Первая конная армия - Семен Михайлович Будённый

Докладывая командующему Южным фронтом о форсировании Дона 29 октября, я просил его о скорейшем присоединении к корпусу 11-й кавдивизии. Связи с этой дивизией и с 13-й армией по-прежнему не было. Утром 30 октября была получена копия директивы Реввоенсовета Южного фронта командующему 13-й армией, из которой было видно, что левофланговая 42-я стрелковая дивизия 13-й армии находится еще далеко от Конного корпуса, в районе Знаменского, а кавбригада этой дивизии ведет разведку в направлении Задонска. И в этой директиве о местонахождении 11-й дивизии никаких данных не было.

К 30 октября обстановка на фронте корпуса сложилась следующая: противник, оставив заслон, который имел соприкосновение с корпусом на линии Перловка, Шумейка, Латино, отошел главными силами на линию Землянск, Турово. Корпус Мамонтова сосредоточивался в районе Нижнедевицка. В районе Касторной были сосредоточены крупные силы пехоты противника. В районе Землянска группировалась конница белых, предположительно части корпуса Шкуро.

В связи со сложившейся обстановкой был отдан приказ корпусу закрепиться на достигнутом рубеже с целью тщательной подготовки к наступлению на станцию Касторная. Послав об этом донесение начальнику штаба фронта, я вновь подтвердил свою просьбу о быстрейшем присоединении к корпусу 11-й кавдивизии.

Наконец 31 октября, когда мне, по данным разведки корпуса, уже стало известно, что 11-я дивизия движется в направлении Землянска, последовала директива Реввоенсовета Южного фронта командующему войсками Внешнего района обороны Южного фронта с требованием безотлагательно передать 11-ю кавдивизию в оперативное подчинение и на все виды довольствия Конному корпусу. Я немедленно же отдал приказ о сосредоточении дивизии в Землянске.

Для передачи этого приказа был послан эскадрон 32-го полка 6-й дивизии под командой Собакина. Кроме того, Собакину было приказано передать начдиву Матузенко, что все донесения о ходе боевых действий дивизии направлять в штаб корпуса, который переместился в Стадницу.

2

31 октября дивизии корпуса перешли в наступление в направлении Касторной. 4-я дивизия успешно продвигалась. Ее передовые части, сбивая заслоны противника и захватывая пленных, заняли Меловатку, Стар. Ведугу, Гнилушу. Противник отходил в направлении Касторной и Нижнедевицка.

Однако успешное наступление 4-й дивизии не было поддержано 6-й дивизией. Вместо того чтобы преследовать отступающего противника и закрепляться в занятых пунктах, начдив 6-й Апанасенко приказал дивизии отойти на исходные рубежи. При этом он прислал такое нелепое донесение, что я был вынужден сейчас же выехать в район расположения его дивизии.

Вот выдержки из этого донесения: «Доношу, что в 13 часов противник был сбит и преследовался нашими частями вплоть до Киевка (Ниж. Веду га). Силы противника до шести полков кавалерии. Главные силы вверенной мне дивизии отошли и расположились: Титовка, Лосевка, Шумейка, Латное… Противник отходит в западном направлении. Необходимо было бы совместно с 4-й кавдивизией в самом непродолжительном времени нанести противнику решительный удар… Прошу сообщить, где 11-я кавдивизия и что сделала 8-я армия у ст. Лиски».

О чем думал Апанасенко, когда писал это донесение, просто трудно понять. Противник отходит в западном направлении, а Апанасенко отводит свою дивизию в противоположную сторону. Части 4-й дивизии, пробиваясь вперед, так нуждаются в поддержке, а Апанасенко, самовольно уведя свои части в тыл на теплые квартиры, философствует, что «необходимо было бы совместно с 4-й кавдивизией в самом непродолжительном времени нанести противнику решительный удар».

Не зная, что у него делается на флангах дивизии, Апанасенко как командующий фронтом запрашивает: «что сделала 8-я армия».

В штабе 6-й дивизии, в присутствии командиров бригад, я разобрал донесение Апанасенко и объявил, что за нерешительные действия и неумелое руководство частями, за безответственное отношение к поставленной дивизии задаче он отстраняется от командования дивизией и назначается командиром 2-й бригады 6-й дивизии. Вместо Апанасенко начальником 6-й кавалерийской дивизии я назначил С.К Тимошенко, предупредив его и всех командиров бригад, что впредь каждый командир, нарушивший в какой-либо степени боевой приказ, будет предаваться суду Ревтрибунала.

Комиссару 6-й дивизии П.В. Бахтурову вместе с комиссаром корпуса А.А. Кивгела было поручено составить приказ по 6-й дивизии с обращением к бойцам и командирам в связи с вступлением Тимошенко в командование дивизией. В приказе, подписанном Тимошенко и Бахтуровым, отмечался пройденный боевой путь дивизии, мужество и геройские подвиги бойцов и командиров и ставились очередные задачи…

В заключение приказа говорилось:

«Лица комсостава должны строго стоять на своих постах, точно выполняя все приказы и распоряжения советской власти. Всякое уклонение и невыполнение приказов затягивает борьбу, приносит огромный вред делу освобождения трудящихся масс от насильников и являет собою тягчайшее преступление. Советская власть требует от каждого красного воина той точности и готовности, которые необходимы, чтобы как можно скорее разбить противника.

Революционная дисциплина, ведущая к исполнительности и подвижности наших красных войсковых частей, должна быть на первом плане. Всякое разгильдяйство и халатное отношение к исполнению своих обязанностей лиц комсостава и бойцов мной будут в корне пресекаться»[16].

В связи со сменой командования 6-й кавалерийской дивизии следует сказать о И.Р. Апанасенко, С.К. Тимошенко и П.В. Бахтурове.

Иосиф Родионович Апанасенко начал свою боевую деятельность с организации одного из партизанских отрядов в Ставропольском крае, а затем он создал Ставропольскую кавалерийскую дивизию, ставшую основой 6-й кавдивизии Конного корпуса.

Как командир он сложился в период партизанского движения, когда процветала «батьковщина», характерной чертой которого были своеволие партизанских вожаков и слабость дисциплины в отрядах.

После реорганизации партизанских отрядов в регулярные части Красной Армии у одних «батек» отрицательные черты партизанщины изживались быстро, у других медленно. Апанасенко долго не мог освободиться от пережитков «батьковщины». Это был глубоко преданный партии и народу командир, воевал он отважно, но иногда своевольничал, и за это его пришлось понизить в должности.

Семен Константинович Тимошенко, назначенный вместо И.Р. Апанасенко начальником 6-й кавалерийской дивизии, зарекомендовал себя храбрым воином и способным организатором. Обладая большой силой воли и беспредельно преданный делу революции, С.К. Тимошенко стал за короткое время одним из прославленных командиров дивизий Конного корпуса. Ярко вспоминается ожесточенный бой под Камышевахой весной 1919 года. Особая кавалерийская дивизия сражалась тогда с превосходящими силами противника. Положение было настолько тяжелым, что моментами казалось: не выдержим натиска огромных масс белоказаков, сомнут нас озверелые враги, прижмут к разлившейся в половодье реке Маныч, потопят. На главном направлении удара белогвардейцев билась бригада Тимошенко. Дрались его конники геройски, и впереди них в самом пекле боя, возвышаясь своей богатырской фигурой, сражался молодой комбриг Тимошенко. Он рубил направо и налево каким-то длинным мечом, да так отчаянно, что, казалось, от одного его удара падают на изрытую копытами коней землю несколько