Гимн неудачников - Лила Джерри

- К-кто?!

Неужели двойная доза черной магии совсем-совсем не помогла?

- Не надейся, - верно уловил ход моих мыслей Дэн.

Я так рад снова видеть Сону. Я этого крылатого демона зла и разрушения просто обожаю. Жить не могу без взбесившегося вязального набора, скрещенного с выставкой кинжалов. Только и делаю, что пекусь о его самочувствии. Дэн, ты мне веришь?

- Я имел в виду - как Сона сможет проникнуть в Лес?

- Если ты еще не знаешь, путь открыт. Ваш мутант с аномальным сверхнасыщенным энергополем пробил защиту.

Я замялся, прикидывая, как поделикатнее познакомить представителя братской нации с народной мудростью "хочешь сделать хорошо - сделай сам".

- Когда путь закроется, я не хочу оказаться внутри, - твердо держался эксплуататорских принципов Рола. - Найди захоронение и уничтожь кости. Сона доведет.

Сона доведет, Сона еще как доведет.

- А как...

Зачем я прошел половину приграничья, если наш Король Дохлых Ворон вот так просто сможет найти кладбище?

- Тебе не нужно думать, Лоза, - ласково перебил Голос Леса. - Не нужно задавать вопросы. Просто делай то, что тебе говорят.

- Понял. Дэн, не подскажешь, сколько костей в скелете человека?

- Главное - уничтожь череп, - не поддался на увертки ниморец, и безжалостно добил: - Сона ждет тебя у лагеря. Твои пожелания учтены. Постарайтесь поладить.

- Можно подождать рассвета? Темно, Сону не видно... - заныл я, прикидывая шансы отвертеться на этот раз.

- В твоих интересах закончить дело как можно быстрее и спать спокойно. Нашу связь глушат, - кратко и доброжелательно сообщил Дэн.

Мне резко поплохело. Никуда идти не захотелось. Захотелось забраться под кровать у оттуда требовать политического убежища, дипломатической неприкосновенности и иммунитета переговорщика с загробным миром.

- Из-з-за приграничья?

- Возможно.

Очертания барака постепенно скрадывала тьма. Я уже не мог различить ни пола, ни стен, и только образ Дэна Ролы четко держался в наведенном сне, постепенно расплываясь.

- А... все-таки, Дэн... я знаю такого замечательного человека, ты его тоже знаешь. Ты его поуговаривай, поугрожай, поснись, он не только твои кости испепелит, он поллеса снесет с кладбищем заодно...

... ты только назови его мутантом с аномальным сверхнасыщенным энергополем...

- Ло, запомни, - ниморец поднял руку и ткнул пальцем мне в грудь. - Ты - идеальная кандидатура. Сеть тебя не видит. Если кто-то сможет это сделать, то только ты.

Карма моя, вот знаешь, не очень весело слышать, что разграбление могил - единственное дело, которое мне идеально подходит.

- Подъе-о-о-ом!

Из сна я вылетел как Сона с десятого этажа - то есть падал утюгом, зато прочным - и сразу забарахтался в чем-то колючем, большом, обернувшемся вокруг с явными намерениями задушить жертву. После непродолжительной борьбы шерстяное одеяло сдалось и выпустило меня на волю.

Спящий лагерь являл собой зрелище идиллическое. Разноцветные палатки в рассеянном мягком свете серебряных звезд, теплый оранжевый костер, Крапива, пытающаяся упихать в котелок вылезающую зелень.

- Держи, - сонно буркнула друидка. - Ужин.

- Спасибо, - я взял миску и кружку с очередным зельем и благодарно кивнул.

- Моя работа - заботиться об убогих, - отмахнулась целительница. - Тружусь день и ночь, а кто ценит? Никто не ценит! И пусть хоть кто-то вякнет, что я... а-а-а... дурью маюсь...

