Урожай собрать не просто - Юлия Васильева

— Есть еще фабрика!

Спасибо, Осечка! Хоть кто-то заметил ужас, отразившийся на моем лице после предыдущих двух предложений. Жаль только, сделать этот ужас еще более убедительным уже не получалось. Какая фабрика? Да, там тепло и много места, но этим исчерпывались все положительные моменты. Шум, пыль и оборудование никуда не денешь! Хотя нет, забыла, имелся еще один плюс: Клаус будет безумно рад, что можно жениться, не удаляясь надолго от конторы и не бросая дел. В промежутке между венчанием и разрезанием торта он умудрится заключить еще несколько контрактов и отправить очередную партию загустителей в Греладу.

Братья загалдели нечто одобрительное, и я в приступе отчаяния толкнула в бок сидящего рядом Ерема. Юный гений посмотрел на меня взглядом: «Ты сама эту кашу заварила, теперь смакуй».

— Если хочешь, чтобы я освободила свою комнату, вмешайся.

Это был запрещенный прием. Но честное слово, уж очень не хотелось еще и замуж выходить под горький запах мари.

— Можно провести торжество в доме общественных собраний, — буркнул со вздохом Ерем, и обсуждение завертелось с новой силой. Ивар доказывал, что праздник в доме общественных собраний — это нескромно, и вообще, можно обойтись одной церемонией в церкви — все остальное от лешего. Оське с Ефимом было жалко денег. Вот паршивцы! Я с трудом удержалась, чтобы не напомнить им о суммах, вырученных мной от продажи подсолнечника в этом году.

— Так, может, перенесем свадьбу на полгодика? Приедут родители и все решат, — предложил, позевывая, Лас.

Просто умилительно, насколько все были единодушно против подобного промедления!

Один Ивар попросил подождать со свадьбой тогда уж лет пять: к тому времени он станет священнослужителем и сможет провести обряд венчания. Совместные доводы братьев убедили его от этой идеи отказаться, причем решающим стал аргумент Оськи, который провозгласил, что через пять лет я стану совсем несносной и тогда меня никто не возьмет в жены.

После оглашения такой перспективы все единодушно согласились провести торжество в доме общественных собраний, и появилась возможность перевести дух. Правда, ненадолго: следующим пунктом повестки дня стояло угощение для гостей.

— Мы можем позаимствовать повара у леди Рады, — предложил Ефим.

— Как же, отпустит она его после всего произошедшего, — мудро сказал Ерем. Что верно, то верно: пожилая дама восприняла весть о моей свадьбе как предательство. Потом, правда, немного отошла и «простила», заявив, что, видно, я не так умна, как ей казалось.

— Я могу быть поваром! Я быстро учусь! — вдруг воскликнул Михей.

— Нет! — хором ответили мы.

Я снова подтолкнула локтем Ерема — на этот раз мальчик посмотрел на меня обреченно:

— Ну что еще?

— Сам же потом будешь ходить на свадьбе голодный.

— Пусть Лас съездит в Кладезь и наймет там повара, — с явным недовольством разжал губы Ерем. Когда же я многозначительно подняла бровь и кашлянула, он еще более недовольно добавил: — Я поеду с ним.

Отлично! У меня будет повар из города! Что еще нужно для счастья?

— Ей, наверное, еще и платье нужно, — очень вовремя сказал Оська, с таким сомнением оглядев мою персону, словно положение не могло спасти ни одно даже самое красивое платье мира.

Михей попробовал было высказаться еще раз, но Ефим очень вовремя заткнул ему рот яблоком.

— Алисия обещала взять платье на себя, — как бы между делом заметил Лас, и все посмотрели на него понимающе.

Вот леший! А еще подруга называется, из-за собственных симпатий срывает мне воспитательную программу!

Впервые за долгое время я обрела возможность заниматься не делами, а девичьими глупостями. Подобная свобода была в новинку, поэтому развернуться с должным размахом никак не удавалось.

— Что это? — спросил Клаус, удивленно разглядывая перетянутую лентой коробочку, которую только что принял от меня.

— Предсвадебный подарок, — загадочно улыбнулась я и получила теплую улыбку в ответ.

Мой жених в приятном предвкушении разорвал обертку и открыл крышку: на дне матово поблескивал пузырек валерьянки. Я хотела еще добавить карточку «Бедняге, который решился стать моим мужем», но потом подумала, что не стоит оскорблять Клауса такими неизящными намеками.

— И как долго ты собираешься мне об этом напоминать? — поинтересовался он, когда первый шок уступил место неловкой усмешке.

— По крайней мере, до тех пор, пока у нас не появятся внуки, — нашлась я.

— Тогда, — усмешка перестала быть неловкой, и Клаус уже привычным жестом отвел выбившуюся прядь волос с моего лица, — нам придется побыстрее завести детей.

Я почувствовала, что краснею. В последнее время выходить победительницей из споров не удавалось. И самое странное: меня это не особенно беспокоило.

Перед самой свадьбой случилось то, чего я так опасалась. Залунативший ночью Ерем стал творить магию. В результате по дому расползлось невиданное количество каких-то синих тварей, которых удалось собрать только к утру. И все бы ничего, если бы на следующий день во время последней примерки платья под полуобморочные крики горничной, Алисии и помощницы швеи мои туфли не ожили и не сжевали с чавканьем фату. После данного инцидента портниха заявила, что больше не переступит порога нашего дома, и на все последующие примерки я была вынуждена ездить в Кладезь.

Не знаю, чем кончилась бы вся эта история, если бы очень вовремя не приехала матушка. С ее появлением все ночные прогулки Ерема прекратились. Причем Оська ехидно утверждал, будто это не от того, что мама снова дома, а потому, что теперь крики новорожденной сестры не дают нам спать более трех часов к ряду. Да-да, вы не ослышались, у меня вопреки всем ожиданиям наконец-то появилась сестра, а не еще один брат. Полька (или официально Полетта) была прелестным ребенком, пока спала, кошмарным, если ей что-то было надо, и удивительным, когда с недетской осмысленностью смотрела на окружающих своими синющими глазами. Матушка утверждала, что она копия меня в детстве. А братья стонали: «Только избавились от одной сестры, как подоспела вторая — точно такая же!»

К счастью, младенец на руках не давал леди Иветте активно вмешиваться в приготовления к свадьбе, поэтому моя воспитательная кампания нисколько не пострадала от ее присутствия. Но вместе с тем в маме оставалось еще столько властности, неиссякаемой энергии и широты натуры, что после официального знакомства с будущим зятем (Клаус сказал, что мы с ней удивительно похожи!) я старалась собирать их вместе как можно реже. А то увидит будущий муж, как матушка, уперев руки в необъятные бока, кричит на кого-нибудь из своих сыновей, да и передумает жениться.