Пришельцы. Выпуск 2 - Николай Бодров

Кирилл не заметил, как задремал.

Проснулся он оттого, что ему почудилось будто кто-то сказал: «Пора вставать!» Вскинув руку, посмотрел на часы: половина второго. Было жарко и душно.

— Замечательно, — полусонным голосом проговорил Кирилл. — Дообеденный сон золотой, послеобеденный — серебряный! Или — наоборот?..

Он доплелся до рукомойника, умылся теплой водой. Посмотрелся в зеркальце. На скулах и подбородке кожа пошла красными пятнами. Дурацкая все-таки бритва! Лучше уж обрасти бородой.

Направляясь к обеденному столу, Кирилл остановился у одной из клумб и стал рассматривать цветы. К своему удивлению, обнаружил, что знает названия некоторых из них. Ну, про ромашки и говорить не стоит. А рядом — самые обыкновенные васильки. Точнее, они были необыкновенно яркие и крупные, но во всем остальном — васильки как васильки. Видимо, Александра Владимировна была неравнодушна к полевым цветам и занималась их окультуриванием. Колокольчики тоже произвели впечатление. Хожу мимо них второй день, подумал Кирилл, и только сейчас обратил внимание. Хотя справедливости ради надо сказать, что в первый день пытался вспомнить их название… Так, а это у нас что? Анютины глазки! Вот что значит — городской житель… Но вспомнил же! А значит, знал в прошлом. Знал эти названия, знал этот язык. А может, в раннем детстве (в очень раннем) я понимал язык животных и птиц? Язык растений и насекомых? А потом забыл. Забыл, когда меня увезли из страны по имени детство…

Кирилл оторвался от созерцания цветов и посмотрел на прозрачную крышу, где за стеклом находилось, наверное, что-то совсем необычное. Как бы напроситься на экскурсию? Или хозяйка строго хранит свои селекционные секреты? Во всяком случае, стоит попробовать.

Огибая угол дома, он увидел немного в стороне натянутый гамак между двумя врытыми в землю столбами. В нем с книжкою в правой руке лежала Анжела. Другую руку она закинула за голову, видимо, не боясь помять свою широкополую шляпу. Кирилл шагнул с дорожки и подошел поближе.

— Привет! — внятно сказал он.

Анжела никак не отреагировала, только перевернула страницу. Кирилл неловко кашлянул, подошел к гамаку еще ближе, чтобы попасть в поле зрения Анжелы.

— Жарко сегодня, — сказал он, широко улыбаясь.

Она как-то странно посмотрела на него поверх книги, отрывисто произнесла:

— Да, жарко!

Кирилл понял, что явился досадной помехой. Однако просто так уйти было тоже как-то неловко. Ощущая себя полным болваном, он попытался продолжить разговор:

— Отсюда очень хороший вид.

Анжела снова посмотрела на Кирилла и хотела что-то сказать, но в этот момент раздался короткий звонок, и нечто четко прожужжало несколько раз. Девушка отложила книгу, вынула из нагрудного кармана рубашки черную коробочку мобильного телефона, прочла с экранчика сообщение, потом стала нажимать кнопки, набирая ответ. Кирилл отошел на шаг в сторону и стал смотреть на озеро. Он слышал, как за его спиной каждое нажатие кнопки мобильника сопровождалось тихим щелчком. В голове вертелись простейшие вопросы, с которых можно было бы продолжить разговор: «А вы в первый раз здесь отдыхаете?» или «А вы откуда приехали?»…

Александра Владимировна вынесла из дома самовар и пошла по двору, направляясь к столу под навесом. Со стороны озера шагал человек с удочками. Когда он подошел ближе, Кирилл узнал в нем Борис Борисыча. Тот действительно нес две бамбуковые удочки, и еще он держал в руке небольшой прямоугольный футляр темного цвета. Если он ходил на рыбалку, то почему в своем сером костюме? Да и время выбрал не очень рыболовное.

Щелчки кнопок прекратились, послышалось тихое шуршание. Кирилл обернулся. Анжела одной рукой застегивала карман на груди, другой — перелистывала книгу.

— Анжела, а вы тоже здесь отдыхаете? — спросил Кирилл и тут же подумал, что вопрос звучит несколько странновато, — все равно, что спросить соседку в салоне самолета: «А вы тоже летите этим рейсом?»

Вдруг сбоку что-то зашумело, зарычало, и Кирилл, обернувшись, увидел перекошенную мордочку и лапки с шевелящимися когтями.

— Что, страшно?! — Катя весело засмеялась, тряхнув своими забавными хвостиками-ушками, а потом снова сделала страшное лицо и, растопырив пальцы, пошевелила «когтями».

— Ну, конечно же, страшно! — включился в игру Кирилл. А ведь действительно, он испугался от неожиданности.

— Это я так букву «рэ» училась говорить, — созналась Катя и, подбежав к матери, обняла ей за шею.

— Тише, Катя, ты же меня перевернешь! — Анжела взмахнула свободной рукой, чтобы удержать равновесие в качнувшемся гамаке. Кирилл поспешил схватиться за край гамачьей сетки. Катя обернулась и, подражая интонации взрослых женщин, произнесла:

— Кирилл, нам с мамой надо посекретничать!

— А, ну конечно же, — Кирилл церемонно поклонился. — Надеюсь, уважаемые дамы, встретить вас за обедом.

Хозяйка почти накрыла на стол и отказалась от предложенной помощи. Устроившись на своем месте, Кирилл стал смотреть на озеро. Если вода принимает цвет неба, то почему сейчас она такого необычайно синего цвета? Небо-то блеклое, чуть ли не белое. А вот там, дальше и правее, вода вообще золотистого оттенка.

— Ничего удивительного, — неожиданно раздался голос. — В воде растворены различные микроэлементы. Они придают воде тот или иной оттенок. Соленое озеро, к примеру, сейчас желтоватого цвета. Вон там коса идет — ее плохо отсюда видно, — она как раз разделяет темно-синий и золотистый оттенки воды.

Кирилл поднял удивленные глаза на Борис Борисыча.

— Вы вслух, видимо, сами с собой рассуждали? — сказал Борис Борисыч. — Я думал, вы меня спрашиваете.

— Да, почти что так, — ответил Кирилл. — Как рыбалка?

— Рыбалка? — переспросил Борис Борисыч. Он поудобнее устроился за столом и придвинул к себе пока еще пустую тарелку.

— Ах да, рыбалка, — несколько смущенно проговорил он. — Видите ли, рыбак из меня никудышный. Правда, говорят, рыба здесь водится. А вы не увлекаетесь?

— Как-то вот не сподобился. Я вообще в первый раз за много лет из города выехал на природу.

Подошли Анжела и Катя, молча сели за стол. Александра Владимировна разлила по тарелкам борщ. Обед начался. Все ели молча, глядя в свои тарелки. Это походило на ритуал, и Кирилл не решился его нарушить.

На второе было подано жаркое. А десерта не было: был только чай с малиновым или вишневым — на выбор — вареньем.

Когда все разошлись, Кирилл остался за столом. Он намеренно пил чай не торопясь и уже приканчивал третью чашку, чувствуя, как в животе булькает.