Остров Эллис - Фред Стюарт

Мадемуазель Левицкая была женщиной, напоминавшей чирикающего воробушка, и, по ее словам, когда-то она была фавориткой Александра III. Ее студия располагалась на четвертом этаже Карнеги Холл. В совершенно пустой комнате с зеркальными стенами стояли огромный рояль и, конечно, станки для балетных упражнений. Для концерта через всю комнату был протянут занавес, и перед ним расставлены складные стулья, на которых сидели родители. Среди них были супруги Вейлеры.

Но Джейк был избавлен от необходимости общаться с Ребеккой, потому что, увидев его, она с презрением отвернулась. «Слава Богу», — подумал Джейк и устроился сзади, изучая программу концерта.

— Мадам и месье, — провозгласила мадемуазель Левицкая, выходя из-за занавеса. — Мы с гордостью представляем вам нашу маленькую программу наших талантливых маленьких учеников и учениц.

Она села к роялю и начала играть фрагмент из «Лебединого озера». Поднялся занавес, и восемь девочек в пачках выскочили на импровизированную сцену. Все они были достаточно плотненькие, и, конечно, никогда бы не составили славу Большого, но родители, выполняя свой родительский долг, аплодировали. Затем на импровизированную сцену вышла Виолет и вдруг присутствующие замерли.

Джейк выпрямился и весь напрягся. Он не был знатоком балета, чтобы определить насколько хорошо технически был исполнен танец, но любой бы сказал, что она танцевала очень грациозно, и романтическая душа Джейка откликнулась на волшебную музыку и совершенную красоту девушки. Ее движения были плавны и изящны. Все в ней отвечало идеалу женщины его мечты, все, что много лет тому назад он видел в Нелли. И все это, как показало время и опыт, оказалось чистой иллюзией.

Когда па-де-де закончилось, он вскочил на ноги и закричал:

— Браво! Браво! — и стал аплодировать так громко, что миссис Вейлер, поглядев на него, сказала своему мужу:

— Как он вульгарно ведет себя! На самом деле, у этого мистера Рубина никакой культуры. И, кстати, что собственно он здесь делает?

— Может, его заинтересовала наша Виолет? — сказал Саймон с озорной смешинкой в глазах.

Вы были потрясающи, — сказал Джейк через сорок минут, когда Виолет присоединилась к нему в ресторане «Шампань Корт».

Казалось, ей был приятен этот комплимент.

Вы действительно так думаете? О, мистер Рубин, услышать это от вас… Я правда была хороша? Джим, мой партнер, безумно нервничал, да и я тоже, но мне казалось, что все получилось замечательно. А мама замучила меня: что там делали вы?

— И что вы ей сказали?

— Правду. Что я пригласила вас. Она была сердита и говорила: «Он развлекался, аплодируя». А я сказала: «Знаешь, мама, мистер Рубин — профессионал в шоу-бизнесе, и он узнает талант, когда видит его». Тогда она так разнервничалась от мысли, что я серьезно решу посвятить себя сцене, что прекратила разговор на эту тему.

Они оба рассмеялись.

— Что бы вы хотели выпить?

— О, что-нибудь крепкое. Буду с вами предельно откровенной: я никогда раньше не встречалась с женатым мужчиной, поэтому, раз я скомпрометировала себя, я пойду до конца… А как вы думаете, что мне взять?

— Вы любите шампанское?

— Да.

Пока он заказывал бутылку шампанского, она оглядывала толпу.

— Надеюсь увидеть здесь кого-нибудь из знакомых, чтобы мама услышала об этом, но, к сожалению, ни души. Я сказала ей, что поеду к подруге, Оливии Гамильтон, и если она узнает, что на самом деле я была с вами, она сойдет с ума. Как это здорово, что вы пригласили меня, мистер Рубин. Это самое замечательное, что происходило со мной в жизни.

— Вы дурачитесь.

— Нет, правда. Мама караулит меня, как удав.

— Вы хотите сказать, что у вас нет молодого человека?

Она удивленно посмотрела на него, а он не смог отвести от нее глаз.

— Я этого не говорила, — сказала она. — Я почти обручена.

У него упало сердце, но он притворился, что ему это безразлично.

— Да? С кем?

— Его зовут Крейг Вертхейм. Я знакома с ним уже много лет: в Адирондаксе дом их семьи расположен рядом с нашим — и он очень мил. Он сейчас в Италии, работает водителем скорой помощи. Он пошел в армию добровольцем, что мне представляется очень мужественным поступком. Так или иначе, когда он вернется, мы официально обручимся, а потом поженимся. Но до тех пор я хочу испробовать все: я имею в виду коктейли и женатых мужчин. Подождите, вот я расскажу об этом Оливии. Она умрет от зависти.

Официант принес шампанского и разлил по бокалам.

— За «Лебединое озеро»! — сказал Джейк.

— За Чайковского, второго моего любимого композитора.

— А кто первый? — спросил Джейк, боясь услышать ее ответ.

— Моцарт.

— А!

Они чокнулись.

— Ваша жена такая красивая, — продолжала она. — Наверное, это замечательно, быть мужем «звезды». Она, наверно, получает кучу писем от поклонников?

— О, да.

— Вы, должно быть, необыкновенны в любви.

Его пальцы крепко сжали стакан.

— Да, надеюсь, что да.

— Надеетесь. Вы что, не знаете?

Он печально взглянул на нее.

— Нет, я не знаю.

Впервые она почувствовала его уязвимость, и ей стало как-то неловко.

— Извините, я не имела в виду… Я не хотела совать нос…

— Нет, я рад, что ты спросила.

Он так пристально посмотрел на нее, что она занервничала, будто бы осознавая, что она вмешивается в мир взрослых, в котором еще ничего не понимает.

— Я написал такую кучу любовных песен, — сказал он, — но самое смешное в том, что на самом деле я не знаю, что такое любовь. Я знаю, что такое потерять голову, потому что я потерял голову от своей жены. Но предполагается, что любовь должна длиться долго, так ведь?

— Разумеется. Но, знаете, я никогда не думала об этом серьезно.

— Впрочем и я тоже. Да, у меня получается рифмовать слова, но это и все, что я умею. Иногда мне кажется, что все мои мечты сконцентрировались в песнях. Или в иллюзиях.

Она вздохнула.

— Какая ужасная мысль, что любовь это всего лишь иллюзия, — сказала она.

— О, да, я, возможно, во многом ошибаюсь. Но не надо считать меня выжатым, как лимон. Еще шампанского?

Спасибо. Вы — не выжатый лимон. Мне кажется, вы чувствуете многие вещи гораздо глубже, чем другие люди. И это мне нравится.

«И то, что вы такой привлекательный, — подумала она. — Такой привлекательный».

Когда она вернулась домой, дворецкий сказал:

— Мисс Виолет, ваша мать ожидает вас в библиотеке.