Цвет магии - чёрный. Книга 2 - Мария Николаевна Сакрытина

сейчас понимаешь? Или мне попытаться произнести это на твоём родном языке?

Повелительница. Конечно.

- Понимаю. – Я посмотрел на спящего Рая. – Спасибо за зелья. А теперь, прошу, оставь меня в поко…

- Обязательно, но сначала ужин.

- Криденс, я не…

Он рассмеялся, холодно и высокомерно.

- Да-да. Идём ужинать. И поверь мне, если ты не будешь есть, я впихну в тебя твои любимые креветки силой. А я сильне… - Он снова осёкся. – Опытнее. У меня получится. Идём.

Нормальный волшебник обязательно бы возмутился, если бы его за локоть потащили в столовую. Нормальный волшебник убедился бы, что его друг в порядке. И проверил бы зелье не только на яды, но и на добавки вроде снотворного.

Но я так устал… И никогда не был нормальным волшебником.

- Так как твоя голова? Лучше? – поинтересовался в столовой Криденс, подтолкнув кресло мне под колени.

Конечно, я тут же упал, вцепившись в подлокотники.

- Да. Благодарю. Странно только, что я ещё не уснул рядом с Раем.

- Рай – так зовут твоего брата? – Сам Криденс изящно устроился в кресле напротив и подал знак лакеям.

- Раймонд, - машинально поправил я.

- Раймонд. Какое длинное имя для человека… А снотворное я тебе не добавлял. Я же сказал, тебе оно ни к чему. Сон для волшебника, наоборот, опасен – контроль слабеет. Кстати, комплексное зелье перед сном тебе тоже Ори варит?

Смысла не было напоминать, что до некоторых пор я вообще перед сном ничего не пил. Я кивнул, невольно удивившись, что Криденс запомнил имя моего камердинера.

- Понятно. Значит, на этот раз сварю я и завтра покажу тебе, как это делается. Чтобы ты не боялся яда и… В чём ещё ты меня подозреваешь?

Лакеи-демоны накрыли стол в мгновение ока, и Криденс тут же принялся за сёмгу – он, похоже, предпочитал рыбу. Я отметил это машинально – неискоренимая привычка спутника: перед тобой высокий лорд, его надо умаслить. Например, вовремя предложить эту самую сёмгу.

Ничего подобного я, конечно же, делать не собирался.

- Ешь, Элвин, - бросил Криденс, не отвлекаясь от блюда. Я возил по тарелке листья салата, просто чтобы хоть чем-то себя занять. – Поверь, тебе сразу станет легче. Я знаю, что говорю, меня пытали столько раз, что тебе и не снилось.

От удивления я выронил вилку, и она звякнула.

Криденс хмыкнул и покосился на меня, но промолчал.

Глупо думать, что и еда отравлена… Я ведь нужен Повелительнице живой. Покорный, как и лорду Виета, но она не будет действовать так грубо. К тому же… Шериада не опустится до такой мелочи, как яд.

Наверное.

Мне и правда стало лучше, Криденс сказал верно. Аппетит вернулся, мигрень, наоборот, исчезла. Теперь меня мучила только усталость, настолько сильная, что лениво было даже вилку с ножом держать. Я бы и не держал, если бы не вспыхнувший неожиданно яростный голод.

Криденс с улыбкой наблюдал.

- Что? – не выдержал я.

- Ничего. Хорошо. – Его улыбка стала шире. – Аппетит есть, значит, ты восстанавливаешься. А то пришлось бы тащить для тебя целителя из Нуклия… - Он зевнул, и я впервые заметил тени у него под глазами. – Прости. Я тоже устал. Вот денёк сегодня, да?

А я вдруг вспомнил, что этот человек, то есть, волшебник потерял сегодня отца, получил в подарок брата – в виде драгоценного камня – и стал главой нуклийского дома. На самом деле ему впору посочувствовать.

Снова я думаю только о себе.

- Спасибо, Криденс. И извини, что отвлекаю. У тебя наверняка нет времени на спу… меня. Ты же теперь лорд.

Криденс, удивлённо поднявший брови, когда я заговорил, усмехнулся, скорее грустно, чем высокомерно.

- Если ты про землю в Нуклии, то там вряд ли вообще заменят смену владельца. Пока кто-то из семьи Виета стоит во главе дома, беспорядков не будет. Почему, ты думаешь, королева оставила меня в живых? Она прекрасно это понимает.

Очень странно устроено общество Нуклия – на Острове, например, наследник обязательно столкнётся с затруднениями, даже если завещание составлено по всем правилам, и его никто не оспаривает.

Криденс снова зевнул и тихо продолжил:

- Сиренитти уже несколько лет подобное проворачивает. Она убивает неугодных лордов, оставляет в живых одного наследника, чем слабее, тем лучше, потом диктует ему свою волю. Дом Крейн, Литтек, те же Шэд… Хотя Шэд вообще не повезло, у них все привилегии отобрали. Их леди окончательно сбрендила, это точно. Может, потому королева и оставила в живых обоих детей – они сумели убедить Сиренитти в своей верности? Не знаю…

- А если ребёнок? – вырвалось у меня. – Она убивает… всех? Даже маленьких детей?

Криденс устало посмотрел на меня.

- Детей – нет. Это что-то вроде её девиза: «Я не воюю с детьми». Говорю же, она оставляет самых слабых. А кто же слабее ребёнка? Ему можно прислать опекуна их тех, кто верен. Сиренитти так и делает. Обычно опекун – человек, что просто унизительно… И получаются такие маги, как Шэд. – Виета скривился. – Это давняя история, но у их леди был фаворит из людей. Раб, конечно. А поскольку дети леди Шэд не интересовали, заботился о них он. У него даже имелась какая-никакая власть в поместье… Пока леди не надоело, и она его не убила. Говорят, он снюхался с этим выскочкой, Лэйеном. Позор короны, принц!.. Леди Шэд тоже так подумала и показала, как она относится к шпионам. Совершенно справедливо, я считаю.

Я подумал про Адель и поёжился. В истории Острова, даже официальной, хватает переворотов и предательств, но нас, однако, сдерживает закон. Не могу даже представить, что творится в Нуклии, где правит одна лишь сила.

Криденс поймал мой взгляд.

- Что, всё это слишком для тебя, Элвин?

- Почему ты так не любишь людей?

Криденс проводил взглядом единственного среди лакеев человека и пожал плечами.

- Не люблю? О какой любви может идти речь? Они не волшебники, они другие.

- Разве? – Судя по урокам целительства, от людей волшебники отличались только способностью колдовать. И всё.

- Конечно. Они слабые, - убеждённо заявил Криденс. – Они нужны, только чтобы служить нам. А как иначе?

Я опустил взгляд. Мне было противно его даже слушать.

- Вы, из Средних миров, все сначала такие, - добавил Ворон. – Рассуждаете о своей морали, а на самом деле просто