1993. Расстрел «Белого дома» - Александр Островский

К тому же было установлено, что «в момент гибели» Н. Ситников «находился в положении лежа за бетонным парапетом», в связи с чем «прямое попадание в него при выстреле со стороны нападавших исключалось». Генеральная прокуратура установила также, что «телесные повреждения, полученные им, являются следствием разрыва в непосредственной близости от него неустановленного устройства… Эксперты категорически отвергли возможность ранения Ситникова выстрелом из гранатомета РПГ-7 либо из подствольного гранатомета».[2021]

Более того, следствие пришло к заключению, что «выстрел внутрь здания ЧЕРЕЗ ГЛАВНЫЙ ВХОД тандемной гранатой кумулятивного действия ПГ-7 ВР из гранатомета, имевшегося у нападавших, НЕ ПРОИЗВОДИЛСЯ».[2022]

«С учетом результатов экспертизы и иных доказательств, собранных по делу, — пишет Л. Прошкин, — мы сделали вывод, что Ситников погиб не от выстрела из гранатомета со стороны стоявших перед входом в АСК-3 сторонников Верховного Совета, журналистов и зевак, а в результате взрыва какого-то устройства, находившегося внутри здания, то есть у ОБОРОНЯВШИХСЯ».[2023]

Кто же тогда произвёл первый выстрел и какую роль он сыграл в останкинской трагедии?

Все участники тех событий, находившиеся тогда возле телецентра, утверждают, что первый выстрел прогремел из телецентра и его жертвой стал один из сторонников парламента.

«Раздался первый выстрел», пишет И. Иванов, и «слева в метре от нас у центральной колонны с грохотом упал автомат и без звука осел на асфальт знакомый киевлянин из Союза офицеров (армейский подполковник Николай Николаевич Крестинкин) (правильно — Крестинин. — А.О.), одетый в гражданскую одежду. Пуля спецназовца попала ему в правую ногу, раздробив кость. Стреляли в спину из здания АСК-3. Николай стоял вплотную к гранатометчику у вывески „Государственная телерадиокомпания Останкино“».[2024]

О том, что первым выстрелом был ранен один из телохранителей А. М. Макашова, пишет Л. Г. Прошкин..[2025] Данный факт подтверждают воспоминания А. М. Макашова[2026] и самого Н. Н. Крестинина[2027]

«Все это, — отмечает И. Иванов, — происходило на глазах у многочисленных тележурналистов. Этот первый выстрел сняли на пленку и западные операторы. Но большинство из них были убиты и ранены буквально ЧЕРЕЗ ПАРУ МИНУТ, как британский телеоператор Рори Пэк, снимавший для немецкого телевидения АРД фильм об оппозиции и о газете „День“. В КРОВИ ТОГДА ОСТАЛИСЬ ЛЕЖАТЬ ПЯТЬ КАМЕР».[2028]

Как явствует из воспоминаний, «ураганный огонь» начался не сразу после первого выстрела. Этому предшествовало несколько взрывов.

По свидетельству корреспондента «Комсомольской правды» А. Афанасьева, после того как демонстранты начали таранить телецентр, прогремел выстрел, от которого «осел у подъезда один из нападающих», а «пока санитары относили человека на носилках, за спиной раздался оглушительный взрыв, затем частые выстрелы».[2029]

А вот свидетельство иностранца Себастьяна Джоуба: «Одиночный выстрел совсем рядом. Никто не двигается. Толстый человек, вооруженный, но не в форме, медленно падает напротив перегородки, отделяющей меня от входа… Санитар в белом халате бросился на помощь». И тут раздался «взрыв», «затем началась стрельба».[2030]

По другим сведениям, взрывов было «по крайней мере два» и были они «вызваны разрывами гранат, выпущенных из под-ствольных гранатометов кем-то из военнослужащих внутренних войск. Одним из этих выстрелов была разбита бетонная цветочная клумба перед входом в здание АСК-3. Осколками были ранены некоторые из находившихся здесь людей».[2031]

«Через 3–5 минут после того как вынесли раненого Н. Н. Крестинина, — показал на следствии Н. А. Абраменков, — у входа в АСК-3 раздалось несколько практически одновременных взрывов — от разрывов 2–3 гранат, выпущенных из подствольных гранатометов военнослужащими „Витязя“, находившимися в АСК-3, и взрыв в холле этого здания, сопровождавшийся ЯРКИМ СВЕЧЕНИЕМ. После чего был открыт шквальный огонь из зданий АСК-1 и АСК-3».[2032]

