Сладкое возмездие - Мэри Бакстер

– Боже мой, как я хочу тебя, – хрипло прошептал он.

Кейт не могла говорить. Рука Сойера нащупала узел пояска, и халат соскользнул с ее плеч.

Его глаза подернулись дымкой. Она почувствовала, как его пальцы нежно пробежали по ее груди, а потом, опускаясь все ниже, достигли влажной ложбинки.

Кейт казалось, что земля уходит у нее из-под ног. Сойер опустился перед ней на колени, и его язык оказался там, где только что были пальцы. Она едва устояла на ногах, но ее лоно само собой приняло его горячий, трепетный язык. Она склонилась над ним и закрыла глаза. Мир перестал для нее существовать.

– О, Сойер… я… все… – Волна наслаждения захлестнула ее целиком и не дала договорить.

Потом, когда она совершенно обессилела, Сойер поднял ее на руки.

– Куда? – только и спросил он.

– Наверх, – еле слышно ответила она.

Поднявшись в спальню, он уложил ее на кровать и быстро сбросил одежду. Кейт как зачарованная разглядывала его великолепное тело, не в силах отвести взгляда от напряженного, пульсирующего символа его мужественности.

– Я хочу, чтобы ты вошел в мое тело, – шептала она.

– Я тоже этого хочу. Не могу больше ждать, – ответил он сдавленным шепотом.

Они оба охнули, когда их тела соприкоснулись, но Сойер, едва войдя в ее лоно, чуть отстранился, словно желая продлить сладостную муку, а потом проник еще дальше.

– Ты такая мягкая, такая жаркая…

Он перевернулся на спину, не отпуская ее, и, касаясь губами ее уха, попросил:

– Я хочу, чтобы ты была сверху.

Сойер откинул назад волосы Кейт, чтобы видеть ее глаза. В них горело нетерпение.

– Да, да… – Она целовала его грудь, потом ахнула, когда почувствовала у себя внутри его неумолимую плоть.

– Да, любимая, да, – вторил ей Сойер, и движения их тел слились в одно. – Не спеши…

Но она уже ничего не могла поделать. У нее в ушах еще долго звенел его негромкий счастливый стон.

Глава 45

– Ты хотел мне что-то сказать? – сонно произнесла Кейт, лежа на руке Сойера.

– Да, конечно. – Сойер умиротворенно улыбался. – Но почему-то все вылетело из головы.

Кейт пронзило острое чувство вины. Они оба только что проснулись и не знали, сколько времени провели в блаженной дремоте. Она вдруг спохватилась, что не спросила о самом главном.

– Я узнал, кто хотел столкнуть нас под откос.

Кейт окаменела. Она ожидала услышать совсем другое.

– Я-то думал, что это мой сумасшедший клиент, Силвермен, но ошибался. – Голос Сойера стал жестким.

– Кто же это был?

Он внимательно посмотрел ей в лицо:

– Один из приспешников Томаса Дженнингса.

Кейт затаила дыхание. Нельзя сказать, чтобы это открытие удивило ее, тем более что у нее давно появились подозрения. Но уверенность Сойера ее почему-то успокоила.

– Как ты узнал?

– Мой помощник, Ральф, прочесал все ремонтные мастерские и докопался до истины. Сначала хозяин помалкивал, но Ральф при помощи своего бумажника развязал ему язык.

– Томас. Паршивый ублюдок.

Сойер отстранился и, не веря своим ушам, уставился на Кейт:

– От вас ли я слышу такие слова, судья Колсон?

– Могу повторить, – сказала она. – Томас так просто не отделается. Придется ему держать ответ. – «За все свои грехи», – добавила она про себя.

– Будь уверена, – с металлом в голосе подтвердил Сойер.

Они опять лежали молча, наслаждаясь теплом и близостью друг друга.

– Ну, а как то, главное дело? – спросила Кейт. – Я знаю, ты не потому приехал, но все-таки…

– Скоро смогу тебе дать ответ. Нам нужно раскопать записи в монастырских книгах. – Сойер пересказал ей свой разговор с Ральфом.

– Думаешь, эти записи сохранились? – жалобно спросила она.

– Думаю, что да. Скажи, – спросил вдруг Сойер, – ты простила меня за то, что я ворошил твое прошлое?

– Нет.

Он тяжело вздохнул:

– Я так и думал.

Наступило долгое молчание.

– Значит, тебе все известно? – спросила Кейт. Решимость изменила ей.

Ответом ей было громкое биение его сердца. Потом он опять повернулся так, чтобы видеть ее лицо.

– Да, мне все известно.

Кейт хотела что-то сказать, но ее душили слезы. Ее боль передалась Сойеру. Он осторожно обнял ее и поцеловал в макушку.

– Пойми, я не мог иначе. Мне нужно было знать о тебе все. Я одержимый.

Кейт с трудом заговорила:

– Когда я приезжала к тебе домой и мы повздорили, я почувствовала, что ты недоговариваешь. Это меня так разозлило, что я не выдержала и сорвалась.

– Я получил по заслугам, – нехотя признал Сойер.

Кейт смотрела на него с безграничной грустью.

– Насколько я понимаю… тебе также известно, что Томас – отец этого ребенка.

– Я был в этом уверен, хотя не нашел доказательств.

– Она была… такая крошечная, такая нежная. Я так ее любила. – Слезы покатились по щекам Кейт. – Но ему не нужна была ни она, ни я.

– Не надо. Тебе тяжело говорить об этом.

– Нет, я скажу. – Она не могла остановиться. – Томас требовал, чтобы я сделала аборт.

– Вот сукин сын, – не выдержал Томас.

– Когда я отказалась, он пообещал, что его отец, который тоже был проповедником, найдет для девочки любящую семью, и я ему поверила. – Кейт содрогалась от рыданий.

– Прошу тебя, успокойся.

– Не могу.

– Можешь. Нельзя себя так казнить.

– Все годы я думала о своей дочке. Я дала ей имя Сэйра. Мне хотелось сойти с ума, уничтожить всех и вся. Я думала, что никогда больше ее не увижу. Томас не имел права так поступать. Я была такая молодая, такая глупая…

– Ш-ш, все будет хорошо.

– О, Сойер, я уже ни во что не верю. Но я тешу себя надеждой, что не совершила подлости: я думала, что так будет лучше для ребенка.

Он покрыл поцелуями ее мокрые щеки.

– Потом я решила разыскать ее – и ни о чем другом уже не могла думать. Я представляю, как иду по улице незнакомого города, вижу ее, но не могу подойти, обнять, сказать, что я ее люблю.

– Как это тяжело, – тихо произнес Сойер, прижимая ее к груди. – Как тяжело.

Он не отпускал ее, пока она не успокоилась. В эти минуты она поняла, что любит его, что полюбила раз и навсегда. Но это осознание не обрадовало, а еще сильнее опечалило ее.

– Ты можешь себе представить, как мне страшно? Я не знаю, как посмотрю в глаза своей дочери.

Он обнял ее крепче.

– Я все понимаю. Эти чувства мне знакомы. Так можно свихнуться.

– А что, если… – Слова застряли у нее в горле.

– Ничего не говори. Не надо переживать заранее. Посмотрим, что у нас получится. А теперь постарайся заснуть.

Кейт прильнула к Сойеру, но даже исходящее от него тепло не могло растопить ледяной страх, поселившийся в ее сердце. Избавить от этого страха могла только встреча с дочерью.