Откуда взялся этот Клемент? - Пирсон Кит А.

Через пять печенюшек меня начинают изводить угрызения совести за обжорство, а нежелание покидать уютное кресло угрожающе возрастает. По закону подлости, однако, в этот самый момент открывается входная дверь магазина.

Я неохотно плетусь в торговый зал.

— Привет, пупсик.

— О, это вы! Вы же должны были позвонить!

— Да решил прогуляться.

— Как зоопарк?

— Вполне.

— Черт, да вы сама словоохотливость. Что случилось?

— Ничего.

— Чаю хотите?

— Ага. Спасибо.

Мы проходим в комнату для персонала. Клемент усаживается на краешек стола, я ставлю чайник и достаю из буфета чашку.

— И снова мы здесь, — бросаю я через плечо. — Прямо как в ту пятницу вечером.

— Ты о чем?

— Ну как же? Когда вы, хм… появились в магазине. Я угостила вас чаем, разве нет?

Клемент не отвечает.

Я подаю ему чашку, однако не слышу и благодарности.

— Да что такое, Клемент? У вас целый день какое-то странное настроение.

— Все в порядке.

Я кладу руку ему на плечо.

— Вы же можете поговорить со мной.

— Я не любитель болтать, пупсик.

— Это я уже поняла, но если вас что-то беспокоит, возможно, я смогу помочь вам.

— Сомневаюсь.

— Проверим?

Клемент делает глоток и ставит чашку на стол.

— Завтра, — произносит он.

— Что завтра?

— Все закончится.

— Верно, но это же хорошо, разве нет?

— Для тебя — конечно.

— Но, насколько я понимаю, вы появились для того, чтобы помочь мне. У вас это получилось, так в чем же проблема?

— Проблема в том…

Он осекается.

— Клемент?

— Что будет со мной, пупсик?

— Не понимаю.

— Я не знаю, как сюда попал, кто меня послал, и не знаю, что произойдет дальше. В этом-то и состоит чертова проблема.

Честное признание Клемента отнюдь не ослабляет мою тревогу о его психическом состоянии. Сегодня он почти весь день был предоставлен самому себе, и, боюсь, бредовые идеи всецело им завладели. Не надо было отпускать его. Я могла бы его чем-то занять, чтобы отвлечь его мысли на что-то другое.

— Клемент, все будет хорошо. Обещаю.

— Ты так думаешь?

Не рассказать ли ему про встречу с Джульеттой? Это может его несколько успокоить, но может, наоборот, и спугнуть.

Совершенно не знаю, как поступить.

— Давайте не будем торопить события. Разберемся со Стерлингом и потом, в пятницу, займемся вами.

Он смотрит мне в глаза, и, пожалуй, впервые за все время нашего знакомства я вижу в его взгляде едва ли не беззащитность.

— Если я еще буду здесь в пятницу, пупсик.

42

Завтрак просто пытка какая-то.

Клемент, вопреки вчерашнему откровению, этим утром уже выглядит как обычно и прямо сейчас сидит за столом и знай себе уплетает тост. Я же от обычного состояния весьма далека и чуть ли не в анатомическом смысле воплощаю собой комок нервов.

Делаю несколько глубоких вздохов и пытаюсь вообразить собственные ощущения часов в шесть вечера. К тому времени все вопросы будут закрыты: магазин выставлен на продажу, машина обменена, и, самое главное, Стерлинг получит свои деньги и наконец-то уберется из моей жизни.

«Совсем скоро, Бет. Совсем скоро».

Давлюсь чаем и настраиваю себя на, возможно, самые долгие десять часов в моей жизни.

С Клементом мы договорились, что весь сегодняшний день он проведет со мной. Впрочем, «договорились» не совсем верно, потому как это даже не обсуждалось.

По возвращении вчера вечером домой я из кожи вон лезла, чтобы отвлечь Клемента от его бредовых мыслей. Привлекла к готовке ужина, а после еды — к мытью посуды. В восемь часов мы устроились в гостиной и стали смотреть — хотя в моем случае уместнее было бы сказать «терпеть» — мультфильм, причем два подряд. Да, более трех часов «Шрека»! На мой взгляд, не самое лучшее времяпрепровождение, однако Клементу оба мультика определенно понравились. Подозреваю, в сварливом зеленом огре он разглядел родственную душу.

