Там, где оживают пески (СИ) - Ольга Андреева

— Подожди, а нам-то какой прок с этих семян? — довольно бесцеремонно перебила мага Тия, силившаяся понять, почему Сид с таким трепетом смотрит на синее яблоко.

— А такой, что если посадить это древо рядом с домом, оно пошлет долгую жизнь и отменное здоровье всем, кто там живет. Ну или вырастить нага, который будет хранить всю семью от нечисти. — скромно потупился маг.

— О! — Тия посмотрела на семечко уже куда с большим уважением. — И что ты намерен с ним делать?

— Пока не знаю, но ни от долгой жизни, ни от личного охранника не откажусь — задорно рассмеялся Сидус и посмотрел на Змеелова, что скептически разглядывал его приобретение.

— Ты забыл сказать, друг, что наги обладают удивительной способностью хитрить и обманывать — покачал головой он.

— Да, но только чтобы отвести чужака от своего гнезда, а этот мне его сам показал — резонно возразил маг.

— Хорошо, если так — вздохнул наемник. — Но я бы на твоем месте ничего не стал с ним делать, оставил в качестве диковины. На всякий случай.

— Да ты просто завидуешь Сиду! — поддразнила его Тия…

Глава 37

Гюрза вышел в Великую Пустыню почти одновременно с беглецами. Он не сильно спешил, рассудив, что с подарком Ситары и его добрым Ветром обогнать эту троицу будет проще простого. Оказавшись за воротами, он, прежде всего, внимательно огляделся по сторонам, ожидая знака, что подаст ему татуировка на груди. Со стороны это, должно быть, выглядело забавно, что и говорить, он сам бы презрительно рассмеялся, скажи ему кто месяц назад, что он, подобно памятному проводнику, будет определять кратчайшую дорогу «на нюх». Но сейчас вириец был собран и предельно серьезен; закрыв глаза, он позволил себе расслабиться и слушать, что скажет подвеска. «На запад» — шепнул в голове чей-то чужой голос. Гюрза вздохнул и тронул коня в указанном направлении.

Однако за время утреннего перехода ему не раз и не два пришлось усомниться в правильности выбранного маршрута. Сколько бы он не скакал, погоняя верного жеребца, но караван-сарая видно не было. Солнце, тем временем, подобралось к полудню и начало жечь измученную землю и раскалять и без того горячий воздух. Вириец уже было совсем отчаялся найти пристанище, чтобы переждать зной, однако впереди показалась крыша, затем еще одна, потом еще… Когда он подъехал ближе, то к своему удивлению обнаружил заброшенную деревню, что притаилась за очередным барханом у высохшего источника. Вокруг, дополняя зловещий пейзаж, торчали из песка высохшие почерневшие от солнца и времени деревья.

— Ну и занесла же нас с тобой, дружище, нелегкая… — похлопал Гюрза коня по загривку, стараясь совладать с внезапно возникшим дурным предчувствием. Уж слишком мрачно и неприветливо было вокруг.

Однако раскаленное пустынное небо недвусмысленно намекало на то, что ехать дальше было просто небезопасно, а потому, оглядевшись, вириец выбрал дом в центре деревни, показавшийся ему наиболее безопасным, привязал и напоил коня, после чего отправился внутрь, каждую минуту готовый выхватить оружие. Но внутри, как, впрочем, и снаружи было тихо. Лишь потрескивали, нагреваясь на солнце, глиняные неровные кирпичи, из которых сложены были стены, да шуршал под ногами песок.

Кое-как устроившись на отдых, вириец попытался задремать, но так и не смог этого сделать. Все казалось ему, что чьи-то недобрые глаза наблюдают за каждым его движением, а потому чутье наемника, еще ни разу его не подводившее, не позволяло расслабиться.

— Ну, это уже ни в какие ворота не лезет! — сказал он сам себе, против воли вслушиваясь в мертвую тишину покинутой деревни. Внезапно, подвеска на груди начала неприятно покалывать и в следующий момент Гюрза услышал беспокойное ржание Ветра.

Обнажив клинок, вириец выскочил на улицу и успел заметить, как что-то темное и бесформенное растаяло посреди деревенской улицы. Сразу после этого тревожное чувство рассеялось, и на душе у Гюрзы стало спокойно настолько, что он позволил себе послеполуденный сон.

Он проснулся, когда солнце уже сместилось к западу, а лучи его перестали прожигать одежду, и можно было безбоязненно продолжать путешествие. Отхлебнув воды и закусив лепешкой, вириец оседлал коня и продолжил свой путь на запад.

За то время, пока он гонялся за Змееловом, Гюрза привык к бешеной скачке по пустыне, которую, теперь, почти не замечал. И теперь, глядя вперед, размышлял, что много времени в этой погоне растратил зря. Давно надо было выведать цель путешествия его бывшего однокашника с тем, чтобы определиться по поводу дальнейшего. Но сначала жалость к девчонке, а потом и присутствие мощного мага, который (теперь вириец в этом нисколько не сомневался) действительно обладал недюжинным даром волшебства, спутали все карты. Был бы Змеелов один, дальше Аструма бы ему уехать не удалось, об этом-то вириец спокойно мог позаботиться. Даже не смотря на то, что всегда уступал однокашнику в искусстве владения мечом…

Что и говорить, оружие в руках Змеелова просто пело, и создавалось такое впечатление, что клинок являлся лишь продолжением правой руки. Даже бывалые рубаки, глядя на то, как тот рассекает мечом воздух, только диву довались. Где уж тут Гюрзе с его довольно скромными изначальными способностями? Он, однако, ценой невероятных усилий и упорного труда, к концу обучения мог выстоять в поединке с первым клинком школы, и теперь этот первый клинок, будто дразня, все время ускользал, заставляя себя догонять. Ну ничего, скоро Гюрза покончит с этим. Вот только нужно исхитриться и узнать, что эта троица задумала… А потом, потом волшебника можно будет выдать басирам. Зря что ли храмовники стараются разыскать сильного мага? И тогда, лишившись его поддержки, Змеелову останется лишь уповать на собственные силы. А что касается девчонки… Ну, всегда можно сказать ей, что все вышло случайно и позвать с собой в Вирию. В конце — концов, недаром же она так похожа на уроженку его благодатного края? Да, так и нужно будет поступить. Как только он доберется до Телипа, обязательно выведает их планы…

Солнце, тем временем, уже наполовину опустилось за горизонт, а до караван-сарая было еще добрых полтора парсанга пути. Гюрза помянул неласковым словом тот час, когда отважился поехать на запад, вместо того, чтобы доверится карте. На пески опустились вечерние сумерки, и в последних лучах заходящего солнца Гюрза уже отчетливо различал очертания караван-сарая. «Эх, останусь без горячего ужина!» — с сожалением подумал он, понимая, что в темноте костер будет развести непросто, а небольшая масляная лампа не даст достаточно света, чтобы это сделать.