Жить жизнь. Трилогия о любви и манипуляциях (СИ) - Богинская Анна

– Ты такая красивая! – Анна подняла глаза и встретилась с его восхищенным взглядом. – Ты невероятно красивая! – Он рассматривал ее горящими глазами. – Ты пила?

Анна удивилась его вопросу.

– Нет.

Матвей наклонился к ней, приблизившись к губам. Казалось, хочет поцеловать, но, уловив ее дыхание, выпрямился.

– Не пила! – то ли изумленно, то ли восхищенно сказал он.

Анна все больше удивлялась его поведению. Они вышли из лифта и направились к квартире. Она открыла дверь, пропуская его вперед.

– Не курила! – шумно вдыхая воздух, заключил он.

«Курила», – призналась про себя Анна, радуясь тому, что делала это на общем балконе. Матвей снял обувь и быстро прошел на кухню. Анна сделала пару шагов и включила свет в гостиной. Она увидела нюхающего стакан Матвея, что озадачило ее еще больше.

– Пила «Барбовал»! – радостно констатировал он.

Анна подошла к стакану и понюхала его. Он пах соком нони. Его странное расследование окончательно разбудило ее.

С неподдельным удивлением она наблюдала за ним. Он был в приподнятом настроении, с оттенком восторженности. «Экзальтированный», – скорее всего, поставил бы ему диагноз Виталик. Анне показалось это крайне странным для человека, который вроде как «виноват».

– Так где твой обещанный виски?

Анна еще больше удивилась, но полезла в шкаф за бутылкой и стаканом. Затем открыла холодильник, чтобы достать сыр и оливки, выложила закуску на тарелку. На ковре Матвей, стоя на коленях, с по-детски наивной улыбкой тискал Буржуя, нежно целуя его и что-то рассказывая: картина умиляла. Анна подошла и, присев рядом на корточки, тихо сказала:

– Все готово.

Матвей повернулся к ней и пронзительно посмотрел.

– Я люблю тебя, – сказал он. Анна старалась уловить движение каждой мышцы его лица. – Я действительно люблю тебя! – повторил он.

Она смотрела, анализируя слова, которых так долго ждала.

– Я тоже тебя люблю, – глухо сказала она.

Он резко встал. Анна продолжала смотреть на него снизу вверх:

– Неужели ты такой игрок?

Но Матвей то ли не расслышал, то ли сделал вид, что не расслышал. С довольной улыбкой он подал ей руку, помогая встать. Анна подошла к столу и села напротив.

– Ты будешь? – спросил он.

Анна отрицательно покачала головой.

– Ой, я забыла сок! – воскликнула она и направилась к холодильнику. Матвей наливал виски в стакан. Она чувствовала на себе его взгляд.

Быстро взяла сок и вернулась за стол.

– Ты как в песне. «Така, як ти, буває раз на все життя, i то – iз неба», – напел он. – Ты точно инопланетянка! – с этими словами Матвей выпил первую порцию виски.

– Надеюсь, дебоша не будет? – в шутку спросила Анна.

– Нет, этой бутылки точно мало, – весело ответил он.

Анна смотрела на него в полном недоумении. Он налил себе еще.

– Ты, кстати, обидела меня сегодня! – заявил Матвей. Анна посмотрела на него ошарашенно. – Когда сказала, что я думаю, что мир вокруг меня крутится.

Анна удивилась: она и представить не могла, что это может его задеть. Тем более что он позволяет себе намного более болезненные высказывания в адрес других.

– Ты меня тоже обидел, – без обиняков заявила она. Он вопросительно посмотрел на нее. – Когда сказал про Стаса.

– Я специально это сказал. Хотел проверить твою психическую устойчивость.

Она ошеломленно смотрела на него: «Может, он под кайфом?» Она всматривалась в его глаза, но в их шоколадной глубине сложно разглядеть зрачки. Движения в пределах нормы и скорость речи тоже, но он пребывал в непонятной эйфории. Матвей продолжал вертеться на барном стуле, любуясь собой в зеркале.

– И почему все женщины, когда я расстаюсь с ними, готовы на все, лишь бы только я остался? – задал он риторический вопрос своему отражению.

– Что ты имеешь в виду? – не стесняясь своего любопытства, спросила она.

– Ну вот, например, сегодня. «Я все для тебя сделаю, клинику для тебя построю – только не уходи!» – копируя, по всей видимости, тон Марины, процитировал он. – Почему нельзя просто помочь без всяких условий? – он посмотрел на нее. – И ты такая же!

– Не припоминаю, чтобы я ставила условия. Кстати, Люся вернулась, приезжала сегодня ко мне на завтрак. Она может встретиться с тобой в четверг.

– Почему не завтра?

