Пришельцы. Выпуск 2 - Николай Бодров

Когда все разошлись, Кирилл остался за столом. Он намеренно пил чай не торопясь и уже приканчивал третью чашку, чувствуя, как в животе булькает.

— Александра Владимировна, а Борис Борисыч и Анжела с Катей тоже ваши пансионеры?

— Да, — коротко ответила хозяйка. Она собирала посуду со стола.

Поняв, что это исчерпывающий ответ, Кирилл решил переключиться на другую тему.

— Я утром прогулялся в поселок — изучал окрестности, так сказать, — и вот что заметил: когда я шел туда, то пересекал небольшую речку, а обратно — правда, возвращался по другой дороге — нет.

— Обратно вы шли через поле? — спросила хозяйка.

— Ну да. И чуть не заблудился.

— Вы стороной обошли небольшое озерцо — называется Чистый ключ. Из него наша речка Разгуляйка и вытекает.

Александра Владимировна собрала стопку тарелок и понесла ее к дому.

Вот и поговорили, подумал Кирилл. Он допил остывший чай, встал из-за стола. Во флигеле ждала печатная машинка. За полтора дня своего нахождения здесь он даже не попытался написать хоть несколько строк. Самое сложное — начать, а там должно само пойти.

На развилке дорожки он остановился. Идти во флигель не очень-то хотелось: жарко, душно, опять на сон потянет. Может, прогуляться до Чистого ключа? Кирилл направился в сторону реки. Интересное у нее, оказывается, название — Разгуляйка.

Постояв немного у горбатого мостика, он легко перебрался через заборчик и пошел вдоль берега вверх по течению.

Он шел будто по дну огромного оврага, крутые склоны которого густо поросли кустарником и деревьями. Вскоре пришлось пробиваться сквозь заросли высокой жесткой травы. Деревьев стало больше. Они смыкались кронами, образуя над рекой зеленый свод. Здесь было сумрачно и прохладно. Кирилл даже остановился и раскинул руки в стороны, с удовольствием ощущая, как с каждым вздохом из тела выходит накопившийся солнечный жар. Вот где надо было поселиться! Поставить палатку и спокойно пережидать это сумасшедшее лето. Знать бы заранее, что здесь такой природный оазис свежести.

Кирилл продрался сквозь очередной кустарник и остановился на краю небольшой, залитой солнцем поляны, окаймленной зеленой стеной разнообразной растительности. Но это была не поляна: все небольшое округлое пространство занимала гладкая поверхность воды изумрудного оттенка. Вот он, значит, какой — Чистый ключ! Кирилл присел на корточки и погрузил руку в воду. От неожиданного холода по коже побежали мурашки. Раздался тихий всплеск, и по гладкой, будто стекло, поверхности побежали круги. Кирилл поспешно поднялся и отступил назад. По телу продолжали бродить мурашки, но не от холода, а от внезапно охватившего трепета. Если где и живут русалки и водяные, то это здесь!

— Глупости! — громко произнес Кирилл. Он снова подошел к озеру и сунул в воду обе руки. И сейчас же на середине Чистого ключа вспух небольшой водяной горб, тихо, но отчетливо ухнуло, а потом забормотало. Поверхность озера всколыхнулась, заставив закачаться упругие зеленые стебли, растущие из воды у самого берега. Кирилл отпрянул уже на несколько шагов, благополучно влетев в кустарник.

— Тьфу на вас! — Кирилл разозлился. Он решительно вернулся к воде и принялся умываться. Все-таки какая холодная здесь вода! Но здорово бодрит. Кожа лица так и горит. Бодрит! Горит! Просто стихи. А вот еще сравнение — кожа горит, как после бритья «Невой». Нет, так лучше не сравнивать.

Опять ухнуло, и опять вспух водяной горб. Споткнулась о близкий берег набежавшая волна, и только вытекающая из Чистого ключа речка разрешила ей следовать дальше — в глубь тенистой низины, до Пресного озера. Никакого колдовства, только физика. Тяжесть земной коры выдавливает из своих глубин обычную воду — вот и все! Никаких водяных, русалок и прочих таинственных жителей. Интересно, подумал Кирилл, если бы я совершенно ничего не знал об этих существах, с детства учил только физику и химию, был бы прагматичным и скучным материалистом до мозга костей, испугался бы я сейчас? Что бы представил, когда заурчало и вода вспучилась? Может, и испугался, но от неожиданности. А потом довольно скучно объяснил сам себе причину этого явления, как только что это сделал. И не зародились бы в моем мозгу сказочные существа, не заработала бы фантазия. Но, с другой стороны, почему незнание порождает колдунов и духов? Чем объяснить стремление человека одухотворить мертвый материальный мир, который дан нам в ощущениях? И сразу вопрос: кем дан? Может, так легче понять все окружающее нас? Наверное — легче, если предположить, что вокруг нас все живое, всемогущее, понимающее, а значит, способное услышать, способное пожалеть. А кто-то надеется приобщиться к могущественным силам и получить абсолютную власть… Да-а, некоторым деятелям в этом смысле наука жизнь попортила, объяснив многое из сверхъестественного. Многое, но не все. А вдруг существует нечто еще, что породило когда-то веру в колдунов? Может быть, на миллион считающих себя магами приходится один настоящий. И наука со временем объяснит и эти необыкновенные способности простого смертного. Вот только простого ли? Раньше они существовали в мифах и были богами или полубогами, иногда простыми людьми, одаренными теми же богами. В сказках появились колдуны и волшебники. А сейчас этим занимается фантастика, где каждый колдун оказывается инопланетным пришельцем: хочется ведь теперь все объяснить с помощью науки. Раз нет ничего необычного на Земле, значит, есть где-то еще. Но все-таки есть! Как нам хочется мистики, волшебства, чуда!..

Чистый ключ время от времени вспухал водяным горбами. Кирилл даже засек время между двумя этими явлениями — ровно две с половиной минуты.

— Просто клепсидра какая-то, — пробормотал он. — Неудавшийся гейзер.

А ведь в гейзере вода — кипяток. А здесь холодная до невозможности. И вода здесь изумрудного оттенка не оттого, что в ней развились микроводоросли — они просто не могут возникнуть в таком холоде, — а просто в ней отражается окружающая зелень. И микроэлементы, как говорил Борис Борисыч, подкрашивают… Где-то глубоко под землей погребен исполинский айсберг — остаток Великого оледенения. И от гигантского давления или внутреннего жара земли он тает, рождая подземные реки и озера… А что будет, когда он весь растает? Исчезнут реки, высохнут озера. Интересно, почему нет соленых рек?..

Кирилл медленно возвращался прежней дорогой. На душе было почему-то грустно. Он невольно бросал взгляды на поверхность реки, по которой ровно через каждые две с половиной минуты прокатывалась одинокая гладкая волна, как сокращение мышцы под шкурой животного. И чем дальше от Чистого ключа, тем слабее становилось это движение…