Шанс на жизнь, шанс на смерть - Алёна Киселёва

— Сделай что-нибудь!

Впрочем, наёмник и так помнил о моей просьбе. Особым образом сложив крылья, конь вошёл в штопор. Никакие американские горки не могли сравниться с этим пируэтом! И, честно говоря, от визга я не удержалась… Меньше чем в метре от земли Игнис подхватил Кейрена за воротник, и, едва не коснувшись земли копытами, конь вышел из пике, рывками набирая высоту. Вор кое-как пристроился сзади и дрожащими после падения руками вцепился в куртку наёмника — удовольствия это не доставляло ни одному, ни другому, но больше держаться было не за что. С третьим пассажиром на борту наше транспортное средство явно претерпевало перегруз: конь поднялся лишь на половину прежней высоты, да и скорость упала минимум вдвое; крылья вздымались несинхронно, прерывисто, при каждом движении от них ошмётками отлетали огненные брызги. Хотя до берега оставалось совсем близко, мне уже казалось, что мы не дотянем, однако земля приближалась, а мы снижались постепенно, без намёка на падение. Последние метры конь просто планировал на словно тающих в воздухе крыльях: мы проскользнули над пляжем (слева вдалеке виднелась хижина — наверное, на этой стороне тоже имелся лодочник), влетели в рощу и неуклюже приземлились между деревьев. Я спрыгнула с коня, желая разгрузить бедное животное (правда, «бедное животное» едва ли могло это оценить, ибо живым в прямом смысле слова не являлось), и обернулась на своих спутников. Н-да, выглядели они неважно… Кейрен, торопливо спешившийся по моему примеру, обзавёлся нездорово бледным цветом лица с оттенком зелени, да и вид у него был довольно растерянный. На негнущихся ногах он с трудом сделал несколько шагов в сторону и остановился, рассеянно потирая ладонью лоб. Оставшийся на коне Игнис выглядел не лучше: не слишком смуглый по жизни, сейчас он был ещё бледней; повод в его руке заметно дрожал. Наёмник тяжело дышал, будто после долгой пробежки, в его глазах вспыхивал то синий, то багровый огонь, словно его никак не удавалось загнать внутрь. Как это не парадоксально, сейчас я выглядела здоровее всех в нашей компании…

— Наверно, нам стоило бы пересечь границу? — неуверенно предложила я, переводя взгляд с одного страдальца на другого. — Только вот вы оба выглядите несколько… э-э… нездорово…

— Нет, ты права, — негромко, через силу проговорил Игнис, — нам нельзя задерживаться в Долине. На нейтральной территории будет безопасней.

Кейрен только согласно кивнул в ответ на мой вопросительный взгляд — впрочем, он-то, в отличие от наёмника, уже приходил в себя. Обрадованная возможностью покинуть негостеприимную Локомору, но обеспокоенная состоянием спутников, я временно возглавила наш отряд и, взяв коня Игниса под уздцы (самому всаднику, по-моему, все силы приходилось тратить на то, чтобы просто удержаться в седле), повела всех к границе, точнее, в том направлении, где, по моим представлениям, она должна была находиться. Я не торопилась — благо, до края Долины недалеко, да и русалки едва ли доберутся до нас на берегу так быстро: если у них и есть какие-нибудь средства, чтобы выбираться на сушу, то сомнительно, чтобы они держали их наготове. Минут через десять Кейрен окончательно пришёл в себя после неудачного полёта и начал кружить около меня, то обгоняя, то уходя назад, постоянно вздыхая, покашливая и издавая другие нечленораздельные звуки, какие могут исходить от человека, порывающегося сказать что-то, но не решающегося сделать это. Он молчал так долго, что я сама не выдержала:

— Кейрен, хватит мельтешить! Хочешь что-то сказать — говори: раньше начнёшь — раньше закончишь.

— Эмм… Я… Кхм… Я хотел… — честно попытался начать он, но дело шло плохо. — Я просто хотел… хотел…

— Ну чего ты там хотел, давай резче, — невежливо поторопила его я: длинный тяжёлый день не располагал к выслушиванию пространных и бессмысленных речей.

— Я хотел спасибо сказать, — выпалил он и с секундной задержкой сквозь зубы добавил, — вам обоим.

— О, не стоит, — язвительно буркнул Игнис, но так тихо, что Кейрен не расслышал и только подозрительно на него покосился.

— И ради этого ты так долго мучился? — удручённо вздохнула я. — Нет, приятно, конечно, знать, что ты хотя бы пытаешься казаться благодарным…

— Неправда, я абсолютно искренен, — наигранно возмутился вор. — Мне совершенно не хотелось разбиться в лепёшку, но кончился резерв — он у меня, к несчастью, небольшой — и если бы не ты… — Кейрен запнулся, бросил опасливый взгляд на Игниса, и всё же поправился, — то есть, если бы не вы с ним, тем, что от меня осталось бы, закусывала бы местная живность.

— Подавилась бы, — буркнула я и, с чувством глубокого облегчения, добавила. — А вот и граница.

В нескольких шагах впереди действительно виднелся знакомый пограничный столбик и линия сюрреалистического перехода из лета в позднюю осень. С той стороны зябко тянуло сыростью и запахом прелых листьев, и всё же перейти туда мне хотелось как можно скорей. Игнис медленно и осторожно спустился с лошади, пошатнулся, неуверенно убрал руку с седла. Его конь растаял в воздухе: на землю почти беззвучно шлёпнулись наши вещи и плоский чёрный камень, а сам наёмник болезненно поморщился, бледность его дошла до крайней возможной степени, а в глазах плясал такой калейдоскоп, что больно смотреть. Попытавшись сделать шаг, он не удержался на ногах и тяжело упал на колени.

— Эй, что с тобой?

Я опустилась на корточки, коснулась его плеча, встревожено заглянула в лицо, но Игнис только покачал головой. С намерением забрать вещи, я поднялась, повернулась, но остановилась, встретившись с недобрым взглядом Кейрена. Он заинтересованно наблюдал за нами, на его лице явственно отражались метания между правильным и желаемым, а рука с некоторым сомнением тянулась к оружию. Я строго нахмурилась, осуждающе покачала головой.

— Кейрен, даже и не думай, — серьёзно пригрозила ему пальцем я и весомо добавила. — Только через мой труп!

Вор тут же состроил наивную рожицу из серии «а я что, а я ничего», однако дипломатично отдёрнул ладонь от рукоятки меча и с независимым видом отправился на граничную территорию. Ох, когда-нибудь я сама его убью! Ну, или он меня… Сокрушённо вздохнув, я вернулась к прерванному делу: подняла с земли оставшийся после коня камешек и положила его в карман, накинула на плечо обе наши сумки, сунула подмышку скрученное в кулёк одеяло. Нагруженная до предела, я вернулась к Игнису — он с трудом поднял на меня мутный взгляд — и протянула ему свободную руку.

— Постарайся встать, я тебе помогу. Нам надо пройти совсем немного.

Игнис кивнул, слабо улыбнулся.