Сладкое возмездие - Мэри Бакстер

При том что у Дэйва не было даже призрачных шансов на победу, он мог причинить немалый вред предвыборной кампании Кейт. Она старалась не поддаваться унынию. Но такие противники, как Дэйв и Харлен, не брезговали никакими методами.

Кейт подавила тяжелый вздох. Если всплывет далекое прошлое, это будет означать конец ее карьеры. Дэйв и Харлен начнут трубить направо и налево, что она родила внебрачного ребенка, – если докопаются до этого.

Однако еще не все потеряно. Если уж Сойер не смог разыскать ее дочь, едва ли это удастся кому-то другому. Но Кейт тут же сникла. Дело не в том, что они могут разыскать ее девочку. Главное оружие дала им в руки она сама: она не просто родила ребенка, но отказалась от него. Пока ни Дэйв, ни Харлен до этого не докопались, если, конечно, Энджи…

Кейт прикусила губу. Об этом лучше не думать.

– Эй, проснись! – Джинджер щелкнула пальцами.

Кейт вздрогнула:

– Извини, я что-то отключилась.

– Неудивительно. Этот пройдоха кого хочешь выведет из себя.

– Так ты считаешь, у него нет шансов?

Джинджер затрясла кудряшками.

– Его шансы равны нулю, зато у него язык без костей, да к тому же, как я понимаю, он тебя терпеть не может.

– В общем, да.

– Это значит, что нам нужно свалить его.

– Понимаю, – без колебаний ответила Кейт.

– Поскольку ты с ним работала, тебе должны быть известны его сильные и слабые стороны.

– Так и есть. Но я знаю, на кого мы можем опереться. Поверь, я умею вести ближний бой. – Кейт сжала губы. – Не хочу сказать, что отправлю его в нокаут, но синяков ему наставлю предостаточно.

– Прохиндей. Он будет гореть синим пламенем.

– Будем надеяться, что ты окажешься права.

– Можешь быть уверена, – подтвердила Джинджер.

Кейт нахмурилась:

– Боюсь, мы недооцениваем Дэйва. Он пойдет ва-банк и, что бы ни случилось, выйдет сухим из воды.

– Это мы еще посмотрим. А теперь давай продумаем наши дальнейшие действия, в частности телерекламу, – сказала Джинджер. – Нужно, чтобы ты одобрила тексты.

– Только быстро. – Кейт посмотрела на часы: – У меня на вечер еще запланирована работа с документами.

– Это займет совсем немного времени.

Кейт выпрямилась.

– Я готова. Давай приступим.

Сойер засунул бумаги в дипломат и взял шляпу.

– Уходишь? – скорее отметил, чем спросил Ральф, открывая дверь.

Сойер остановился и проворчал:

– Если смогу от тебя отделаться.

Ральф ухмыльнулся и вошел в кабинет.

– Что-то ты в последнее время на себя не похож. Не с той ноги встаешь, что ли?

– Не твоя забота.

– Ох, извините, босс.

Сойер фыркнул.

– Ну, говори, что у тебя?

– Хотел тебе кое-что показать. – Ральф мгновенно посерьезнел.

– Надеюсь, что-нибудь важное.

– Посмотри и сам убедись.

Сойер пробежал глазами листок, который протянул ему Ральф. Его лицо потемнело, как туча.

– Каков подонок!

– Я так и думал, что ты будешь доволен.

– Ты сообщил полиции?

– А то как же?

Сойер надел шляпу.

– Мне пора. Поговорим позже.

– А как с тобой связаться в случае необходимости?

– Я сам с тобой свяжусь.

Поскольку была пятница, он рассчитывал, что эта парочка уберется куда-нибудь на выходные или хотя бы на ночь.

Он знал, что затеял рискованное дело, но отступать было некуда. Он уже несколько дней не виделся с Кейт. Они расстались не лучшим образом. Как всегда, он при виде ее потерял голову и забыл, что дал себе зарок. Но сейчас у него были все основания поехать к ней: он должен был ей кое-что сообщить.

Приближаясь к ее дому, Сойер размышлял, что будет, если она захлопнет дверь у него перед носом. Если так, решил он, надо будет подставить ногу.

Ему до боли хотелось увидеть ее. Ральф говорил правду: он уже целую неделю был сам не свой, и эти перепады настроения его не радовали.

Он позвонил в дверь и поймал себя на том, что затаил дыхание. Обругав себя, он расслабился.

– Кто там?

Мягкий, нерешительный голос Кейт мгновенно разбередил его душу.

– Это Сойер, – ответил он, прочистив горло.

Она отперла замок и приоткрыла дверь. На него смотрели широко открытые, встревоженные шоколадно-карие глаза.

– Не говори ничего, прежде выслушай меня. – В словах Сойера звучало отчаяние, но он ничего не мог с собой поделать. На ней был какой-то легкий домашний халатик; он мало что открывал взору, но явственно свидетельство вал, что под ним ничего нет. Огонь, пробежавший по жилам Сойера, опалил низ живота. Он чувствовал, что молния на брюках вот-вот лопнет. Он снова прокашлялся. – У меня есть сообщение.

– А вдруг бы это кто-нибудь услышал? – беспокойно спросила Кейт.

– Но ведь в доме никого нет. Я видел, как Дэйв заехал за Энджи.

Кейт хотела было что-то сказать, но передумала.

– Ты еще не ужинала? – Он опять услышал в своем голосе те же нотки отчаяния.

– Нет.

– Может быть, поедим где-нибудь вместе?

Она потуже запахнула халат.

– Нет.

У Сойера застучало в висках.

– Тогда хотя бы пригласи меня зайти.

Часы отсчитывали секунды.

Их глаза встретились. Во взгляде Кейт угадывалась тревога, во взгляде Сойера – настороженность. Он сам не смог бы ответить, что он хочет себе доказать. Почему он не может отрешиться от того, что было? Сейчас от него требовалось только исполнение профессиональных обязанностей. Надо забыть, что он когда-то прикасался к ней, обладал ею.

Это было выше его сил. Он хотел, чтобы между ними не осталось никаких недомолвок.

У Кейт дрогнули губы.

– Сойер?

– Я должен был тебя увидеть, – неожиданно вырвалось у него. – Не прогоняй меня.

Кейт забыла обо всем, стоило ему посмотреть ей в глаза и заговорить таким до боли знакомым голосом. Она не могла ему противиться. Пусть он пришел к ней как незваный гость, это уже не важно. Важно, что он оказался здесь.

– Входи, – прошептала она.

Не успел Сойер переступить порог тускло освещенной гостиной, как сжал ее в объятиях.

Из груди Кейт вырвался тихий стон, когда он прижался к ней губами, горячими и нетерпеливыми. Она вся потянулась ему навстречу.

Наконец он смог оторваться от нее и заглянул ей в глаза:

– Я понимаю, что это безумие, но не могу без тебя.

– Знаю… – Ее голос дрогнул, и она не стала продолжать. Слова были лишними. Прикосновения говорили красноречивее всяких слов.

Она обвила его руками, уткнувшись лицом ему в шею, и всем телом прижалась к нему. Ей нравилось ощущать неудержимость его страсти. Все его тело напрягалось, и в ней пробуждалось ответное желание, такое же неукротимое.

Он отвел назад ее рассыпавшиеся по плечам волосы и прикоснулся языком к ее шее. Кейт потеряла рассудок.