Варрэн-Лин: Узы Стаи - Юна Ариманта

— Ублюдки! Сволочи! — взвыла Динка про себя, стараясь, чтобы услышал ее только Шторос.

— Сиди тихо, — велел он. — Я сейчас вернусь.

— Нет, не уходи! — испуганно прошептала Динка. — Их слишком много.

Но Шторос наградил ее снисходительным взглядом

А патруль, довольно переглядываясь, двинулся дальше. Брошенная на земле тушка так и осталась валяться.

Едва они скрылись за поворотом, Шторос спрыгнул к тушке и, поддев ее лапой, швырнул о стену. Тушка упала на землю с характерным шлепком. Шторос вскочил на уступ и затаился.

— Что, неужели недоносок вернулся за едой? — послышалась мысль со стороны патрульных, и из-за поворота выскочил один из троих самцов.

— Идите. Я задам ему трепку, чтобы в следующий раз неповадно было, — заявил он, оглядываясь. И тут Шторос, оказавшийся прямо над ним, поддел лапой тяжелый камень. Черный варрэн даже пискнуть не успел, придавленный камнем насмерть.

— Эй, где ты там? — встревожились остальные двое, услышав тяжелый удар скатившегося камня. Послышался шорох лап.

На первого варрэна, выпрыгнувшего из-за поворота, Шторос налетел коршуном и с размаху приложил его головой о валун, лишая сознания сильным ударом. И, едва успев развернуться, сшибся со вторым и покатился по земле рычащим клубком.

Динка затаила дыхание, впиваясь когтями в камень. Но сидела неподвижно. Шторос велел не вмешиваться без приказа. С одним-то он, наверное, справится.

Бой был яростный, но короткий. Только что они катались по земле, рыча и поднимая столбы красной пыли. И вот уже Шторос стоял, тяжело дыша, с окровавленной мордой и смотрел на своего поверженного противника, лежащего у его ног с разорванным горлом, из которого фонтаном била алая кровь.

— Ну, что скажешь? — услышала Динка в своей голове его самодовольный голос и с трудом отвела взгляд от истекающего кровью варрэна.

— Ты убил всех троих… — прошептала она, вздрагивая от ужаса и едва сдерживая тошноту.

— Нет, вон тот еще жив! — Шторос смотрел на нее разочарованно. Не такой реакции он ожидал. — Если бы я их не обезвредил, они убили бы нас с тобой, или присоединились к противникам Дайма.

Но Динка не могла разделить его убеждений. Черные ли, красные… все они были одинаковы. Все бессмысленно сражались друг с другом.

Шторос, тем временем, подошел к камню, который царапал молодой варрэн и принялся его обнюхивать. Сдвинуть с места такую громадину не под силу было даже Шторосу, не то что хилому юнцу.

— Динка, лезь наверх, прячься и наблюдай. Если кто-то появится — сообщи мне, — мысленно велел он, принимаясь рыть землю рядом с огромным валуном.

— Думаешь, это то, что нам нужно? — мысленно прошептала Динка, начиная карабкаться на камни.

— Думаю да, оттуда пахнет жильем. Но, если бы не этот парень, мы бы с тобой ни за что не заметили это место. Ты следишь за равниной? — отфыркиваясь от пыли, подумал Шторос. Он рьяно копал у подножия камня всеми четырьмя лапами, помогая себе пастью отбрасывать встречающиеся в земле камешки, и весь уже был покрыт красной землей.

— Да. Никого там нет, — проговорила Динка, снова и снова обводя взглядом открывшиеся ей просторы, особенно обращая внимание на направление, откуда явился патруль.

— Отлично, — пропыхтел Шторос, продолжая копать. Динка с интересом покосилась на него. Он явно собирался сдвинуть камень, но она пока не понимала, как именно. Но он копал так усердно, что она не сомневалась — он что-то придумал. Находчивости Штороса можно было только позавидовать.

— Может, я помогу тебе? — проговорила она, заметив, что у него одного дело двигается медленно.

— Нет. От тебя больше пользы там, наверху. Следи за окружающим. Те пятеро, что ушли в другую сторону, могут развернуться и явиться сюда, — ответил он, не переставая копать.

Динка сосредоточилась на наблюдении, но вокруг было тихо.

Внизу послышался громкий скрежет. Она с испугом взглянула на Штороса, но он стоял с довольным видом и взирал на дело своих лап. Выкопав под огромным валуном неглубокую яму и нарушив тем самым его равновесие, он в одиночку сдвинул с места каменную громадину. За ней обнаружилась темная щель.

— Это и есть вход в долину? — с сомнением в голосе спросила Динка.

— Не знаю, — проговорил Шторос, старательно заметая следы своей деятельности. — Но других зацепок у нас пока нет. Спускайся, идем внутрь.

Он первый протиснулся в щель и скрылся из виду. Динка, последний раз окинув взглядом пустынную равнину, скатилась с возвышения и соскользнула в проем между скалой и огромным камнем.

Я заставлю тебя пожалеть

Дайм очень хотел поверить маме. Сделать вид, что ничего не было. Жить снова дома в мире и согласии. Но нежный голосок Динки из его воспоминаний настойчиво спрашивал: «Ты когда-нибудь расскажешь откуда у тебя этот шрам?» Дайм тряхнул головой, выворачиваясь из-под лапы матери.

Шрам. Он не стал заживлять эту рану с помощью силы, позволив ей зарасти так, как зарастают раны на людях, оставляя после себя уродливые отметины. Он оставил эту отметину на своем теле осознанно, чтобы помнить.

Эта рана была нанесена когтями матери, этой самой лапой, которой она только что пыталась его приласкать.

— Я должен увидеть Даймира, — мысленно проговорил он, обращаясь к матери. — Ты отведешь меня к нему?

— Да, конечно! — улыбнулась она. — Следуй за мной и обрадуй отца своим появлением.

Охранники расступились, пропуская их обоих, но продолжали следовать за ними по пятам. Возможно, мама действительно была рада его видеть, но насчет Вожака Дайм не питал ложных надежд.

— Расскажи мне, как тебе удалось выбраться из ущелья, и где ты пропадал так долго, — мама не сводила с него сияющих глаз. Слезы ее высохли, оставив после себя лишь слипшиеся шерстинки под глазами.

— Это долгая история, — уклончиво ответил Дайм, сосредоточенно оглядывая родное поселение. Его поразила царящая здесь тишина. Они вышли к центральному озеру, но вокруг не было ни души. Не бегали дети, не играли между собой молодые самцы, не прогуливались дородные пожилые Варрэн-Лин. Долина будто вымерла.

— А где все наше племя? — удивленно спросил он у матери.

— О! Это тоже долгая история, — печально ответила мать. — Вожак прилагает все усилия, чтобы спасти племя от вымирания. Но нас становится все меньше.

— В поселении какая-то заразная болезнь? —