Анахорет - Самат Айдосович Сейтимбетов

— Факела! Больше факелов!

— Натягивай веревку, натягивай!

Ветер колыхал трещотки, пугал зверей, но уже не всех. Чем ближе к Кряжу, чем гуще становилась толпа зверья, тем труднее становилось продвигаться дальше. Ночевки в снегу, непрерывное движение и запугивание, готовность к бою, силы людей оказались подорваны. Даже горячее питание от пуза не спасало, и то, Ириния уже выражала опасения, мол, одно мясо — это плохо.

Олег, с высоты земной истории и медицинских познаний, ее поддерживал, но не слишком громко. В подземных фермах выращивали овощи и фрукты, в первую очередь цитрусовые, но их не хватало на всех. Не говоря уже о том, что просто не хватало еды, и эта проблема, возникавшая раз за разом, уже начинала бесить Олега своим постоянством.

Все разумные доводы и оправдания, которые он приводил самому себе, не имели особого значения перед лицом того, что день за днем над поселением висел призрак голода. Отступал по чуть-чуть, но не слишком, протягивал костлявую руку, и эти повторы "еда, еда, еда" и бесили Олега. Словно он не мог решить проблему, пусть даже возникшую не по его вине.

Или по его, если вспомнить, что все началось со спасения людей, ведь самому Олегу еды хватало с избытком.

— Коли их, коли!

— Носильщики!

— Все сюда! Сюда!

Олег окинул взглядом зрелище сумеречной бойни и подумал, что такое сейчас творится еще в десятке мест. Зверье били копьями, отгоняли, разили, доносились хлопки арбалетов, из которых поражали самых опасных хищников. Тела тащили, кидали на волокуши и нарты, пристраивали к огромным кускам коры, выполнявшим роль "снегоступа", и везли к берегу Тобалги. Торили тропу, тут же расширяли ее и разбивали ногами, заглаживали волокушами и перетаскивали там в лодки, кидали на плоты, дабы не мочить ноги.

Те везли к озеру, сгружали туши на Острове Плота, где пришлось обустроить постоянный пост, дабы отгонять птиц. Зверье на остров не могло перебраться, тела кидали в снег и обкладывали льдом, дабы не портились, но птицы все равно лезли, пытались расклевать и подкормиться.

Не хотелось даже думать о том, что такую гору мяса надо будет еще тащить обратно с острова.

— Как ученик? - спросил он у Кассаха.

— Уже отошел, - ответил тот, указывая на Завурота кивком головы.

Сам Завурот метался и командовал, и его слушали, следовали указаниям.

— Полезный опыт, - добавил Кассах.

Про психологические травмы и одержимость Иринией говорить не стал, предполагалось, что храмовники выше этого. Целибата они не блюли, но и семьями не обзаводились, чтобы не было слабостей и привязанностей, чтобы дух в бою не давал слабины.

— Ладно, - проворчал Олег, решив не лезть дальше.

Его не покидало стойкое ощущение, что это еще не конец табачной жвачки и, возможно, будет даже обострение. Ириния продолжит свои попытки, Завурот что-то предпримет, по глупости и следовало бы поговорить с ним, но именно этого Олег и не хотел делать, зная, как легко можно все испортить. Из самых благих побуждений, да, желая объяснить и исправить.

— Хельги..., - сказал Кассах и умолк.

— Что?

— Нет, тар, ничего, - ответил Увар с легким поклоном.

Видно было, что Кассах тоже устал, но не так сильно, как окружающие. Вроде бы Ириния делала настои для поддержания сил, но если и так, то Олегу она их не носила.

— Я собирался поговорить о борьбе с нежитью и богах, - сказал Олег.

Не стал объяснять, что хотел поговорить еще по дороге к варгахам, опять пришлось бы что-то объяснять, говорить об Иринии и так далее. Забыл и забыл, плевать, главное, что сейчас вспомнил.

— Я слушаю, тар, - ответил Кассах.

— Да вот, наоборот, я сам бы хотел послушать, - хмыкнул Олег.

— О чем?

— Насколько вера в богов помогает сражаться с нежитью и колдунами? Она укрепляет дух, это понятно, а вот в плане проявлений, больше силы, выше скорость, такое вот? Стоит ли возводить храм или отбирать самых верующих тебе в ученики? Способы борьбы с нежитью, ведь не могут они ограничиваться кинжалами в пузо? Стоит ли добавлять серебро в клинки, чтобы воздействовать на нежить?

Еще Олег хотел рассказать о войнах некромантов и какие методы использовались тогда. Да, силы крови играли там основную роль, нежить отличалась, но и обычные люди тоже участвовали. Возможно, что-то из тех приемов оказалось бы полезно здесь, в схожих средневековых условиях. К разговору следовало подходить осторожно, поэтому Олег откладывал его до охоты, но Ириния все испортила.

— Кассах?

— Простите, тар, я не смогу ответить на эти вопросы, - признался Увар.

— Но мы можем поговорить обо всем этом, расскажешь мне, что знаешь. Потом еще долго будет не до разговоров.

— Как пожелаете, тар, - опять стал невыносимо официальным Кассах.

Луки и арбалеты, копья и топоры, колья и самодельные щиты, все шло в ход. Зверье гибло, кидалось друг на друга, пыталось удрать и опять гибло. Дорожки стали скользкими от крови, дерьма и кишок, и повсюду витал густой запах смерти. Запруды из тел в арыках и багровая вода текла по склонам, впитывалась в землю.

Люди без жалости продолжали избиение, не давая никому пощады, так как в эти времена еще не появилось кислородников. Олег взирал на побоище, отмечая, что подготовка не пропала даром. Апофеоз коллективных усилий, люди стояли плечом к плечу против зверья, и уровень враждебности друг к другу резко упал. Возможно, лишь на время, но упал, и это было хорошо, означало, что меньше самому Олегу будут пытаться поиметь мозг разными проблемами общения.

Уже полыхали костры и люди, все эти дни, жравшие от пуза, тащили туши и вырезали самые сочные куски, готовясь к новому пиршеству. Выкатывали запасы "целебного настоя", тащили зелень и хлеб из биомассы, разве что столы на улицу не вытаскивали - зима, как-никак. Самодельные барабаны и бубны, трещотки, все то, что использовалось на охоте, теперь им предстояло стать музыкальными инструментами.

Музыка, танцы, мясо, алкоголь и совокупления, Олег ясно видел ближайшее будущее и не собирался возражать против него. Только выделить дежурную группу, чтобы совершали обход и не давали обморозиться, а также следили, не нападет