«Взрыв, сопровождавшийся ЯРКИМ СВЕЧЕНИЕМ, — говорится в материалах Комиссии Т. А. Астраханкиной, — был вызван, по-видимому, разрывом свето-шумовой гранаты (так называемого изделия „Пламя“), которая, по свидетельству бывших военнослужащих „Витязя“, находится у командира их отряда. Бросок этой гранаты является командным действием — сигналом к началу активных боевых операций. Разрыв светошумовой гранаты оставил обширное пятно копоти на каменном полу в холле первого этажа здания АСК-3».[2033]

В. В. Шурыгину удалось встретиться с бойцом «Витязя», находившимся в тот момент в здании АСК-3. По его словам, возникшее в здании «ЯРКОЕ СВЕЧЕНИЕ» действительно было результатом взрыва «свето-шумовой гранаты „Пламя“», которую бросил один из «витязей». А поскольку это было сделано якобы «без команды», произошедший взрыв оказался для его товарищей полной неожиданностью. В результате один из них автоматически нажал на спусковой крючок и произвел выстрел из гранатомета, в результате чего и был убит рядовой Н. Ситников.[2034]

В. Ф. Шумейко докладывал Б. Н. Ельцину, что стрельба началась в 18.45.[2035] П. В. Голубец относил ее начало к «19 час. 10 мин.».[2036] И. Иванов обращает внимание на разнобой в этих сведениях: от 19.10до 19.28..[2037] Переговоры в Останкино продолжались «93 минуты».[2038] Генеральная прокуратура установила, что стрельба началась около 19.30[2039]

Версия В. Ф. Шумейко не заслуживает внимания, так как начавшаяся в Останкино стрельба не попала в новостные теле-и радиовыпуски, вышедшие в эфир в 19.00. Что же касается других сведений, то разнобой между ними, по всей видимости, связан с тем, что в памяти многих участников тех событий штурм входа в АСК-3 грузовиками, выстрел, взрывы и ураганный огонь слились почти воедино, что не соответствует действительности.

Если верить Н. А. Абраменкову, первый выстрел прогремел «минут через 15 после ухода А. М. Макашова».[2040] В любом случае после того, как грузовики начали таранить вход в здание АСК-3, а затем раздался этот выстрел, прошло какое-то время.

Сразу же после него, вспоминает И. Иванов, «к Макашову подбежали с сообщением, что уже знакомый нам майор милиции опять вышел сдаваться, но уже с правого торца техцентра (это была провокация генерала Голубца!). Макашов, видимо, тоже понадеялся, что стрельбы больше не будет. Он пошел вместе со мной и Крестоносцем принимать сдачу милиции… У ворот забора Макашов опять положил автомат на парапет и приказал нам остаться на месте. Со словами, что он без оружия, пошел один навстречу милиционерам».[2041] Как только он «отошел на несколько шагов, на людей обрушился огненный шквал».[2042]

Однако прежде чем у телецентра началась стрельба, Н. Н. Крестинина успели положить на носилки и унести. По свидетельству Н. А. Абраменкова, «медики с носилками» появились не сразу, а «через 5–7 минут». Взрывы же, после которых начался шквальный огонь, прогремели «через 3–5 минут» после того, как унесли Н. Н. Крестинина.[2043]

Следовательно, между тем, как грузовики начали таранить вход в телецентр и на сторонников парламента обрушился ураганный огонь, прошло 20–30 минут.

К этому времени в Останкино было уже много народа. Как только первая группа сторонников парламента прибыла в Останкино, доставившие их машины развернулись и начали циркулировать между телецентром и первой колонной шедших в Останкино демонстрантов. К ним присоединились машины из второй колонны. Это значит, сначала циркулировало более 10 машин, способных перевозить от 300–400 человек за один раз.[2044]

Поэтому пока шел митинг и ожидалось появление В. И. Брагина, количество митингующих постепенно увеличивалось. И. Иванов утверждает, что через час-полтора их было уже около четырех тысяч.[2045] И хотя эта цифра кажется завышенной, удивляет, что на протяжении почти двух часов милиция не предпринимала никаких усилий, чтобы остановить накопление сторонников парламента у Останкинского телецентра.

А когда буквально за одну-две минуты до стрельбы В. И. Анпилов посмотрел вдоль улицы Королева, он вдруг увидел, что к телецентру приближается колонна демонстрантов.[2046] Это были те самые демонстранты, которые около 15.15 от Калининского проспекта, не заходя к Белому дому, сразу же направились в Останкино.[2047]

По дороге, пишет Р. С. Мухамадиев, демонстрантов «догнала весть из Верховного Совета, что „блокада Белого дома прорвана“, а затем пришло еще более радостное сообщение, что „армия, оставаясь верной Конституции, перешла на сторону народных депутатов“. Да, да, до них была доведена именно эта информация. Она же означала, что одержана победа. Осталось только проникнуть в телестудию и прервать поток лживых сообщений, раскрыть перед всей страной истину».[2048]