– Потому что завтра у нее тендер. Она просила взять с собой резюме.

Он кивнул.

– Я же в четверг вечером уезжаю! – заявил Матвей к удивлению Анны. – У меня прием в Днепропетровске.

– А когда же ты снимешь мне швы?

– Я туда и обратно. Вернусь в субботу и сниму, – беспечно ответил он, продолжая крутиться на стуле. – А почему ты у меня не спрашиваешь, где я был? – растягивая слова, спросил он.

– Захочешь – сам расскажешь, – спокойно ответила она.

– Я встречался с маркетологом! – ответил он.

«С Мариной и ее маркетологом», – про себя дополнила Анна.

– И что он тебе рассказал?

– Он говорит, что мой возраст – это большая проблема. У клиентов нет доверия из-за этого.

– И что он предлагает? Подкрасить тебе волосы? – иронично спросила она. – Или лет двадцать носить полотенце за каким-нибудь профессором? Пока твой возраст до нужной цифры не дойдет? – Анна не скрывала издевки. Матвей кивнул. – Пошли его подальше! Тебя нужно позиционировать на таланте, а не на возрасте. И вообще тебе нужны пиар-технологии, а не маркетинговое исследование рынка.

Он налил себе еще виски.

– А как ты это видишь? – заинтересовался он.

– Я вижу, что нужно отправить тебя на обучение к знаменитому хирургу, который потом расскажет, что талантливее тебя нет.

Он довольно улыбался. Анна пустилась в рассказ о том, как бы она это делала. Она замолчала, потому что взгляд Матвея уперся куда-то вверх. Анна проследила за ним: он смотрел на большого цветочного медведя, который все еще стоял на холодильнике.

– В жизни не видел более безвкусного букета! – заявил он. Анна посмотрела на него иронично. – Ой, Аня, я же тебе даже цветов ни разу не подарил! – изумленно сказал он. – И борщ обещал сварить – и не сварил!

Он неожиданно спрыгнул со стула и подошел к ней.

– Теперь все изменится! – Матвей склонился над ней, проникновенно глядя в глаза. Анна вопросительно подняла брови. – Мы, рыцари, странные, пока не определились. А я определился! – провозгласил он. – Больше никаких переписок и глупых девиц! Мне нужна только ты, – и тут же продолжил со страстью: – Решено! Завтра меняю статус в Facebook на «влюблен»!

Анна улыбнулась:

– Чего уж там! Меняй сразу на «женат».

– Могу и на «женат»! – в том же радостном тоне продолжил Матвей, совершенно не замечая ее неверия.

Анна смотрела с недоумением: она так и не смогла понять причины его эйфории.

Утро среды наступило. Анна лежала в постели, ожидая, когда проснется Матвей. Она опять не могла спать рядом с ним. «Что ты за человек такой? Зачем все это? С тобой, как всегда, больше вопросов, чем ответов». Она не понимала его приезда. Не понимала его расследования. Его настроения. Его признания. Во время ночного разговора она все время использовала технику «Не верю» – и не верила. Не поверила она и признанию в любви. Слишком неестественно он себя вел. Слишком пристально смотрел в глаза. Словно оценивал реакцию. Но больше всего прочего она не понимала его приподнятого настроения. Вопрос «Для чего?» все чаще звучал в ее мыслях. Опять хотелось курить. Анна вздохнула.

– Ты не спишь? – сквозь сон спросил Матвей.

– Нет.

– Который час?

– 7:30

– М-м-м, – застонал он. – В девять у меня консультация в другой клинике. Не могу заставить себя встать! – Анна молчала. – Может, не ехать?

– Если можешь не ехать – не едь.

– Ты никуда не спешишь?

– Нет.

– Не поеду! Тем более они не подтвердили вчера. Иди ко мне! – он притянул Анну к себе. – Лучше поспим еще, а потом я буду варить тебе борщ, – засыпая, сказал он.

Анна же погрузилась в некую прострацию, но не спала. Она лежала на спине, Матвей – на левом боку, обнимая ее правой рукой. Он мирно сопел. Его телефон находился на тумбочке рядом – она слышала, как он вибрирует, сигнализируя о сообщениях. Матвей зашевелился. Он перевернулся на живот. Анна наблюдала за ним сквозь прикрытые веки. Он взглянул на нее и, решив, что она дремлет, не спеша взял телефон в левую руку, подвинувшись к краю кровати. Со стороны можно подумать, что он спит на животе на краю. На самом деле он читал сообщения на вытянутой руке, держа мобильный у пола. Так же, украдкой, он положил телефон назад, но продолжал «спать» на животе. Анна не могла видеть его лицо, но чувствовала: он думает, принимает какое-то решение. Видимо, приняв его, он громко зевнул.