1993. Расстрел «Белого дома» - Александр Островский

„Через некоторое время к зданию подошли БТРы, — вспоминает Н. Разов, — …народ притих, ожидая дальнейших действий военных. БТРы открыли огонь по зданию. Люди были в восторге. Я помню крики: „Ура! Армия с нами!“ и „Чего мы ждем? На штурм! Нас пpикpoют!“ После этого БТРы подошли ближе и открыли огонь по людям. Стреляли явно на поражение“.[2114]

А вот свидетельство В. В. Хатюшина: „Вдруг из-за главного здания телецентра выскочили два бронетранспортера, над которыми развевались красные флаги…Остановившись напротив здания, они дали несколько пулеметных очередей по его верхним окнам. Народ вскочил с земли в полной уверенности, что наконец-то им на выручку пришла армия, пришли „наши“ солдаты. Но бронемашины словно только этого и ждали. Развернувшись в сторону поднявшихся людей, они открыли по ним лихорадочный огонь — крупнокалиберными, разрывными зарядами. Сразу же вслед за этим с противоположной стороны — из второго здания телецентра по беззащитным, лежащим на земле людям ударила новая красная свинцовая струя. Начался перекрестный расстрел. БТРы двинулись в направлении лежащих на асфальте — раненых, мертвых, живых. Кто не успел убежать и отползти — тот был раздавлен“.[2115]

„Все ждали подмоги, которая должна была вот-вот прибыть, поэтому БТР под красным флагом встречали чуть ли не криками „Ура!“, — вспоминает А. И. Юсипович. — Однако, по крайней мере при мне, этот БТР практически никаких действий, кроме дефилирования по улице Королева, не проявлял. Единственное, что он сделал, так это сдвинул подожженную выстрелами машину немного в сторону“.[2116]

Трудно передать, читаем мы в материалах Комиссии Т. А. Астраханкиной, „то ликование людей, которое началось, когда на проспекте Королева показалась колонна бронемашин; а когда они с ходу обстреляли дом № 19, то, казалось, сама телебашня закачалась от возгласов „Ура!“ Но потом случилось страшное — машины развернулись, подъехали к роще и дали несколько очередей над людьми. Все в ужасе попадали на землю. Затем БТРы развернули башни и стали стрелять по высотным домам“.[2117]

Какие только объяснения этого эпизода не выдвигаются!

С. Чарный допускает, что первоначально экипажи БТРов были неверно информированы: считали, „что первые этажи контролируются мятежниками“. Поэтому, прибыв в Останкино, они открыли огонь по АСК, а затем, когда „ситуация была прояснена путем радиообмена“, перенесли огонь на его окрестности.[2118] При этом упоминаемый автор оставляет без объяснения, почему „путем радиообмена“ экипажи БТРов не могли „прояснить“ ситуацию до начала стрельбы по АСК.

Подполковник милиции Александр М., который „тогда находился в одном из БТРов“, предложил другое объяснение: „Первые наши выстрелы по зданию были ответом на огонь, который вели по нам именно из технического корпуса. Позже пришел приказ стрелять по толпе“.[2119]

„Не исключено, — пишет И. Иванов, — что сначала экипаж БТР действительно… решил перейти на нашу сторону… Но на нашу беду с тыла телецентра в этот момент (около 21.15. — А.О.)уже заходила бронегруппа бригады Захарова… Расстреляв техцентр и услышав сразу после этого в эфире сообщение о подходе бронегруппы из десяти БТРов (принадлежность пяти других выясняется), „колеблющиеся“ стали заметать следы своего „преступления““.[2120]

О том, что это была провокация, свидетельствует то, что такую же картину корреспондент газеты „Известия“ В. Белых наблюдал около 23.25, когда БТРы вели огонь то по телецентру, то по жилым домам.[2121]

„К сожалению, — пишет И. Иванов далее, — в пользу другой версии — сознательной провокации БТРа-оборотня — говорят факты. Прежде всего замечу, что при расстреле в упор здания техцентра АСК-3 из БТРа никто в здании не пострадал, а демонстрантов БТР „Витязя“ сразу стал убивать десятками!“.[2122]

Зачем это делалось, понять нетрудно.

Поскольку „Останкино“ никто не штурмовал, а ответная и кратковременная стрельба началась только около 21.00 и была непродолжительной, штурм необходимо было имитировать.