Но вот мы приезжаем в магазин, и первым делом я прячу в кладовой десять тысяч фунтов наличными. Затем открываю зал для покупателей, после чего устраиваю Клемента в комнате для персонала за своим ноутбуком и открываю «Ютуб»:

— Здесь миллион всяких видеороликов на любую тему. Должно занять вас на несколько часов.

— Прямо вот на любую?

— Ну, почти. Сейчас покажу.

Быстро соображаю, что может его заинтересовать, и набираю в поисковом окошке «Арсенал в 1950-х». Тут же появляется подборка роликов от «Бритиш Пате», и я кликаю первый, что-то про финал Кубка. Начинается зернистый черно-белый фильм.

Клемент так и подскакивает на месте и таращится на экран.

— Черт побери!

— Хотите попробовать что-нибудь поискать?

— Ага!

Здесь, однако, мое наставничество и наталкивается на кирпичную стену. Клемент утверждает, будто в жизни не пользовался компьютером, и потому даже элементарные слова вроде «курсор» или «ссылка» для него пустой звук.

Затем выясняется, что скорость печатания у него одна из самых низких во вселенной. Прицельное тыкание одним пальцем по клавишам не может не выводить из себя.

— Да вы когда-нибудь вообще печатали?

— У Энни была пишущая машинка, разок поупражнялся.

Примерно через полчаса я в очередной раз убеждаюсь, что учитель из меня никакой. Мое терпение окончательно иссякает, и я решаюсь на безжалостный шаг — бросить Клемента один на один с компьютером.

— Позовете, если возникнут сложности.

— Обязательно.

Сбегаю в зал, и на протяжении часа его вопль о помощи раздается пять раз. Ну почему я не додумалась дать ему какую-нибудь книжку?

Потому появление на пороге магазина седовласого мужчины для меня более чем отрадно.

— Мисс Бакстер? Я Говард Грант.

— Приятно познакомиться, Говард. Пожалуйста, зовите меня Бет.

Устраиваю риелтору экскурсию по своим владениям, в ходе которой указываю на различное оснащение, подлежащее продаже вместе с бизнесом. Клемент в джинсовом одеянии в комнате для персонала, однако, требует дополнительных пояснений.

— А это, Говард, мой друг, помогаю ему оттачивать навыки программирования.

Клемент кивает визитеру:

— Как дела, братан?

— Прекрасно, спасибо.

Быстренько увожу Говарда обратно в зал, где мы сосредотачиваемся на составленном контракте. Наконец, он вручает мне ручку и указывает места для подписи.

Я замираю над бумагами, всецело осознавая значимость момента.

«Просто подпиши, дура!»

Что ж, повинуюсь своему внутреннему голосу, после чего Говард делает несколько снимков магазина, как интерьера, так и фасада.

— К понедельнику составлю подробный отчет и перешлю вам по электронной почте.

Мы пожимаем друг другу руки, и риелтор, напоследок ободряюще улыбнувшись, удаляется.

Когда за ним закрывается дверь, я в тысячный раз пытаюсь убедить себя в правильности шага.

— Что за чувак это был?

Оборачиваюсь и вижу стоящего в проходе Клемента.

— Ах, Говард-то? Агент по продаже коммерческой недвижимости. Продаю вот магазин.

— И как теперь собираешься зарабатывать на жизнь?

— Я, э-э… Думаю вот сосредоточиться на писательстве, — неохотно признаюсь я. И тут же раскаиваюсь, что выложила Клементу свой честолюбивый план.

— Рад за тебя, пупсик.

Честно говоря, я ожидала не такой реакции.

— Что, никаких насмешек?!

— He-а. Занимайся тем, что приносит радость.

— Я очень ценю вашу поддержку, Клемент. Она для меня очень многое значит.

— Да завсегда пожалуйста. Как насчет перекусить?

С моими-то нервами сейчас мне определенно не до еды.

Поэтому я снабжаю Клемента средствами и рассказываю, где находится ближайшая бутербродная.

Когда он возвращается, вдоль стеллажей с книгами уже бродит горстка покупателей. Клемент с пакетом направляется прямиком в комнату для персонала.

Пожалуй, именно сегодня мне как никогда необходима оживленная торговля. С приближением встречи со Стерлингом я нервничаю все больше, хотя причин этому как будто и нет. Как-никак, я наскребла его чертовы деньги, а если старикан вздумает снова мне угрожать, рядом будет Клемент. Операция займет от силы минут пять, после чего фальшивую долговую расписку можно будет порвать на клочки и спокойно заняться собственной жизнью.