Твое... величество! Anthology - Галина Дмитриевна Гончарова

Валента она могла не включить в два списка из трех, но в одном-то он точно был. И с этим надо было что-то делать.

- Ладно. Я разберусь. Но ты мне скажи, как тебе в голову пришла такая идиотская идея? Убивать королеву?

Валент покрутил пальцем у виска. Вполне себе междумировой жест оказался.

- Вит, ты о чем? Если бы Я решил убить королеву, я бы нанял наемников. И уж точно не стал бы этого делать руками Лизанды. Она же дура! Ее только иметь приятно было, а ума у нее отродясь не было.

Виталис молча протянул ему свиток. Кажется, король тоже в эту глупость не верил, иначе бы не отдал, да и разговор велся бы по-другому.

- Читай.

Валент честно и прочитал.

И покачал головой.

- Идиотизм.

- Понимаю. Но тогда кто мог нас подставить? Кого могла так прикрывать Лизанда, чтобы оболгать - тебя? Вы не ссорились?

- Нет. К чему?

- Мало ли...

- Нет, даже и мысли такой не было.

- Тогда объясни мне, зачем ей это?

- Не знаю.

- Поеду я к этой старой твари, пусть она мне попробует объяснить, - Виталис потер лоб. - Если все так, как ты говоришь... у нас появился противник. И это кто-то достаточно близкий и к нам, и к королю. А мы даже не можем и предположить, кто это такой.

Валент мгновенно посерьезнел.

Фигура, лицо... это уже дело десятое. А вот ВЛАСТЬ!

Власть, к которой тянулись ВСЕ Эрсоны, от мала до велика, которую могли получить... и тут какая-то зараза протягивает к ней руки? Не просто ж так этот загадочный некто интригует?

Вот.

Найти и срочно обезвредить!

***

Примерно так же думала и сама Диана.

Вот как она, как... как эта королева смеет ТАК поступать?! Иоанн - ЕЁ!

А она тут! Мало того, что ей уж помирать пора, она уже старая, так она и на развод не соглашается! Хотя чем ей монастырь не подойдет - непонятно!

И теперь эта старуха взялась соблазнять её Иоанна! И тот собрался с ней провести ночь!

Диана с утра рыдала так, что самой страшно стало. Но она относилась к тем женщинам, которые могут рыдать, не теряя своей красоты.

Кто бы удивился, что явившийся в ее покои король долго успокаивал несчастную красавицу, и заверял, что не собирается возвращаться к жене. Не нужна она ему!

А вчера...

А это он решил устроить, чтобы подтолкнуть Марию к разводу. И получилось же! Они же не провели ночь вместе!

Правда-правда!

Диана кивала, и не верила. Рыдала и все равно не верила!

Ага, не провели! Только вот Эсси рассказала, почему так получилось. И про мебель, которую в гневе переломала королева, тоже рассказала.

Шкаф, две кровати, стулья, стол, комоды... пусть теперь живет в обломках!

Вот дура-то!

Но ладно, пусть королева дура, но Иоанна она могла опять затянуть к себе. Он же дурак сентиментальный, он поддастся - и все! И поведется! И тогда уж Дианочке точно ловить будет нечего. Если супруги помирятся и договорятся, будет ей только роль королевской любовницы. А она хочет стать королевой!

Ах, как ей пойдет корона! Только не чисто золотая, как у той же Марии, а с изумрудами! Да! Под цвет ее очаровательных глаз.

А пока...

Может, пойти еще поругаться с королевой?

Диана уже забыла свой страх, или убедила себя, что забыла. И ей хотелось что-то сделать с наглой бабой, которая вздумала отбивать ее Иоанна!

Вот сейчас ей Диана волосы-то повыдергивает... или спровоцирует, чтобы Иоанн разозлился на эту старуху! Или что-то еще придумает!

Если бы рядом оказалась Эсси, она бы удержала кузину от глупости, но наперсница где-то гуляла, а Диана оказалась ненадолго предоставлена сама себе. И пошла на подвиги.

***

- Мама, а почему ты не стала спать с папой?

Вот что тут ответишь, когда на тебя смотрят громадными и чистыми детскими глазами? И задают такие вопросы?

Марии захотелось застонать и побиться головой об дерево. Но - дерево жалко. Чего природу-то калечить? Мало на нее в родном мире шизофреников напало, под видом защиты и помощи, так еще и тут Мария будет издеваться? Нет-нет, ни к чему.

Так что женщина улыбнулась дочери, и ответила, как можно искренней.

- Потому что папа не хотел со мной спать. Он хотел самоутвердиться.

Анна наморщила лоб.

- Это как?

И что тут объяснишь ребенку? Но Мария попробовала.

- Зайка, люди делятся на две категории. Первые - те, кто себя уважают. Вторые те, кто себя не уважает. Первые стоят насмерть в любых обстоятельствах. Это не значит, что они негибкие, что они не умеют лавировать или врать, нет. Но для них есть вещи, которые сделать просто нельзя. Вот невозможно, иначе ты сломаешься, и будешь уже не ты, а что-то очень гадкое и неприятное.

- Ага. Это как котят топить?

- Кто тебе предлагал топить котят? - уточнила Мария. Клыки едва не выдвинулись сами собой. Ее ребенку - такое предлагать? И кому тут жизнь надоела? Ладно еще - человека убить, там частенько не просто есть за что, а надо за все хорошее, но новорожденные котята чем провинились? А?

- Эрр Винк, он сказал, что на конюшне кошка родила, и предложил котят утопить.

- А ты?

- А я попросила, и их забрали на кухню. Там они нужны, они мышей ловят, и кухарки их любят... я тогда еще свою золотую булавку отдала, а тебе сказала, что потеряла. Прости, мам...

Мария поцеловала дочку в макушку, запомнила имя, и притянула Анну к себе.

- Ты молодец. И я не сержусь. В следующий раз говори мне, я этого Винка сама притоплю в нужнике. А булавку я тебе свою отдам, ага?

- Да, мам.

- Ты поступила, как настоящий человек. А есть такие людишки, которые готовы на все. Они украдут, убьют, лягут с кем угодно в постель, солгут... просто, ради личной выгоды. А то и чтобы поиздеваться над кем-то. Они извиваются во все стороны и гнутся, как им захочется. Они вообще не уважают никого. Ни себя, ни других, наоборот, чужие принципы вызывают у них ярость. Как собака хочет укусить луну, потому что та недоступна, и светит, и посмеивается сверху.

- Ага.

- Вот, я себя уважаю. Твой папа меня очень обидел, он предлагает мне... это