Оборотный город - Андрей Олегович Белянин

а они на этом подвязаны баскским заклятием на крови! Получил, съел, доволен?! Всю жизнь ты мне испоганил, хорунжий… Всё, я сваливаю!

— Зря ты так, девонька, — укоризненно прогудел мой денщик, пока я стоял с пылающими щеками, изо всех сил пытаясь провалиться на месте. — Покажи ей, ваше благородие, чего мы нашли. Глядишь, и поможет вещица сия твой город оборонить…

Катя резко прервала сборы и уставилась на меня. Я молча выудил из-за пазухи старую икону и осторожно передал ей.

— Ну? И что? Это вот из-за этого элемента церковного культа весь сыр-бор?! Весь клад психопата-француза состоял из одной-единственной иконы в серебряном окладе, которая должна была обогатить уйму народа?! Мальчики, вы сами-то поняли, во что вляпались…

— Может оказаться, что она чудотворная, — прокашлялся я. — Проверь по своим волшебным каналам, может, и вправду поможет?

— Ага! Как помолимся сейчас втроём, так она и превратится в ядерную бомбу узконаправленного действия и разом хряпнет всех французов, не задев никого из наших, да?

— Но ты хоть проверь, — ещё раз попросил я.

— Чего проверь, чего?! — окончательно взвилась Катерина. — Доску эту на рентгене просветить или как? Что я с ней могу сделать, когда у меня… О господи, нет… Не-эт!!!

Мы кинулись к голубому листу волшебной книги, на экране было чётко видно, как грязные скелеты штурмуют самодельную баррикаду бесов-охранников. Битва была короткой и яростной. Маленькие фигурки в гусарских и уланских костюмчиках отчаянно сцепились с беззубыми мертвяками наполеоновской гвардии, лучше всего на свете умевшими именно убивать. Не зря они покорили всю Европу, не зря их боялся британский лев и сфинксы Египта, это были лучшие солдаты истории, и сломать им хребет смогла только русская сила…

Раздалось несколько небольших взрывов! Увы, они не разрешили ситуацию, хотя несколько рядов скелетов разнесло в щебень. Зато остальные, не останавливаясь и не замедляя шаг, маршировали через арку, на ходу докалывая штыками и шпагами ещё шевелящихся бесов. Те не отступили и, как смогли, задержали врага. Прохор и Хозяйка, стоя за моей спиной, потрясённо молчали…

Но вот один «улан», в окровавленном мундирчике, прополз вдоль стены и под завесой дыма побежал куда-то вглубь, зажав под мышками два мешка с порохом. Секундой позже на книге вспыхнуло такое пламя, что я невольно прикрыл глаза. Потом всё заволокло чёрным дымом, а из него, как из зева ада, показались последние французы с окровавленными саблями. Видимо, ценой своей жизни бес сумел взорвать проход, больше никто не пройдёт к Оборотному городу. Хотя и тех, что прорвались, более чем достаточно, чтобы вырезать здесь всё, что шевелится…

— Прохор, организуй оборону ворот! Катя, Богом прошу, проверь икону, она наш единственный шанс! И переключи меня на улицы!

На этот раз все повиновались мне без лишних вопросов. После двойного касания зеркальной панели на сияющем экране стало видно, как спешно набранные волонтёры бросают свои посты и бегут со стен по домам. В переулках и проходных дворах прятались по щелям перепуганные ведьмы, понимая, что пощады ждать не от кого, а жизнь у каждого одна. В беззащитный город входили стройные ряды бывшей великой армии, и те четверо вурдалаков, что с поклонами отворили неубиваемым ворота, были зарублены на месте без расспросов и объяснений. Французам просто никто больше не пытался противостоять…

Я кинул прощальный взгляд на Катеньку, моя любимая пыталась что-то сделать с иконой, запихивая её в белый сундук с откидной крышкой и сияющим жужжанием. Но ждать результатов было некогда, через десять минут враг будет стоять у её дома, и боюсь, на этот раз одним направленным пламенем из львиных голов скелетов не удержать. Заклятие требует от них охранять похищенное до последнего!

Значит, и моё место не в её кабинете, а у ворот с саблей в руке. Пора, любимая, прости…

— Иловайский, она не сканируется!

— Чего она не делает? — не понял я.

— Сканер её не берёт, ясно тебе?! — Катя потрясла перед моим носом двумя чистыми листами бумаги. — Я с неё даже ксерокопии получить не могу, она реально отблёскивает, что за байда? Так не бывает, у меня вся техника заглючила разом, хоть админа вызывай!

— Э-это вроде ангельского чина?

— Знаешь, а ведь, пожалуй, в чём-то да… Ты куда шёл? Вот туда и иди! Шевели нижними конечностями, а я попробую поднять описания твоей чудотворной в Интернете. Вот зуб даю, но не верю, что она за столько лет нигде не засветилась…

Можно подумать, я не знаю свои обязанности, сама отвлекает разговорами. Я бегом спустился вниз, где был с воодушевлением встречен остальными. Немногие настоящие герои реально, на деле, а не на словах, рискнули оказать сопротивление наступающему врагу и честно пришли биться. Перечисляю поимённо — Моня, Шлёма, отец Григорий, бабка Фрося и… всё. Энтузиасты кончились.

Прохор разогнал адских псов по будкам:

— Пущай покуда тут посидят, злобу подкопят. А уж когда прижмёт, мы им французские косточки погрызть предложим. Собакам оно дело привычное, они кости в землю закапывать любят…

— Добро. — Я кивнул старому казаку и обернулся к беззастенчивой крестьянской девке с деревянной лопатой в руках. — Где остальные? Были же там какие-то ряды народного ополчения, с оружием и знамёнами? Были ведьмы на мётлах и с бинтами, где всё это?

— Дак пошумели и разошлись, милок! Так уж у нас водится, мы ж нечисть беззаконная, стыда не имеем, совести тоже, тока о себе и думаем эгоистически, чё с нас взять? — широко улыбнулась русская красавица, кокетливо поводя бёдрами. — Одна я, бабка дряхлая, радикулитом измученная, к тебе на старости лет биться пришла!

— Эй, генацвале! — вмешался грузинский батюшка, как всегда увешанный оружием по самые брови. — Эта французы, слушай, савсэм никого нэ уважают, да?! В городе идут, никого нэ трогают, ничего нэ ламают, ищут! Мима храма шли — нэ помалились… Ай, как такое можно? Я сам им вслед стрелял, Наполеона бараном называл, нэ обернулись даже, нэхарашо, да? Нэвежливо! К тебе драться пришёл. Давай хором кричать станем, что мы их маму дэлали?! А то на меня адного внимания нэ обращают, абидно, э-э…

— Берите на себя левую сторону ворот. Иди с ним, Шлёма. Кстати, мой бебут не потерял? Отлично, держись за отца Григория, он не сдаст. Баба Фрося, вам с Моней — на правую сторону. Одна лопата хорошо, но вот ещё и цепь собачья, пусть Моня свяжет узлом и гасит скелетов по макушке. Огнестрельного оружия у них вроде нет, а против сабель можем