О, Путник! - Александр Арбеков

— Конечно, конечно, Милорд! — немедленно отозвался ТРАКТИРЩИК.

— Да, Бог ты мой! Я совершенно забыл про ваш чудесный, фирменный и довольно крепкий напиток! Как же мы его будем величать?

Я глубоко задумался, так как момент был очень серьёзным и крайне ответственным:

— Название должно быть этаким звучным, мощным, забористым и дерзким, как сам напиток. Нужно придумать что-нибудь такое необычное, яркое, оригинальное! О, нашёл! «ЗВИЗГУН»! То, что надо!!!

— Конечно, конечно, Милорд! — хозяин чуть не задохнулся от восторга, в экстазе закатил глаза, а потом осторожно спросил меня. — Извините, Милорд, но не слишком ли это, как бы выразиться, жёсткое название?

— Отнюдь, отнюдь… Именно эта жёсткость и соответствует его первозданной сути, понимаете? «ЗВИЗГУН», он и в Африке «ЗВИЗГУН», — дал я краткий и исчерпывающий ответ.

— Милорд, а где находится эта Африка?

— Далеко… Очень далеко. Именно в ней, — в Африке, проверяется и проявляется истинная ценность и потаённая суть всех вещей! Понятно!? Принесли вы в Африку Звизгун, сели посреди пустыни, саванны или джунглей, накатили пару-тройку рюмок и, если почувствовали истинный экстаз, то значит напиток достоин употребления и уважения! Африка, она и есть Африка!!!

— Да, Милорд, — теперь мне всё предельно ясно и понятно, — запыхтел ТРАКТИРЩИК.

— То-то! И ещё… В отношении именно вашего и только вашего заведения, я отменяю государственную монополию на производство и торговлю крепкими спиртными напитками. Стоп! Кажется, — я переборщил… Неправильно выразился… Монополию я, конечно, сохраню, это дело важное, и для любого государства крайне полезное. Выражусь немного точнее. Звизгун, именно он, вполне легально будет изготавливаться и продаваться только вами, никем более, и только в ваших заведениях!

Хозяин снова задохнулся от восторга, хотел что-то сказать, но, перехватив мой строгий и упреждающий взгляд, торопливо налил нам ещё по одной рюмке божественного напитка.

— Так вот… Думаю, что через некоторое время на Островах появится целая сеть таких заведений. Следует несколько сократить и упростить меню, но это будет только на пользу дела, вы уж мне поверьте. Сеть трактиров быстрого питания, вот что необходимо широким народным массам! Достаточно несколько простых фирменных блюд, без каких-то особых изысков! Главное, чтобы они были вкусными, питательными и, что крайне важно, доступными всем! Ну, а для гурманов, имеющих определённые суммы денег, будут предназначены ваши рестораны.

Я нахмурился и хлебнул Звизгуна:

— Собственно, пока оставим эти перспективные темы в покое. Об этом мы с вами более подробно поговорим попозже! А что касается искомого Божественно Напитка… Имейте в виду следующее! Снижение качества данной жидкости будет равносильно государственной измене! — сурово и твёрдо произнёс я.

Лицо ТРАКТИРЩИКА приобрело сначала ярко выраженный пунцовый цвет, потом побледнело. Он засуетился, склонился в глубоком поклоне и дрожащим голосом произнёс:

— Это никоим образом не возможно, Сир! Империя достойна самого высшего качества во всём! Да, здравствует Император!!!

— Ну, вы, однако, даёте, батенька! — рассмеялся я. — Пожалуй, я дарую вам дворянство! Не сейчас, чуть позже…

— Спасибо за оказанную честь, Ваше Величество! — прохрипел ТРАКТИРЩИК и чуть не упал в обморок.

— Ну, вот, — это же совсем другое дело! — довольно воскликнул я. — Ваше Величество — это же Ваше Величество! Оно и в Африке, — Ваше Величество! А то, всё Милорд, да Милорд… Некоторая неопределённость во всём и всегда вызывает у меня только отрицательные эмоции. Вещи следует называть их собственными именами, и никак иначе! Не так ли, сообразительный вы наш?!

— Конечно же так, Сир! — хозяин почтительно откланялся и исчез.

Видимо, он пошёл срочно писать новое меню и организовывать выпуск Звизгуна в промышленных масштабах.

Мы же с ШЕВАЛЬЕ, не торопясь, спустились в зал. Юноша был одет в скромный, но изящный камзол, с вышитым на нём гербом, — горный заснеженный пик, пронзённый мечом. На ногах — высокие мягкие сапоги, на боку — длинный узкий меч.

Я был облачён в свою привычную, удобную и простую одежду. К поясу пристегнул уже проверенный в бою и потому полюбившийся мне короткий меч, выкованный самим Первым Мастером Первой Горы. В правую руку я взял ПОСОХ. Всё очень просто, скромно, со вкусом, с достоинством, как и полагается ИМПЕРАТОРУ в ПУТИ.

При нашем приближении, присутствующие за столом молодые люди встали, отвесив нам глубокие поклоны. ШЕВАЛЬЕ также слегка поклонился, я сделал почти незаметный кивок головой и, не ожидая приглашения, уверенно сел за стол. Возникло лёгкое замешательство…

— Господа, прошу присесть… Спасибо за оказанную нам честь разделить с вами трапезу, — властно и весело произнёс я. — Что вы пьёте? О, красное вино? Великолепно, похвально… Очень полезный напиток. Я его, кстати, недавно настоятельно рекомендовал МАРКИЗУ. Ну, тому, что из Первой Провинции! Предлагаю выпить по бокалу за знакомство!

Я осушил бокал. Все последовали за мной. Официант торопливо наполнил их вновь.

— Представьтесь же, господа, — по-прежнему легко и весело обратился я к молодым людям.

— Э, э, э… Милорд! Перед Вами я, — Второй Герцог Второй Провинции Второго Острова. Рядом со мною — Второй Маркиз Первой Провинции этого Острова. А это наши друзья, Бароны Третьей Провинции. Позвольте произнести тост за общее здоровье.

— Погодите, постойте! И по какому же поводу вы все здесь собрались? Странно, странно… Но ведь уважаемые Бароны являются вассалами Графа Третьей Провинции, который, по моим сведениям, находится в состоянии войны и с вашим дядюшкой и с вашим батюшкой!? — удивлённо воззрился я на вторых Герцога и Маркиза. — Что-то здесь попахивает изменой, а запах этот всегда неприятен для тонко чувствующего носа. Знаете, — тухлятина есть тухлятина, как не поливай её самыми изысканными соусами.

Бокалы так и не были донесены до жаждущих их губ. Ожидаемые в дальнейшем блестящие тосты растворились в наступившей гробовой тишине, так и не родившись.

— А собственно, кто вы такой, сударь? — молниеносно теряя почтительность, бесцеремонно, грубо и с вызовом спросил Второй Герцог.

Да, действительно, очень дерзкий молодой человек… Весь в дядюшку. Больше всего надо опасаться людей, которые вроде бы и высказывают в определённый момент с готовностью вам своё уважение и почтение, но делают это в глубине души неискренне! Лучше уж нейтральное, суровое и сдержанное молчание, чем болтовня, завуалированная искусственной и лживой доброжелательностью!