Клановое проклятие - Игорь Ковальчук

Патриарх Мортимеров вел себя спокойно, как всегда, и, зная, что за ним следят, как и за всеми остальными главами Домов, даже заглядывал к своей любовнице. Любовницы у него менялись часто, но не по вине его природного легкомыслия, а потому, что далеко не каждая женщина могла выдержать его привычки и манеру поведения. Многие женщины прилипали к Мэрлоту лишь с желанием пригреться и подкормиться у него, может быть, даже в расчете на дорогие подарки. Но патриарх никогда не пытался купить чувства, не стремился прилепиться к понравившейся женщине или держать ее при себе только из соображений тщеславия и самолюбия. Если чувств не оставалось, он без возражений уходил.

На сей раз Мэрлот, случайно познакомившись на улице, завел отношения с Эалой, с юной девушкой, которая по меркам бессмертных считалась еще совсем девчонкой – ей не было даже двадцати одного года (первая ступень совершеннолетия бессмертного), только девятнадцать. Маленькая и гибкая красавица с каштановыми кудрями прежде работала продавщицей, теперь, завязав отношения с патриархом, получила возможность учиться, и выбрала бухгалтерские курсы.

В ее манере поведения сперва проскальзывали преобладающие нотки корысти, и Мортимер это чувствовал. И не то чтобы у девушки с самого начала на лице было написано страстное желание что-нибудь поиметь с богача. Просто она с холодящим равнодушием относилась к себе, и, похоже, думала – а почему бы и не завести отношения, если уж человек не противен, да и может оказаться полезен. Но постепенно сдержанная симпатия сменилась пусть не любовью, но привязанностью. Мэрлот точно знал, когда это произошло – с того момента ему очень приятно стало тратить на любовницу деньги.

Она встретила Мэрлота на пороге, в тонком коротком пеньюаре, едва прикрывающем тело. Эала, не будучи в полном смысле слова распущенной, без какого-либо стеснения, с почти звериной непринужденностью обнажала свои прелести до предела и даже иногда за пределами дозволенного, а уж дома и вовсе никого не стеснялась – ни любовника, ни матери.

– Привет, – она впустила гостя в дом, испытующе разглядывая его своими живыми, веселыми, темными глазами. Еще то привлекало в этой девушке Мэрлота, что она никогда не притворялась. Если ей приятно было его видеть, это сразу становилось заметно. – Поужинаешь?

– И не только.

– А, ну и здорово… – она наклонила голову набок. – Ты какой-то… странный.

– Просто немного озабочен. Не обращай внимания.

– Как же это – не обращай, – Эала быстро и ловко накрыла на стол. Мэрлот предлагал ей нанять домработницу, но от прислуги девушка отказалась категорически, хоть и не подумала отказываться от подаренной ей недавно трехкомнатной квартиры. – Мне же на тебя не наплевать. Будешь печенье?

– Буду. А мне приятно, что ты беспокоишься.

– Так расскажешь? – налив ему чаю, она ловко пристроилась к нему на колени. – Между прочим, я собиралась напроситься к тебе на каникулы. У меня ведь каникулы. Неужели ты никуда со мной не поедешь?

– Поеду. А рассказать… Ну представь себе, что у меня начались проблемы с конкурентами.

– А, у тебя проблемы с бизнесом.

– Вроде того.

– Ну, раз проблемы с бизнесом, то можно поехать отдыхать в деревню. Это совсем дешево.

Мэрлот не выдержал и рассмеялся. Напряжение, владевшее им уже не один день, отпустило, и патриарх почувствовал, что теперь, когда все уже запущено и изменить ничего нельзя, остается только расслабиться. Что бы ни было – пусть будет, лишь бы поскорее. И непринужденность, улыбчивость, некоторое показное легкомыслие помогут убедить окружающих, в честности законников, что ничего тут не намечается, что они могут быть совершенно спокойны.

Метрополия Даймен располагалась на каменистом берегу северного моря, где вечно, даже зимой, шумели волны и били в огромные темно-серые валуны и неприступные скалы. У самого побережья проходило теплое течение, которое не позволяло морю замерзать даже в самые суровые морозы. По мнению Илвара Варлэйра, здесь и летом-то было слишком холодно – когда он вышел из портала, в первую же минуту ему больше всего захотелось во что-нибудь закутаться. Пронзительный ветер прохватил его до костей. Он тут же покосился на спутницу, одетую еще легче, чем он, и, вздрогнув всем телом, все-таки попытался закутать ее в свою куртку поплотнее.

Но Рейн Шени решительно отстранила его руку. Она скинула куртку и вернула ее хозяину, осталась в одном тонком пеньюаре, который не то, что от ветра – от солнца бы не защитил. Тонкий шелк взлетал под каждым порывом ветра, но холод, казалось, вовсе не тревожил девушку. Она спокойно посмотрела на Илвара и пригласила его посетить метрополию. Впрочем, молодой Дракон Ночи и не собирался сбегать отсюда, ему было очень интересно.

Перед ними, в полутысяче метров, тянулась высоченная серая каменная ограда, сложенная из больших булыжников, у подножия которой земля была заткана стволиками и ветвями северного вечнозеленого хвойного растения, которое, похоже, предпочитало расти лежа. Сейчас, по теплому времени, стволики приподнялись, но и теперь было заметно, что к небу оно не тянется, а предпочитает льнуть к земле. По камням ползли моховые пятна, но высоко не забирались, и, похоже, зимой укрывались под снегом, как и это странное хвойное растение.

В каменной стене имелись ворота, высокие и гордые, отделанные резными фигурками рыб. Рейн заторопилась к ним, Илвар пошел за нею. Он не выдержал, все-таки надел куртку, потому что терпеть холод не привык. Ворота были распахнуты. Да и вряд ли в защите метрополии играло какую-то роль это витое украшение, наверняка на нем имелась и какая-то сильная магия, при необходимости создающая настоящую броню. Изысканная ковка, почему-то нисколько не страдающая от влажности и соленого морского ветра, казалось, вырастала прямо из травы. Единственным признаком настоящей цивилизации в пределах досягаемости человеческого взгляда была только мощенная камнем дорога, ведущая от крыльца огромного здания метрополии сквозь ворота и прочь, в ложбину между двумя скалами, да пара автомобилей у ступеней метрополии.

Вокруг царила тишина, почти полное безлюдье, только две женщины возились в цветнике, чудесным образом разбитом на скалах. Удивительная красота полярного сада, окружающего метрополию Даймен, поразила Илвара. Монументальное здание с пятью этажами в главном корпусе и с четырьмя – в боковых крыльях, буквально утопало в зелени, правда, низкорослой. Что тут только ни росло – странные цветы, кустарники и деревья, по высоте сильно уступающие кустарникам, и сотни разновидностей мхов, как цветных, так и зеленых, как способных цвести, так и больше похожих на густой покров плотно растущих бок к боку карликовых кипарисов.