На мой неискушенный взгляд, работающая Крапива по сравнению с Крапивой, режущейся в карты, играющей на бубне или болтающей без умолку, была поистине уникальным явлением.

- Чудесная ночь. Зелье впитывает силу лунного света и оттого приобретает волшебные свойства, - судя по осоловелому виду, друидка убеждала сама себя. Луны на небе даже близко не наблюдалось. - В такие ночи вещие сны... Что тебе снилось?

- Ничего, - я уставился на кружку и с радостным озарением спросил: - Разве растения для вас не священны?

- И что теперь, суп из них не варить? - резонно возразила Крапива, доставая из сумки небольшой мешочек. - Они жертвуют собой ра... ради высшей цели. Малое должно жертвовать ради большего, иначе какой смысл в его существов... вововании... А на самом деле - или мы их, или они нас... законы природы, во.

Я с сомнением заглянул в кружку, ожидая, не выскочит ли оттуда какая-нибудь недоваренная зелень. Эх, давно прошли те славные времена, когда человек мог прийти в лес и спокойно срубить дерево.

Тут целительница обнаружила, что высыпала в котел почти все содержимое мешочка, и с проклятиями схватила ложку, вычерпывая лишнее. Я не мог отделаться от мысли, что она варит зелье ночью только потому, чтобы остальные не увидели процесс и не получили тяжелых моральных травм.

Рюкзак на плече, путь под ногами. Судя по табличкам, одна дорожка вела в какую-то Чащу, другая - в Белые Поля. В чащу мне не хотелось, в поля, впрочем, тоже, поэтому я прошел посередке, спрятавшись в тени грота. Двое часовых стояли у восточной калитки и бросали через нее камешки, полностью поглощенные таким вот немудреным делом. План был прост: скрыться за сплошной стеной акации, отойти от лагеря на десяток шагов, не теряя из виду светящиеся тропы, и подождать Сону.

Я решительно...

...через десять минут сомнений, колебаний, раздумий, оглядываний на часовых и палатки...

...послал Дэна Ролу в Бездну и совершенно точно остался. Да-да.

А потом поднырнул под проволоку и шагнул в лесную тьму.

Знаете ли вы, как прекрасна лесная ночь?

Нет?

Вот и я не знаю.

Наверное, мне попадаются какие-то неправильные леса. Или не те ночи. Или, что вернее, я из той породы туристов, что кармой предназначено спасти какую-нибудь милую и хищную зверюшку от голодной смерти.

Я протиснулся между кустами акации, выбрался на открытое место и тут обнаружил, что светящиеся дорожки и огоньки куда-то подевались. Вместе со светом в темноте пропала и решимость, так что я уверил себя, что нет ничего плохого, если я чуть-чуть вернусь назад, к костру.

Костра, как и лагеря на месте не оказалось.

Сначала я метнулся в одну сторону. Потом в другую. Под ногами хрустели камешки, словно одна из боковых дорожек увеличилась до размеров немаленького галечного пляжа. Хорошо, с моим внутренним компасом только сидеть дома с картой комнат, а кусты и клумбы мигрировали в теплые края. Не будем углубляться в частности. Но куда подевались звуки?

Я затаил дыхание и постарался уловить журчание воды в гроте, разговор часовых, треск костра, запах еды... И ничего не услышал. В смысле, вообще ничего. В Ниморском Лесу царила полная и абсолютная тишина. Ни шелеста травы, ни шуршания листьев, ни стрекотания кузнечиков, ни пения птиц, достававшего всю дорогу, ни подозрительных шорохов, хруста, чавканья, уханья и прочих звуков дикой природы. Я судорожно вздохнул, пытаясь понять, чего же еще тут не хватает, и неожиданно понял. Запаха. Того самого убойного запаха цветущей флоры, что буквально сшибал с ног при каждом порыве ветерка. Ветра тоже не было. Меня окружало ничто, и я остался посреди этого ничего в полнейшей-преполнейшей темноте.