По осколкам льда - Ана Райт

– Ты ведь больше никого и никогда не полюбишь? – игривым тоном поинтересовалась Аня.

– Никого и никогда, кроме тебя. Если я с тобой, то полностью твой. Моя верность неизменна. – Коля опустил взгляд на запястье с татуировкой и улыбнулся. Затем аккуратно провел по ней пальцами. Когда их руки оказались параллельны друг другу, спросил: – А ты?

– Никого и никогда. – Наступило молчание. – Если меня спросят, когда изменилась моя жизнь, я назову день встречи с тобой. Он дал мне понять, что перемены всегда только к лучшему. Порой мы сетуем на судьбу. Злимся, когда не получаем желаемого. Но что, если нас просто оберегали от неправильного пути? Закаляли и готовили к лучшему?

– Может быть, – выдохнул Коля.

– Судьба совсем не щадила нас в последнее время. Но если это цена, которую требовалось заплатить, чтобы быть вместе, то это стоило того. Я не раздумывая заплатила бы и бо́льшую цену.

– Почему?

– Мне очень хорошо с тобой. Еще ни разу я не испытывала таких сильных чувств и не хотела быть рядом с кем-то каждое мгновение.

Коля обнял Аню за талию и прижал крепче к себе. Сейчас она казалась такой хрупкой и беззащитной, хотя внутри была истинным воином. Им обоим пришлось дорого заплатить за воссоединение. Размышляя над ее словами, Николай осознал, что готов так же самоотверженно проходить через любые испытания, лишь бы никогда не потерять Аню.

– По-моему, тебе пора подкрепиться, – напомнил Коля о причине их пребывания на кухне. – Присаживайся, а я пока приготовлю сэндвич с курицей и овощами.

Николай потрепал Аню по волосам и направился к холодильнику. Достал оттуда необходимые ингредиенты, включил грильницу, тщательно промыл и нарезал овощи. Костенко присела на высокий стул и облокотилась о столешницу, подперев кулаками подбородок. С лица никак не исчезала улыбка, а ощущение счастья и удовлетворенности происходящим растекалось по венам.

Вдруг телефон Коли завибрировал, а на дисплее высветилось: «Даниил Сакович». Сначала Аня удивилась, с чего вдруг Даня звонит ее парню. Потом вспомнила, что забыла мобильник на кровати в комнате Николая. Когда вибрацию услышал Литвинов, он обернулся и поинтересовался, кто звонит. Узнав, попросил Аню поднять трубку.

Костенко кивнула и приняла вызов. Она пару минут слушала Саковича, а потом застыла в изумлении от того, что он ей рассказал. В ушах звенело так громко, что она больше не слышала ни голоса Даниила, ни вопросов Коли. Рука с телефоном повисла в воздухе.

– Что случилось? – спрашивал Коля.

– М-морозов м-мертв, – дрожащим голосом ответила Аня.

– Как это? Его убили в тюрьме?

Аня, наконец, развернулась к нему и, запрокинув голову, начала пересказывать слова Дани.

– Даниилу позвонил отец, ему сообщил друг из правоохранительных органов. У Морозова была камера одиночного содержания. За ним был закреплен отдельный конвоир. Морозова нашли в камере повешенным…

Новость о смерти Морозова обескуражила Аню. Она не испытывала к этому человеку ни капли сочувствия, он мучил ее долгое время. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль о наступившем спокойствии – ее враг погиб и более не доставит хлопот. Но все мысли и чувства смешались, Костенко не знала, как себя вести. Завтра, может, послезавтра она проснется с ясной головой и примет тот факт, что убийца ее отца мертв. Но пока шок парализовал ее.

Николай присел на корточки и обхватил руками ее колени. Массирующими движениями он старался снять напряжение, охватившее Аню с головы до пят. Он разделял ее чувства, поэтому некоторое время молчал, давая возможность прийти в себя. Принес на тарелке горячий сэндвич, от которого исходил аппетитный аромат, и накормил ее. На руках отнес в спальню и уложил спать.

– Я люблю тебя, – сказала Аня и вцепилась пальцами в его руку. – Приляг рядом, пожалуйста. Не хочу засыпать этой ночью одна.

Всем телом Аня прижалась к Коле, положила голову ему на грудь и уснула. Во сне она цеплялась пальцами за его футболку, словно боялась, что он растворится. Бормотала под нос что-то невнятное. Коля не мог разобрать, что именно. Но ему казалось, что сознание Ани боролось с новостью о гибели Морозова и что ее разум отрицал этот факт. Судя по всему, ей снилось прошлое. Этой ночью Николай впервые увидел, как она сражается с кошмарами, и ни на секунду не сомкнул глаз, охраняя ее покой.

Глава 21

Всю ночь Аню одолевали кошмары. Снился дом в Нижнем Новгороде, над которым нависли темно-синие тучи. Яркая молния ударила в крышу, заставив падать обломки. Коттедж словно раскололся на две части, фундамент медленно начал разъезжаться в разные стороны. В той половине дома, что отдалялась в сторону неожиданно выросшего леса, Аня увидела отца. Алексей Алексеевич был окружен кипой бумаг и с кем-то переговаривался по телефону. Аня протянула руку, желая оказаться рядом с отцом и поговорить с ним, но свет резко погас, и она оказалась в кромешной тьме.

За спиной Алексея Алексеевича выросла знакомая фигура. Почему-то она стояла тенью, нависшей сверху. Даже в полумраке Аня распознала, кто это был. Морозов, спрятав руки за спиной, с ухмылкой смотрел то на нее, то на отца. Предчувствие говорило о том, что тот собирается совершить убийство, и Аня подалась вперед. Однако затормозила у края, глядя в пропасть. Дом уже не стоял на земле, а висел в воздухе. Расстояние между частями коттеджа было слишком велико, чтобы прыгнуть. Она упадет.

Взглядом, полным ненависти, Аня хотела испепелить противника. Но Морозов лишь громко рассмеялся, распознав уловку, и достал из-за спины веревку. Вадим медленно завязывал узел, готовясь зацепить веревку за шею Алексея Алексеевича. Аня попыталась предупредить отца, но, открыв рот, осознала, что ее лишили голоса. Отец не двигался, словно был парализован. На его шее затянулась веревка, а затем стеной полил дождь.

Кошмар повторялся снова, стоило ей закрыть глаза. И каждый раз она просыпалась в поту и слезах. Чувствовала, как влажное полотенце касается лба, впитывая выступившую испарину, как Колина рука крепко сжимает пальцы и как его губы касаются щеки. Это давало ощущение безопасности и понимание, что видение – просто сон.

Ближе к рассвету кошмары прекратились. Аня больше не отрывалась от подушки в страхе и с ощущением беспомощности. Она больше не плакала. На смену плохому сновидению пришло хорошее. Аня наслаждалась шумом морского прибоя, лучами палящего солнца, прогретым золотистым песком и присутствием Николая. Это был их первый совместный отпуск у моря. Они встретились глазами, и Аня торопливо отвела взгляд в сторону моря. Коля потер лоб и, прижав к нему ладонь, посмотрел вдаль, пока Аня теребила подол легкого платья.