Магия южной ночи - Элизабет Тернер

—Простите, мэм, – извинился он. – Господин Леон ждет сигары. Он злится, если его заставляют ждать слишком долго. – И Ролло поспешил дальше.

Раздосадованная, Кристина пнула камешек на дороге. Внутреннее чутье подсказывало ей, что слуга опознал Рида Что помешает ему поделиться своими подозрениями с хозяином? Пока Леон слишком увлечен ею, чтобы уделять много внимания Риду. Но когда это закончится... Она должна убедить Рида покинуть не только Брайервуд, но и Новый Орлеан. Его карточный домик вот-вот рухнет.

Вечер тянулся, казалось, бесконечно. Наконец пришло время пожелать друг другу спокойной ночи и удалиться каждому в свою комнату. Кристина ходила по спальне. Сквозь открытое окно доносились звуки с далекого болота. Сейчас, с наступлением ночи, топь, казалось, ожила – слышались крики каких-то птиц и ночных животных, раздавался рев самца аллигатора.

Кристина дожидалась, когда все уснут. Леон дю Бопре напоминал ей одного из аллигаторов, которых она видела по дороге сюда, терпеливо поджидающего жертву и быстрого, как молния. Смертоносного. Он создавал обманчивое впечатление благодушия, прежде чем схватить, захлопнув массивные челюсти, и сожрать.

Наконец решив, что все заснули, Кристина на цыпочках вышла из своей комнаты и по коридору поспешила и спальню Рида. Поскольку на дверях не было запоров, она свободно вошла и тихо притворила за собой дверь. Через долю секунды ее рука оказалась вывернутой и прижатой к спине, а к горлу был приставлен нож. Она замерла, слишком напуганная, чтобы протестовать. Так же внезапно ее отпустили.

– Это ты! – прошептал Рид. – Зачем ты прокралась сюда в такое время? Я мог причинить тебе боль.

– Так и вышло! – в ярости прошипела Кристина. – Ты чуть не сломал мне руку.

– Скажи спасибо, что не перерезал горло. – Его грубые слова не соответствовали нежным прикосновениям, когда он ощупывал то место, к которому прижималось лезвие ножа.

Кристина вырвалась и, откинув волосы, потерла руку. Они молча смотрели друг на друга. На Риде были только панталоны, голая грудь блестела, как полированное дерево. В тусклом свете, проникающем через приоткрытые ставни, он выглядел диким и опасным. Словно первобытный воин.

– Я пришла, чтобы предупредить тебя, – сказала Кристина. – Я почти уверена – Ролло знает, кто ты на самом Рид провел рукой по волосам.

– Тогда почему он не доложил о своих подозрениях Леону?

– Как знать, может, еще доложит. Когда убедится. И тебя вернут в тюрьму или еще того хуже. Приезжать сюда было ошибкой. Мы не можем оставаться в Брайервуде.

Сложив руки на груди, Рид обдумывал ее слова, потом кивнул:

– Хорошо. Будь готова к тому, что завтра рано утром мы уедем.

– Прекрасно. – Кристина с облегчением вздохнула. – Рада слышать, что у тебя осталась хоть капля здравого смысла.

– Я должен был увидеть Брайервуд. – Повернувшись к ней спиной, Рид подошел к окну, с тоской вглядываясь в темноту. – Я не могу допустить, чтобы этот человек продолжал жить спокойно после убийства собственного брата.

Она подошла и встала рядом. Он выглядел таким несчастным, таким измученным. Кристине хотелось унять его боль, но она сдержала себя.

– Почему для тебя это имеет такое значение? Он пожал плечами:

– Может быть, потому, что я не понимаю, как можно убить своего брата. Мой брат Чейз пожертвовал собой, чтобы спасти меня. И умер у меня на руках.

– Так вот что тебя так гнетет, – пробормотала Кристина.

– Лошади понесли, карета перевернулась, и они тащили ее за собой. А мы как раз выходили из аллеи. Если бы Чейз не отшвырнул меня с дороги, то они бы меня затоптали. Вместо меня...

– Рид, это был несчастный случай, ужасное совпадение. Что здесь общего с братьями дю Бопре?

– Ничего... и все. – Он устало вздохнул. – Между братьями есть особая связь. Я знаю, что не могу просто взять и уйти, позволив Леону остаться безнаказанным.

Поддавшись импульсу, она обняла Рида за талию и прижалась щекой к его покрытой шрамами спине. Ее сердце обливалось кровью. Он такой замечательный человек, а его жизнь превратилась в ад. Если бы она могла убедить его отказаться от своего решения! Но он был непоколебим. Рид отчаянно пытался смягчить свою вину перед погибшим братом, поскольку сам остался жив. Каким-то странным образом установление справедливости в деле дю Бопре должно было удовлетворить эту его потребность. Кристина боялась заговорить, потому что у нее перехватило горло, а в глазах стояли невыплаканные слезы.

«Я люблю тебя, Рид Александер. Люблю всем сердцем». Она не произнесла этих слов вслух. Повернувшись, она вышла, оставив Рида наедине со своими мыслями.

Дверь спальни Леона оставалась распахнутой, и это предоставляло ему отличную возможность для наблюдения. Он видел, как Кристина тайно посетила спальню мужа. Вернувшись довольно скоро, она не выглядела ни счастливой, ни даже просто довольной. Всякие признаки супружеской близости отсутствовали.

Леон был рад узнать о том, что их союз заключен не по любви, а скорее по необходимости. Он довольно потер руки. Это идеально соответствовало его планам. Креол намеревался жениться на Кристине, когда закончится период траура. И ему вовсе не нужна была горюющая вдова, оплакивающая безвременную кончину своего благоверного.

Кристина Делакруа будет идеальной хозяйкой Брайервуда и матерью его детей. Естественно, отбудет требовать от нее верности. Вскоре она будет слишком занята детьми и домашним хозяйством, чтобы возмущаться по поводу его частых визитов в Новый Орлеан. Как многие креольские джентльмены, он будет содержать красивую квартеронку, поселив ее в домике возле доков. Леон улыбнулся в темноте, ложась в кровать. Ему не терпелось овладеть французской графиней. Чувствуя в ней страсть и сильную волю, он мечтал о том, как преобразует эти качества в соответствии со своими потребностями. Она бросает вызов. Он же, как никто, любит преодолевать трудности. Пора составлять план, как избавиться от единственной преграды на пути – от ее мужа. Уже засыпая, Леон подумал: «Почему Пьер Леклерк так долго не отвечает на мое письмо с расспросами, касающимися будущей мадам дю Бопре?»

Глава 22

На следующее утро после их возвращения в Новый Орлеан вопль Дульси нарушил тишину коттеджа. Двери спален распахнулись одна за другой, и все выскочили на крик. Рид первым выбежал во двор, за ним следовала Кристина. Жан-Клод, тяжело опирающийся о перила, замыкал шествие. Дульси что-то неразборчиво мычала, указывая на предмет у своих ног. Кристина увидела, что вызвало такую панику – черная ворона с вывернутой под странным углом головой. Жан-Клод брезгливо разглядывал тушку.