Когда улица снова оказалась под шквальным огнем, кто-то прокричал: „Миткову с камерой сюда! Пусть снимает демократию Ельцина!“[2123]

„В первом часу ночи, — вспоминает В. И. Анпилов, — стрельба у телецентра стихла. Наконец передали, что меня желает видеть Макашов. Генерал был предельно краток: „Здесь все кончено. Уводи людей назад, к Дому Советов!“ Я все понял: у телецентра народное восстание в Москве потерпело военное поражение. По цепочке я передал сторонникам „Трудовой России“, чтобы они расходились по домам. Возвращаться под новую бойню у Дома Советов, на мой взгляд, не имело смысла“.[2124]

По другим данным, „осаждавший телецентр Альберт Макашов“ дал команду расходиться около 23.00.[2125]

Однако более достоверными представляются сведения, что генерал покинул Останкино, уехав к Белому дому на „вишневой „девятке““ с номером И 66–00 МЗ между 20.40 и 21.17, после того как сюда пришла колонна демонстрантов, возглавляемая Б. В. Тарасовым, и появились БТРы.[2126]

О том, что А. М. Макашов и его охрана, „попав под огонь из БТРов“, „велели всем расходиться“ и „отбыли в Белый дом на двух частных легковых автомобилях демонстрантов“, — пишет И. Иванов.[2127]

Описывая останкинскую бойню, И. Иванов считает необходимым выделить по крайней мере два периода: до и после 21.10: а) „в первом случае, — пишет он, — среди демонстрантов… были 18 вооруженных человек, самих же демонстрантов было всего несколько тысяч, и все они прибыли на автотранспорте“; б) „во втором случае войска МВД прекрасно видели, что к зданию телецентра подошла пешком новая колонна, и, открывая по ним огонь, эмвэдэшники точно знали, что расстреливают одних только безоружных людей, в том числе женщин и детей“. „Наибольшее количество трупов, — пишет автор „Анафемы“, — было получено при второй, ничем не оправданной акции устрашения, когда еще около девяти часов до 5.45 4 октября БТРы и спецназовцы активно „набивали“ окруженную рощу убитыми и ранеными“.[2128]

На мой взгляд, эта „периодизация“ представляется спорной, так как вопрос о том, когда сторонники парламента понесли наиболее значительные жертвы, на сегодняшний день остается открытым.

Вероятно, в качестве рубежа правильнее взять 22.00.

Во-первых, в 22.15 „сотрудники телецентра снова получили возможность попасть в аппаратные“, а следовательно, Останкинский телецентр мог возобновить трансляцию.[2129]

Во-вторых, если до этого „Витязь“ имитировал оборону техцентра, то около 22.00 спецназовцы начали преследовать сторонников парламента. „К этому времени“, констатировал П. В. Голубец, он и его команда перенесли „действия из здания на улицу“.[2130]

„То, что я услышал сквозь рев моторов и грохот выстрелов, — вспоминает один из очевидцев, — не могло сразу осознаться, хотя прозвучало два или три раза: „Мы получили приказ от Верховного главнокомандующего стрелять на поражение. Через несколько секунд открываем огонь!“ Было 22 час. 15 мин.“.[2131]

Поскольку большинство людей попытались укрыться в Дубовой роще, именно ее в первую очередь и блокировала милиция.

„Людей, — пишет И. Иванов, — окружили и заперли“ в роще „с двух сторон“: „даже на схеме ГУ К ВВ МВД указано, что в начале и в конце рощи Голубец выставил БТРы и лично приказал им расстреливать „мятежников““, „…стали расстреливать из КПВТ подошедших БТРов, продолжая стрельбу из четырех автоматных гнезд с крыши телецентра… Попутно они добивали залегших прямо на разграничительной полосе и улице Королева. Командовавшие расстрелом по рациям открытым текстом корректировали огонь автоматчиков и наводили на людей крупнокалиберные пулеметы БТРов“.[2132]

„Роща, — читаем мы в „Анафеме“ далее, — представляла собой идеальное для расстрела место, занимая несколько сот метров в ширину (250–300) и с полкилометра в длину. С одной стороны (с правого фланга) во всю длину рощу огораживал высокий забор, отделявший ее от территории телевышки и не дававший вырваться из ловушки с этой стороны. Вдоль другой ее стороны вытянулось здание техцентра — корпус АСК-3, из которого спецназовцы МВД вели пулеметный и автоматный огонь по предварительно загнанным в западню людям. Помимо отсекающего огня из техцентра (с левого фланга), по роще вели огонь на поражение с улицы Королева и телецентра (с фронта). С крыши телецентра роща свободно простреливалась автоматчиками. Она также насквозь простреливалась и из крупнокалиберных пулеметов БТРов с улицы Королева (шеренги в 5–7 БТРов Захарова выстраивались у подземного перехода и вели оттуда огонь по людям, прятавшимся у трансформаторной будки, здания касс „7-го неба“ и в роще“.[2133]