Альянс бунта (ЛП) - Харт Калли

«Карьера одного из самых многообещающих концертирующих пианистов мира Петра Ричека сегодня закончилась, не успев начаться. Ричека, получившего заветную премию Райдера в возрасте всего двенадцати лет, прочили в следующие поколения Аргерих. Так было до сегодняшнего утра, когда двадцатидвухлетний гражданин Чехии попал в трагическую аварию на эскалаторе. Сообщения из больницы Святого Петра (Сиэтл) весьма расплывчаты, в них говорится лишь о том, что у Ричека сильно повреждена правая рука, в результате чего он лишился пальца. Какой именно палец — неясно, но эта деталь, по мнению Дэмиена Лафборо из Нью-Йоркской академии музыки, не имеет значения. «Пианист без десяти пальцев — это как баскетболист ростом метр восемьдесят. Конечно, они могут участвовать в игре, но никогда не будут так хороши, как Леброн». Не хочу показаться черствым, но карьера этого молодого человека закончена. Я знаю это. Вы знаете это. Ричек это знает. Он уже отказался от места в Сиэтлской композиторской консерватории…»

Я: ТЫ ОТРЕЗАЛ ЕМУ ПАЛЕЦ?!

Фермерская кухня Одетты: Мы гордимся безопасностью на рабочем месте в нашей компании. Сотрудники Одетты застрахованы на сумму до шести миллионов долларов на случай получения травмы во время работы. Будьте уверены, что мы заботимся о ваших интересах.

Шесть миллионов долларов? Ричек был застрахован на такую сумму? Впрочем, деньги ничего не меняют. Майкл без раздумий изувечил человека. Из-за меня?

Я: Ты с ума сошел?! Ты это сделал? Какого ХРЕНА ты это сделал?

Фермерская кухня Одетты: Наши новые рецепты домашней кухни ОЧЕНЬ СЛОЖНЫ, но за каждым ингредиентом стоит ВЕСКАЯ ПРИЧИНА!

Почему, блядь, этот параноик не может позвонить мне из телефона-автомата и просто поговорить со мной, как нормальный человек? Это уже слишком.

Я: Мне нужно больше информации.

Фермерская кухня Одетты: Мы работаем с 8 утра до 7 вечера с понедельника по субботу. Не стесняйтесь обращаться к нам в рабочее время, и мы будем рады помочь вам с вашим вопросом.

В Сиэтле сейчас глубокая ночь. Ему следовало подождать с сообщением, пока он не сможет нормально разговаривать. Что я должен делать с половиной рассказа? Я закрываю сообщения и открываю свой почтовый ящик. Конечно же, там новое письмо от Тихоокеанского Северо-Западного Института, отправленное пять часов назад и ожидающее открытия. Я просматриваю его содержимое, не удивляясь тому, что там написано.

— Китайская еда, — говорит Кэрри позади меня. — Я думаю, это общее мнение. Всех устраивает? — Она смотрит на меня и наклоняет голову, слегка нахмурившись. — Все в порядке, детка? У тебя очень серьезный вид.

— Да, все в порядке. — Я протягиваю ей свой телефон, чтобы она тоже могла прочесть письмо.

Ее глаза бегают слева направо, впитывая информацию. Перефразируя, в связи с неожиданными обстоятельствами, мне предлагают место в летней консерватории.

Кэрри успевает прочесть только половину письма, прежде чем поднимает на меня взгляд. Ее волнение прямо-таки читается в ее глазах; она изо всех сил скрывала это, когда мы узнали, что не переедем в Сиэтл на программу, но я знал, что втайне она была немного разочарована.

— Это правда? — спрашивает она.

Я киваю.

— И ты согласишься? Мы действительно поедем?

То, что я получаю выгоду от завершения карьеры другого талантливого музыканта, конечно, очень хреново, но черт возьми. Я не собираюсь отказываться. Я бы сошел с ума, если бы даже подумал об этом. Я снова киваю, и Кэрри визжит.

— О, боже! ДА!

— Эй. Что происходит? — Пресли вышла из спальни, ее волосы аккуратно расчесаны, макияж безупречен.

Ей явно потребовалось время, чтобы привести себя в порядок после того, как Пакс закончил с ней, но сейчас девушка выглядела безупречно. Они не перестают трахаться, с тех пор как она привела его сюда утром в День подарков. Не могут оторваться друг от друга.

— Дэш все-таки получил это место в Сиэтле! — радуется Кэрри. — Мы переезжаем обратно в Штаты!

В гостиной царит волнение, шесть человек болтают одновременно. Вопросы сыплются на меня слева направо. Набрасываются планы.

— Мы все сможем встретиться на Пасху, — говорит Элоди, сияя.

Пакс стоит позади Пресли и обнимает ее, обхватывая свободной рукой, недвусмысленно защищая.

— Полагаю, мы могли бы встретиться снова через пару месяцев.

— Ванкувер. Нью-Йорк. Где угодно, только не в Нью-Гэмпшире, — говорит Рэн.

Кэрри подпрыгивает на носочках, ее ухмылка распространяется от одного уха до другого. Я не видел ее такой счастливой уже очень, очень давно. Она не видела последнее сообщение, которое пришло, когда вернула мне телефон, так что я не буду портить ей настроение. Не сегодня. Я не умею хранить секреты от нее, а этот просто сногсшибательный.

Фермерская кухня Одетты: Отличные новости! Теперь Одетта принимает на работу студентов! Ваша работа у нас на полставки не будет мешать учебе, и мы думаем, что наша программа льгот покажется вам очень конкурентоспособной.

Я: Я НЕ БУДУ работать с тобой, Майкл.

Фермерская кухня Одетты: Мы с нетерпением ждем, когда начнется процесс вашего трудоустройства. А пока отдыхайте и наслаждайтесь праздниками!

Смысл этих сообщений совершенно ясен, и не похоже, что Майкл примет отказ. Похоже, меня только что заставили работать на Зета Мэйфейра.

Notes

[

←1

]

Симп — это сленговый термин, обозначающий человека, который проявляет чрезмерную симпатию и внимание к другому человеку.

[

←2

]

Название печенья, наиболее популярный бренд компании Kellogg. Представляет собой два слоя запечённого теста, между которыми находится сладкая начинка. Некоторые виды «Поп-тартс» глазированы сверху. Несмотря на то, что печенье продаётся уже пригодным для употребления в пищу, рекомендуется подогревать его в тостере.

[

←3

]

Тип традиционного ирландского кольца, которое преподносится в знак дружбы, а также используется в качестве обручального кольца.

[

←4

]

Траттория — тип итальянского ресторана, с соответствующей кухней. Траттория отличается от классического ресторана относительно небольшим набором блюд, «домашней» кухней, упрощённым сервисом и ориентацией на постоянную клиентуру.

[

←5

]

chef-d'oeuvre — в переводе с франц. «шедевр»

[

←6

]

«Звуки музыки» — заглавная песня из одноименного мюзикла 1959 года.