Магия южной ночи - Элизабет Тернер

– Это – безумие! Сумасшествие! Просто повернись и уйди, пока еще не поздно.

«Что можно сказать, что надо сделать, чтобы заставить его передумать?» – лихорадочно соображала она.

– Ты не понимаешь, детка, У Этьена нет выбора, – с холодной решимостью проговорил Жан-Клод. – На карту поставлена его честь.

– Честь в том, чтобы из-за ерунды потерять свою жизнь? – горько спросила Кристина.

Жан-Клод, не обращая внимания на ее слова, обратился к Риду:

– Что заставило этого человека бросить вам вызов?

– Я оскорбил его друга.

Кристина через площадь посмотрела на Леона дю Бопре, который издалека наблюдал за их горячим спором. Он самодовольно ухмыльнулся, потом снова повернулся к своим дружкам. На какую-то долю секунды Кристине показалось, что она заглянула в самую душу подлеца – в душу, не знающую ни жалости, ни раскаяния.

– Вы уже выбрали оружие? – спросил Жан-Клод Рида. Полли, стоявшая немного поодаль, спросила:

– Кто-нибудь предупредил вас, что по правилам ведения дуэли тот, кому бросили вызов, имеет право выбирать оружие?

– Нет. – Рид задумчиво потер подбородок. – Я решил, что придется сражаться на рапирах. К сожалению, мое мастерство не идет ни в какое сравнение с мастерством соперника.

Жан-Клод похлопал его по спине.

– Значит, ты имеешь право выбрать другое оружие, такое, которое позволит тебе быть на равных с противником.

Небо быстро светлело, первые алые лучи озарили горизонт. К Риду подошли несколько человек с суровыми лицами.

– Вы готовы начать дуэль, месье Делакруа? Рид кивнул.

– Я выбираю пистолет, с расстояния в сорок ярдов.

– Пистолет? – Официальный представитель удивленно поднял бровь. – А мне сказали... Не обращайте внимания. Я обеспечу любое оружие по вашему желанию.

Группа удалилась, чтобы сообщить новость Жерару Руссо и его друзьям. Легкий ветерок донес гневные голоса с той стороны площади. Дожидаясь, пока доставят оружие, Жан-Клод тихо наставлял Рида:

– Вам не обязательно убивать соперника. Достаточно ранить.

– Если вы первым пустите ему кровь, то будете считаться победителем, —добавила Полли.

Кристине хотелось кричать. Вместо того чтобы отговаривать Рида от этой глупой затеи, и дедушка, и Полли его всячески поддерживают. Решив в последний раз обратиться к его разуму, она отвела Рида в сторону.

– Есть ли хоть что-нибудь, что заставило бы тебя отказаться от дуэли?

– Нет, – ответил он, слегка улыбаясь и глядя ей в лицо, словно желая навсегда запечатлеть его в памяти. – Мне достаточно знать, что ты переживаешь за меня. – И Рид с силой прижал ее к себе, страстно поцеловав. Потом, резко прервав поцелуй, он пошел к центру площади.

Кристина смотрела, как он идет, ноги у нее подкашивались и сердце стучало, как барабан. Рид был для нее всем. Невыносимо думать, что она может его потерять.

Официальный представитель указал на Жерара Руссо:

– Кто будет секундантом этого джентльмена? Леон дю Бопре, улыбаясь, уверенно вышел вперед: – Я.

– А кто выступит секундантом месье Делакруа?

– Я. – Жан-Клод медленно приблизился к Риду.

Тот был тронут неожиданной поддержкой, это было видно по его глазам, потемневшим от нахлынувших эмоции. Полли взяла Кристину под руку.

– Не волнуйтесь, дорогая. С ним все будет в порядке. Молодая графиня не могла говорить – ей перехватило горло. Она заметила, что Полли без своей обычной приветливой улыбки выглядит не моложе своего возраста. Тревога таилась в уголках ее глаз, покрывала тонкими морщинками лицо. Кристина крепко обняла подругу, благодаря за все.

– Он такой красивый, такой смелый, – пробормотала вдова.

– Красивый – да, но скорее глупый, чем смелый. – Кристина не сводила глаз с высокой фигуры Рида.

– Не Этьен, дорогая, – рассеянно проговорила Полли. – Я имела в виду вашего дедушку.

Толпа зевак постепенно росла. Среди них были и женщины, которые жаждали увидеть кровопролитие и страдания побежденного. Люди теснились по краям площади, чтобы не получить случайной пули. Руссо и Рид выбрали себе пистолеты из бархатного футляра, подождали, пока их зарядят. Рядом с невысоким худощавым креолом Рид казался более значительным. Высокий, мускулистый, с покрытым шрамами телом, он казался рыцарем; закаленным в боях. Никогда он не был так дорог Кристине. Она горько пожалела о том, что так и не сказала ему о своей любви. А теперь уже может быть слишком поздно.

Противники, опустив оружие, смотрели друг на друга с расстояния в сорок ярдов. Им было велено стрелять после того, как распорядитель досчитает до четырех. Тело Кристины напряглось до такой степени, что ей казалось, будто она сейчас переломится, как ветка. Она не могла ни дышать, ни моргать и только не сводила глаз с любимого человека. – Один, два, три, четыре. Огонь! – раздалась команда.

Прозвучал один выстрел. Кристина дернулась. Прикусив губу, она ждала, когда развеется дым. Силы оставили ее, когда она увидела, что Рид остался цел и невредим. Мастер по фехтованию оказался менее опытным в обращении с огнестрельным оружием. Он поспешил нажать на курок, и пуля прошла далеко от цели: Теперь настала очередь Рида. Он не торопился, заставляя Руссо корчиться от страха. Спокойно и решительно Рид прицелился и мягко нажал на курок. Выстрел попал в цель. Креол согнулся вдвое, схватившись за окровавленную руку и рыдая.

– Он прострелил мне руку, – выл Руссо. – Мерзавец повредил мою правую руку.

На площадь был доставлен врач. Осмотрев рану, он предложил закончить дуэль. Руссо в окровавленной сорочке быстро согласился, хотя Леона дю Бопре такое решение явно не обрадовало. Уходя с места дуэли, друзья обменивались злыми репликами.

Первым желанием Кристины было кинуться в объятия Рида и с облегчением разрыдаться. Она должна была дотронуться до него, чтобы окончательно убедиться в том, что он не ранен. Кристина сделала шаг вперед, но потом заколебалась. Что-то в выражении лица Рида сказало ей – такая демонстрация чувств ни к чему. Между ними лежала пропасть, и она становилась все шире, все глубже. Кристина жаждала близости, а Рид держался на расстоянии. Пригвожденная к месту отчаянием, она смотрела, как он тяжелыми шагами приближается к немногочисленной группке своих сторонников. Рид протянул руку Жан-Клоду, и тот крепко пожал ее.

– Благодарю, месье, за великодушие, с которым вы исполнили роль моего секунданта. Ваша поддержка очень много для меня значит.

– Чепуха, сынок. – Жан-Клод откашлялся. – Чем я еще мог помочь? В конце концов, ты член семьи.

Кристина и Рид обменялись виноватыми взглядами, но Полли и Жан-Клод были слишком заняты друг другом, чтобы это заметить.