Посланец старейшин - Стен Папелл

Он попросил водителя отвезти его в ближайший дорогой магазин мужской одежды на Невском проспекте. Тот тут же включил скорость, и машина тронулась.

Сейчас у Алекса в первый раз выдалось время отпереть цифровой замок атташе-кейса. Там был пояс с деньгами, «глок», его паспорта и досье. Алекс попытался представить, что же произошло. Он знал о назначенной Шометтом встрече со Светланой Нармоновой, где должны были присутствовать стенографистка и нотариус, но кусочки головоломки никак не складывались. Через десять минут машина остановилась у магазина «Босс», витрины которого были оформлены черно-белыми фотографиями Хэмфри Богарта из «Касабланки», выглядящего очень круто. Алекс попросил водителя подождать.

Здесь он купил себе серый в полоску деловой костюм, рубашку, галстук, носки и ботинки, переодевшись, посмотрелся в зеркало и решил, что выглядит вполне прилично. Расплатившись наличными, Алекс отправился в примерочную, надел обновки, под которыми спрятал пояс с деньгами, а одежду, снятую с охранника на даче Румянцева, выбросил в мусорный бак. Снова сев в машину, он велел водителю: – В «Невский Палас».

Пятизвездочный отель «Невский Палас», построенный консорциумом «Коринтия», появился на Невском проспекте сравнительно недавно, это была одна из роскошных гостиниц, украшающих главную улицу города. К тому времени, когда машина остановилась перед входом, начал накрапывать дождь. Когда швейцар в форме распахнул дверь, Алекс щедро расплатился с водителем и получил в ответ «большое спасибо» и широкую улыбку.

Элегантно одетый бизнесмен с атташе-кейсом вошел в отель, взглянул на гостеприимно распахнутые двери художественного салона «Лувр» и обвел взглядом холл, который уходил в глубь здания и был накрыт стеклянным потолком во всю длину. В центре высился стеклянный купол, под которым располагались двести восемьдесят два чудовищно дорогих номера. В блестящем бежевом мраморе пола отражался яркий свет многочисленных фонарей. Персонал был аккуратно одет, мужчины – в красные пиджаки и черные брюки, женщины носили такого же цвета жакеты и короткие черные юбки.

Все были исключительно обходительны и профессиональны.

Алекс подошел к стойке, обратив внимание, что на часах 17.15 – то есть на полчаса больше, чем он рассчитывал. Елена сейчас, наверное, нервничая, дожидалась мужа в их квартире. Об этом ее должен был попросить Форсайт.

Он представился Алексеем Ивановым, предъявил паспорт и снял довольно скромный номер за шестьсот пятьдесят долларов в сутки, сказав, что вскоре должна прибыть его супруга. Алекс расплатился наличными долларами и был препровожден в номер, состоявший из гостиной и застеленной персидским ковром спальни с огромной кроватью.

В гостиной имелся прямой телефон, спутниковое телевидение, сейф, мини-бар и все необходимое для подключения компьютера. «Да, без мыла в жопу влезут», – подумал Алекс, уже привыкший к ужасным манерам Алексея. Он дал коридорному приличные чаевые и, наконец, остался один посреди молчаливой роскоши. Бросив атташе-кейс на диван, он позвонил во французское посольство в Москве.

– Нет, – ответил голос с сильным французским акцентом. – Ни для господина Филиппова, ни для господина Иванова никаких сообщений не оставлено.

– Тогда скажите, кто-нибудь из сотрудников в последнее время разговаривал с Рене Шометтом?

– Прошу прощения, но мы не имеем права…

– Ничего, я понимаю. Спасибо.

Он отправился в ванную комнату, умылся, затем вышел из номера. В холле ему выдали фирменный зонтик с символикой отеля и вызвали такси, которое помчало его по Владимирскому проспекту, обычно забитому транспортом. Он велел водителю проехать по Московской улице, застроенной дореволюционными жилыми домами, теперь в основном заселенными состоятельными людьми.

Алекс разглядывал улицу и прохожих с тщательностью какого-то автомата, едва ли не нюхом стараясь учуять хоть какие-то признаки опасности. Ведь он знал, что его ищут, причем многие. Он внимательно приглядывался к припаркованным машинам, входам в магазины, к любым местам, которые могли быть использованы в качестве ловушки. Самым сложным оказалось то, что практически все держали над головой зонтики, поэтому лица людей разглядеть было трудно.

Он попросил водителя свернуть в Кузнечный переулок, где машина остановилась перед Кузнечным рынком, одним из самых популярных в городе. Алекс велел водителю подождать, вылез из такси и раскрыл зонтик, поскольку дождь уже разошелся не на шутку. Он нашел телефон-автомат, набрал номер телефона квартиры, где его дожидалась эта женщина, не сводя при этом глаз с парадного пятиэтажного дома, который находился совсем рядом, на Московской улице, 15. Он знал, что Елена нервничает, поскольку было уже без пяти шесть и он опаздывал на два часа. Телефон в квартире дал лишь один гудок, потом трубку сняли.

– Привет.

– Не говори, просто слушай, – спокойно сказал он, не сводя глаз со входа в дом. – Немедленно уходи из квартиры, возьми такси и поезжай в отель «Невский Палас». Тебя там уже ждут, знают, что подъедет моя жена. Коридорный проводит тебя в номер. Жди меня там. Я хочу убедиться, что за тобой не следят.

– Уже ухожу.

Алекс услышал щелчок положенной трубки, вернулся в такси и снова уставился на парадное сквозь залитое дождем окно. Через шесть минут он увидел, как она выходит, раскрывает зонтик и идет на угол, чтобы поймать такси. При виде ее скорее отреагировал Алексей, чем Алекс, который знал об их отношениях все до мельчайших подробностей. В груди Алекса вдруг тревожно заколотилось сердце Алексея.

На ней был длинный плащ, черная сумка на плече. Как всегда, она шла с высоко поднятой головой, длинные ноги горделиво ступали по мокрому асфальту. Алексей страстно любил ее не только за то, что она была совершенно незаурядным человеком, но и как просто великолепную женщину. Правда, им почти не выпадало возможности побыть вместе. Она постоянно ускользала от него. Нет, не потому, что он был с ней недостаточно нежен, просто в последние годы работа постоянно разводила их в разные направления.

Во время последней встречи в московской квартире они почти ничего не успели сказать друг другу. Он лишь сообщил, что должен побывать в главной московской библиотеке и забрать диск, оставленный Христенко в отделе «Курск» библиотеки имени Ленина. Слишком уж он рвался вперед, мечтая получить от жизни все и сразу, хотя сейчас и не смог бы припомнить, чего именно желал так страстно. Разве могло это идти хоть в какое-то сравнение с чувствами, которые он испытывал по отношению к ней, хотя внешне это практически никак не выражалось. Они оба были чересчур преданы своей работе, месяцы разлуки сливались в годы.