнатьевича, как скоро состоится мой перевод. Я справлюсь. Тем более что я не буду одна. Скоро вернется Екатерина Андреевна.

– Как знаешь. – Коля поцеловал Аню в лоб и вышел из ванной комнаты