Урожай собрать не просто - Юлия Васильева

— Поскольку я подозреваю, что у всех присутствующих давно сложилось определенное мнение на этот счет, предлагаю провести голосование, не вынося вопрос на предварительное обсуждение. — Стукнул молоточек. — Прошу поднять руки тех, кто за введение представителя катонских переселенцев в наше собрание.

Молоточек вдруг вывалился из руки мэра и гулко упал на помост: четверо из членов общественного собрания подняли руки. Церковник, которого обещанием перейти в нашу веру сманили сами катонцы, лорд Гордий, убежденный мной, Лас, который расплачивался за засеянные в прошлом году поля, и сэр Гвидон, действовавший согласно своему убеждению, что нашу округу давно пора расшевелить — все как один проголосовали «за». Оставшиеся два голоса уже ничего не могли решить.

Зал разразился еще более шумными криками, среди которых теперь слышались и ругательства.

Надо отдать должное сэру Бэзилу: он довольно быстро пришел в себя, подхватил молоточек с пола и, нацепив на лицо слегка неестественную улыбку, застучал им по столу:

— К порядку! Собрание проголосовало! Несогласные с решением могут подавать жалобы в письменной форме, — понадобилось еще минут пять непрерывного стука, прежде чем все заинтересованные лица успокоились. — Представителя катонских переселенцев прошу подняться на помост.

Из группы довольных иноземцев выступил давешний сторож и с полным сознанием собственной важности пошел к возвышению, но тут выяснилось, что для него нет кресла. Суматоха, в которой искали стул, чтобы поставить его на помост, настолько отодвинула произошедшее событие на задний план, что о своем неприятии нового члена собрания публика вспомнила только в тот момент, когда он проголосовал за запрет распития алкоголя на улицах города.

— Это и было обещанное тобой развлечение? — поинтересовалась Алисия, зевая во время доклада городового об участившихся случаях семейных скандалов в общественных местах, в связи с чем следовало ввести штрафы на крик.

— Нет, подожди немного, все самое интересное еще впереди. — Я с любопытством прислушивалась к тому, как участники собрания пытались сформулировать отличия, определяющие границу между обычным разговором и криком, и, не придя к какому-либо результату, оставили это определение на совести уже довольно потиравшего только что озолотившиеся руки стража порядка.

— Поскольку мы закончили со всеми запланированными на сегодня вопросами, — провозгласил мэр перед завершением заседания, — прошу высказаться тех членов собрания, которые хотят вынести на рассмотрение вопросы, не попавшие в круг тем сегодняшнего обсуждения.

Сэр Бэзил добродушно обозрел своих соратников, явно подозревая, что на его призыв никто не откликнется, так как время близилось к обеду, а облеченные властью соратники, как и все люди, тоже хотели есть. Когда лорд Гордий поднялся со своего места на негнущихся ногах, добродушие предводителя поколебалось. Но только на долю секунды, потому что старшим лордам, как сверхлюдям, было позволено пренебрегать не только своим, но и чужим аппетитом.

— Прошу вас, — подобострастно сказал сэр Бэзил, и вокруг установилась удивленная тишина.

Больше всех волновалась леди Рада, кусавшая губы в полном неведении, что же сейчас скажет ее драгоценное чадо.

— Я вношу предложение о переизбрании мэра Кладезя: считаю, что предводитель общественного собрания не должен одновременно быть главой города, — очень четко и внятно для своих трясущихся рук сказал лорд Гордий. — Это первое предложение. И сразу оглашу второе, поскольку оно неотделимо от первого. Взамен на должность мэра предлагаю назначить мою мать, леди Раду.

Действующий мэр с вытянувшимся лицом произнес, безбожно запинаясь:

— В-ваша с-светлость, т-такие во-вопросы с-с-следует вносить в п-повестку д-д-ня заранее, чтобы члены со-собрания успели их обдумать.

— Предлагаю провести голосование сейчас, а в случае, если большинство «воздержится», оставить решение данного вопроса до следующего собрания.

Я подавила в себе желание зааплодировать. Оказывается, из «Гордюши» вполне мог выйти толк, если его почаще бросать в такие ситуации.

К моему уху с соседнего ряда наклонился господин Жерон:

— Чувствуется ваша школа. Но почему же вы не сели рядом, чтобы иметь возможность пинать его под столом в нужный момент?

Мне пришлось обернуться к партнеру фабриканта с притворной сердитостью:

— Я ежегодно совершенствую методы обучения, — хотелось расспросить его, откуда столько догадливости у человека, который отсутствовал в нашей округе больше месяца, но собрание продолжалось, и отвлекаться было нежелательно.

— Ваша светлость, не хотите же вы, чтобы я собственноручно вынес этот кх-м… вопрос на рассмотрение? — Мэр справился со своим голосом, но не смог убрать из него раздражение и вернуть на лицо улыбку.

— Сэр Бэзил, позвольте, я вам помогу. — Со своего места встал отец Алисии и мягко вынул молоточек из рук предводителя общественного собрания. Этого простого движения хватило, чтобы у мэра подкосились ноги и он плюхнулся на свое место с такой обреченностью в глазах, что мне на миг даже стало его жалко. — Итак, господа, кто за то, чтобы снять с сэра Бэзила обязанности мэра Кладезя?

Руки подняли Лас, лорд Гордий, старик-катонец и сам сэр Гвидон. Отец Оврамий удивленно хлопал васильковыми глазами, еще не до конца осознавая, что такая неожиданная смена власти произошла в том числе и потому, что он в начале заседания бездумно проголосовал за катонцев. Мэр (теперь уже бывший) закрыл лицо руками, сэр Роббер бессознательно отодвинулся от него.

— Принято четырьмя голосами из семи! — Молоточек стукнул о стол. Не давая подняться шуму в зале, отец Алисии торопливо перешел к следующему вопросу: — Кто за то, чтобы назначить на должность мэра присутствующую здесь леди Раду?

Снова те же четыре руки поднялись вверх, но на этот раз к ним неуверенно присоединились отец Оврамий, затем сэр Роббер, искоса зыркнувший на бывшего мэра. И наконец что было самым удивительным, сам сэр Бэзил! Да уж, наживать себе такого врага, как леди Рада, не хотел ни один здравомыслящий человек, знакомый с ней, а уж тем более мечтающий породниться.

— Единогласно! — снова послышался стук молотка.

Вот теперь уже ничто не могло предотвратить разразившейся в зале бури: кто-то аплодировал стоя, кто-то выкрикивал проклятья. Молоток стучал впустую, горожане не давали собранию даже завершить заседание в соответствии с принятыми обычаями. Я же внимательно смотрела на леди Раду: мать лорда Гордия тоже была одним из слабых звеньев в моем плане. Если она откажется от должности, то общий результат интриги получится не таким уж блестящим, сколько ни полируй. Пожилая дама сидела в еще большем ошеломлении, чем в начале заседания. Я бы на ее месте тоже не могла поверить, что «Гордюша» не только сам вынес подобные предложения, но и добился их утверждения. А между тем назначение ее на должность мэра было необходимо мне по двум причинам. Во-первых, занимаясь делами Кладезя и его округи, леди Рада окажется неспособной уделять своему сыну столько навязчивого внимания и, как следствие, приставать ко мне. Во-вторых, введение в состав собрания представителя от катонцев надо было как-то уравновесить сильной фигурой мэра, который не уступал бы им в хитроумии и расчетливости. Из всех возможных кандидатур мать лорда Гордия казалась мне самым подходящим вариантом. Она уж точно будет держать всех в кулаке. Без самодурства, конечно, не обойтись — но у каждого свои недостатки.