Сердце Тайрьяры - Наталия Московских

- Почему тебя не сделали стражем?

Кастер обжег меня глазами.

- Лорд Фэлл не позволил пройти обряд. Говорит, что не хочет рисковать, и человеком я пригожусь ему больше.

Я не совсем понял ответ брата и уже набрал в грудь воздуха, чтобы задать новый вопрос, но Кастер остановился и указал мне на массивную деревянную дверь прямо перед нами.

- Мы пришли, - отчеканил он, - ты можешь войти. Лорд Фэлл попросил меня дать вам поговорить наедине.

Не говоря больше ни слова, брат развернулся и зашагал обратно по коридору. А я замер возле двери, за которой меня должно было ждать реальное олицетворение моего лэс-кэрр-грошморского кошмара.

***

Нельзя было останавливаться надолго. Темная кровь чувствовала Виктора Фэлла за дверью, а он, соответственно знал, что я здесь.

Мешкать было глупо. Прикрыв глаза, я позволил своему телу действовать самостоятельно. Рука вытянулась вперед и потянула на себя тяжелое кольцо на двери. Створка открылась без скрипа, удивительно тихо, и я вошел в огромный зал. На полу лежала длинная тонкая полоса красного ковра, по бокам на расстоянии в два метра от него возвышался ряд массивных каменных колонн, на каждой из которых висели черные флаги с изображением красной розы. В самом конце зала на высоте трех широких ступеней стоял огромный металлический (либо серебряный - от двери было не разглядеть) трон, украшенный черным бархатом. За троном находилась еще одна дверь, а чуть ближе ко мне с правой стороны зала ширилось огромное витражное окно.

Именно у окна я увидел человека, эманации темной магии которого почувствовал еще в коридоре. За то время, которое я провел вдали от Орсса, он практически не изменился. В моих воспоминаниях передо мной представал тот же высокий статный мужчина, только его темные волосы чуть припорошила седина.

Лишь сейчас я осознал, насколько мы на самом деле схожи с ним внешне. Тот же прямой профиль, та же форма лица, тот же рост... я словно смотрел на свое будущее отражение. Внешняя разница - детали, унаследованные мною от матери - казалась совершенно несущественной.

От моего взгляда не укрылся длинный тяжелый клинок, висящий на поясе наместника. Эсток с черной рукоятью. Я бы издали мог спутать его со своим, если бы не крупный рубин, украшавший навершие эфеса.

Нужно было что-то сказать, но слова застряли в горле. Да что там! Я пошевелиться-то не мог, так и стоял в дверях, словно ожидая приглашения.

Виктор Фэлл повернулся ко мне, соединив подушечки пальцев, и его удивительно молодое для его предполагаемого возраста лицо вытянулось, темные глаза чуть распахнулись, напряженная скобка между бровей разгладилась. Наместник сделал шаг ко мне и замер. Я невольно отметил, что Кастер сильно схож с лордом Фэллом повадками, и, думаю, это не случайное совпадение, а намеренно натренированная годами схожесть.

- Арн, - выдохнул он. У Виктора Фэлла оказался приятный голос. На лице показалась тень удивительно мягкой улыбки, - так, значит, это правда. Я до конца не верил, что это ты.

Я плотно стиснул челюсти. Виктор сделал ко мне еще несколько шагов и усмехнулся.

- Кастер предупредил, что ты не сильно разговорчив, - качнул головой наместник, - но, видимо, вы все же поговорили, раз он привел тебя ко мне.

Из моей груди вырвался тяжелый вздох. Приходилось каждый раз одергивать руку, то и дело тянувшуюся к эстоку, которого не было на привычном месте.

Виктор следил за каждым моим движением. И хотя в его взгляде не было ни страха, ни даже тени опаски, казалось, что он отдает должное моим навыкам и примерно представляет себе, на что я способен, поэтому предпочитает держаться на ощутимом расстоянии. В конце концов, многому из того, что есть в арсенале моих умений, научил меня он сам.

Взгляд наместника бегло скользнул по тыльной стороне моей правой ладони перед тем, как мы посмотрели друг другу в глаза. Я отчего-то задержал дыхание: мною завладело неприятное ощущение того, что этот человек действительно знает обо мне больше, чем я сам.

- Мне знаком этот взгляд, - спокойно, с долей... кажется, досады, произнес Виктор, опуская руки и вновь сплетая пальцы, - ты движешься, как человек, готовый схватиться за оружие. Ты нервничаешь, хотя глаза у тебя холодные, решительные. Ты не стремишься говорить со мной, хотя Кастер привел тебя именно для этого. Полагаю, на сердечные объятия можно не рассчитывать, так, сын? Ты пришел убить меня.

Лорд Фэлл говорил размеренно, вкрадчиво, не тараторя и не повышая голоса. В ораторском искусстве ему было не отказать: его действительно хотелось слушать. А спокойная интонация заставляла мягкий голос проникнуть в самую душу. Я встречал не одного оратора в своей жизни, но такое действие мог оказать далеко не каждый. Большинство ораторов могли заинтересовать людей и даже настроить их на свой лад, однако чаще всего этот эффект быстро проходил. Поселить свои слова непосредственно под кожу слушателя - это, пожалуй, редкий дар, и орсский наместник обладал им. Подобного эффекта, к слову, умел добиться наш король, Ирес Десятый. Его слова тоже проникали в самое сердце.

- Я безоружен и в ошейнике, - мой голос невольно вдруг начал походить на голос Виктора, что вызвало у него легкую улыбку, которую я постарался не заметить, - ты же вооружен и владеешь магией. Не думаю, что я представляю для тебя угрозу. По крайней мере, сейчас.

Лорд Фэлл чуть прищурился, и легкие морщинки сбежались к уголкам его глаз.

- Справедливо, - кивнул он, делая ко мне еще шаг, - должен заметить, что на этот раз "Кресту и Мечу" удалось по-настоящему задеть меня. Прислать сюда в качестве убийцы моего сына - низко даже для ордена.

Я недоверчиво прищурился.

- Почему же моя голова все еще на плечах, а не на пике в назидание остальным, если ты уже второй раз называешь меня убийцей?

Виктор поморщился, словно увидел в супе муху.

- Не помню за собой привычки насаживать головы на пики, - усмехнулся он.

- Прости, я забыл. Ты больше любишь распинать монахов на крестах.

В моих глазах, кажется, мелькнула злость, не укрывшаяся от зоркого взгляда наместника. Он тяжело вздохнул и покачал головой.

- Жизнь вдали от Орсса не пошла на пользу твоей памяти? - между бровей Фэлла пролегла глубокая морщина, но голос его оставался спокойным, почти миролюбивым, - даже в детстве ты прекрасно понимал, почему мы так поступаем. А сейчас проникся пошлыми идеями вашего ордена? Зачем ты пришел, Арн? Кастер рассказал мне о твоих действиях на берегу Тайрьяры. Они неоднозначны. С какими намерениями ты явился, раз оскорбляешься, когда я называю тебя убийцей?

Настал мой черед тяжело вздыхать.