Цвет магии - чёрный. Книга 2 - Мария Николаевна Сакрытина

его очень удобно потом вонзить в эту самую королеву. Учитывая традиции Нуклия, не так ли этот поклон возник?

- Элвин, садись. – Шериада кивнула на соседнее кресло. – Кофе?

Возникший словно из воздуха лакей тут же подлшёл ко мне с подносом. А королева махнула Раю – сверкнули алмазы на её перчатке.

- Раймонд, можешь идти, до завтрака ты свободен.

- Но, госпожа, заседание сегодня в восемь, я не успе…

- Не будет никакого заседания, - отмахнулась Шериада, разглядывая меня. – Иди. – И снова взмах руки, блеск алмазов.

Рай дёрнулся и даже сделал шаг к двери, но тут же замер.

- Госпожа, лорд Войт обещал сегодня…

- Лорд Войт мёртв. Вместо заседания во дворце в восемь панихида, и нас там вряд ли ждут. Заседание в два.

- Г-госпожа, вы уверены? О времени сообщают обычно…

- Я сказала в два, значит, в два! Рай, иди, я должна поговорить с Элвином. И на завтрак не забудь прийти. Устроим Виета культурный шок, - добавила королева, подмигнув мне.

Раймонд на этот раз молча поклонился и попятился к выходу. Когда дверь за ним закрылась, наступила неуютная тишина: Шериада хмурилась, я же не понимал, хочет она услышать извинения или нет. Если да, то в какой форме? Как извиняются перед самой могущественной ведьмой в мирах? На коленях, наверное. И что мне ждать? Говорят же, она убивает за косой взгляд, а я…

А я в таком случае давным-давно должен быть мёртв.

- Элвин, мне следует попросить у тебя прощения, - неожиданно сказала королева, и я остолбенел. – Вчера я вела себя ужасно. И мне стыдно.

- Ваше вели… - начал я.

 Но она перебила:

-  Шериада. Зови меня по имени, мы же договорились.

- Да, госпожа. А как же Сиренитти?

Она пожала плечами.

- Если хочешь. Это тронное имя. Шериада – для нуклийского трудно произнести, не так ли?

Действительно, «ш» и «р» в этом языке очень мягкие, а «д» вообще межзубное. У нуклийца получится не имя королевы, а бессвязное шипение.

- «Сиренитти» на моём родном языке означает «покой». Это то, чего мне всегда не хватало, - добавила королева. – Элвин, я действительно должна извиниться. Ты прав, я тебя использовала. Вслепую. – Она проследила мой взгляд: я смотрел на шахматный столик – Да, как фигуру.

- Пешку, - вырвалось у меня.

- Вряд ли, ты далеко не пешка.

Что ж, теперь я знал, как чувствовал себя Ори, когда я извинялся.

- Госпожа, прошу вас, не нужно, - мы перешли на язык Острова. – Вы королева…

- Здесь я тоже ввела тебя в заблуждение. – Надо сказать, извиняться у неё получалось прекрасно! С достоинством, да таким, что оправдываться хотелось мне.

- Госпожа, это совершенно… неважно…

- Не лги мне. Ты помнишь? Тебе не понравится.

Я невольно вжался в спинку кресла.

- Да, госпожа. Но вы королева, и это… Для меня это лишь немного выше принцессы. Поймите, для спутника такой титул – как Большая земля, до неё не добраться…

- Ещё как добраться, - усмехнулась Шериада. – Скоро и ты этому научишься. К тому же у тебя есть артефакт Руадана.

- Госпожа, пожалуйста! Я хочу сказать… Я понимаю, что вы можете использовать любого подданного как вам заблагорассудится. Разве не все правители так делают?

- Правители, - вздохнула она. – Знаешь, когда я пришла к власти… действительно пришла, когда мой брат стал принцем, мы пообещали друг другу: мы постараемся править… хотя бы честно. Какая польза от титула, от всех его привилегий… Какая выгода быть самой сильной волшебницей на свете, если не можешь поступать, как считаешь правильным? Ты ещё думаешь, что сила – это свобода? Я кажусь тебе свободной? – Она тяжело вздохнула. – Я не считаю правильным то, что сделала. Да, мне нравилось, что ты больше меня не боишься. Ты… - Она запнулась и отвела взгляд. – Ты не представляешь – меня боятся все, совершенно… все. Люди. Маги. Демоны. Все. Стоит им узнать моё имя и титул – и я чувствую их ужас, как мятную конфету. Ненавижу мятные конфеты. – Она усмехнулась, но совсем невесело. – Ну вот, теперь я ною. Разве это похоже на всесильную королеву? А что касается Виета… Я знала, конечно. Я знаю все их заговоры, все оскорбления, я же не просто хозяйка Нуклия, я и есть Нуклий, а они этого не понимают, никто не понимает, даже Лэй… Я слышу всё. Но если бы я сказала тебе, если бы убедила в этом участвовать… - Она снова запнулась, и я поспешил сказать:

- Я понимаю, госпожа.

Она покачала головой.

- Не понимаешь. Брат теперь на меня злится. Ты ему нравишься, ты знаешь?

- Не настолько, чтобы злиться на вас, - вырвалось у меня.

Она улыбнулась.

- Наверное. Лэй боится, что я обращаюсь с тобой так, как когда-то обращались со мной. И он, похоже, прав… Я смотрю на тебя и вижу сильного мага. Кого-то вроде Виета. Или Рэми. Я забываю, кто ты на самом деле. И это странно: я же эмпатка, я не должна так обманываться. И тем не менее… Мне жаль, Элвин. Правда.

Я не нашёлся что сказать. Будь я спутником, мы бы уже целовались. Потому что извинения – у аристократок это тоже игра.

Играла ли Шериада? Мне казалось, что нет. Она выглядела серьёзной, её слова звучали искренно. Но про королеву Средних миров говорят, что она лжёт, как дышит.

Впрочем, какая мне разница? Я всё равно в её власти.

- Возвращаясь к политике, - совсем другим голосом продолжила Шериада. – То, что вчера случилось с Раймондом, более не повторится. Признаюсь, я недооценила тупость Ридана.

- Он тоже сегодня умрёт? – зачем-то спросил я.

- Возможно. – Королева потянулась к бумагам на кофейном столике. – Я понимаю, что ты ненавидишь политику, но всё же изучи её, хотя бы в нуклийском варианте. Виета здесь именно для этого. Мне кажется, тебе нужен учитель… более расположенный к тебе. Криденс не дурак и тебе он верен. Что?

Я чуть ей в лицо не рассмеялся.

- Но, моя госпожа… Расположенный ко мне? После печати подчинения… Да и до неё… Криденс меня ненавидит.

- Ты всё ещё так думаешь? – усмехнулась королева. – Ты такой наивный. Что ж, открою тебе тайну: Криденс всю жизнь мечтал