Шарль Перро - Сергей Бойко

Еще важнее другое. Античный мир воплощал для Буало и Расина некую высшую гармонию природы и культуры и служил идеальным зеркалом современной цивилизации. Перро же показывает, как велика пропасть, отделяющая древность от современности. Под сомнение взята сама возможность такой гармонии природы и культуры: или Античность с ее простотой, нецивилизованностью, грубостью, или современная цивилизация с ее вкусами, нормами, даже недостатками. Третьего не дано, утверждает Перро всем ходом своих размышлений. Иными словами, критика Перро обнаружила несовместимость классического идеала и современной жизни.

Третий том «Параллелей между древними и новыми» вызвал еще больший интерес у читателей и раскупался очень неплохо.

Буало ответил на труд Перро несколькими злыми эпиграммами:

Гомер, Платон, Вергилий, Цицерон…Те, кто порочат их, себя позорят сами.Так Адриан, Калигула, НеронВезде безумцами прослыли иль глупцами.Вас в императоры пока не возвели,Но вы в невежестве их даже превзошли.И с той же яростью дерзнули нападатьНа древних, что бессмертье обрели.Так как же вас, Перро, изволите назвать?

Сказать вам, почему кумиры всех временВергилий и Гомер, Платон и ЦицеронВ писаньях ваших так глупы, Перро?Да потому, что вы свершаете подлог,Приписывая им свой низкий, пошлый слог,И множит ваш портрет послушное перо.

По слухам, бог искусств, прекрасный Аполлон,И сам могучий Зевс, кем был низвергнут Крон,Хариты, музы, Вакх, Гефест, Афина, Гера —Короче говоря, все детища ГомераРазгневались на вас, Перро, без всякой мерыЗа то, что их отцу вы нанесли урон —Страшитесь мести их! Ведь боги покараютУжасными ударами — титанИ тот под ними жалобно стенает.Визе твердит, что вас Меркурий защищает,Но не Меркурий то, а лишь «Меркур Галан»[3].

В 1692 году, а может быть, и немного раньше, Шарль задумывает новую книгу, которая должна была ударить по «древним» не слабее, чем «Параллели», — «Знаменитые люди Франции». Его цель — показать, что и в современной ему Франции могут жить люди, не уступающие своим гением героям Античности, — полководцы, законодатели, мыслители, деятели искусства.

Конечно же Шарль понимал, что написать такую книгу непросто. И дело не только в том, чтобы найти подходящих людей, но еще и в том, чтобы собрать о них материал. И не столько письменный, сколько устный: ведь многие из знаменитых людей Франции — его современники! Так начались его беседы в кулуарах Академии, переписка с друзьями и знакомыми, разговоры с соратниками и даже с противниками, ибо Шарль считал, что знаменитыми людьми Франции являются и Жан Расин, и принц Конде, и Пьер Корнель, и Жан де Лафонтен, и многие другие. Он был искренен в своих оценках современников, и спор о «древних» и «новых» не мешал ему в этом.

Шарль не знал, что одновременно с ним такую же книгу задумал Мишель Бегон, бывший интендант юстиции, полиции и финансов на Французских островах в Америке; страстный коллекционер, он собрал 300 портретов знаменитых людей, которые были выгравированы художниками Любэном, Эделинком, Симоно и Шюпеном.

Мишель Бегон лелеял надежду опубликовать все эти гравюры, сопроводив их подробными аннотациями. Однако работа интенданта в Морском управлении в Рошфоре отнимала у него много времени, и он пожаловался своему другу, главному королевскому управляющему в Каенне Вилермону, что его работа остановилась из-за отсутствия времени.

И тогда Вилермон сообщил Мишелю Бегону, что знает человека, который сможет написать толково и даже с изяществом аннотации к гравюрам. Это председатель Академии Франции Шарль Перро.

Так началось сотрудничество Шарля Перро с Мишелем Бегоном, которое продолжалось вплоть до 1700 года.

Сегодня трудно определить, к какому источнику восходит сюжет сказки Шарля Перро «Смешные желания», ибо он не оставил нам ее историю. Профессор Марк Сориано пришел к выводу, что скорее всего Перро заимствовал ее из современного ему устного народного творчества. Кроме того, он мог читать сказку «Три желания» или сказку «Рыбак и его жена», где происходят те же события, что и в его сказке «Смешные желания». Обе эти сказки не раз появлялись в печати под разными названиями. Например, в 24-й басне Мари де Франс, или в сказке «Три брата из Ко, которые танцевали с феями» Филиппа Алькриппа, или в похожей истории Николя де Труа.

Больше всего сказка Перро походит на 78-ю новеллу сборника Виньоля «Сто новелл». Она включает басню «Горшок с молоком» и сказку «Три желания». Так же, как у Перро, эта новелла предваряется басней «Смерть и дровосек».

У Виньоля, пишет М. Сориано, первое желание загадывает женщина, а у Перро — мужчина, но у обоих авторов именно женщины портят все дело и расточают желания попусту. В обоих рассказах встречаются некоторые слова, которые отнюдь не являются общеупотребительными. Похоже и поведение главных героев.

И все же не Филипп Виньоль повлиял на Перро. Дело в том, что его «Сборник новелл» еще не был издан в XVII веке. Более вероятно, считает Марк Сориано, что Перро нашел тему другим путем, а именно через басни Пэдра, Фаэрна или Лафонтена.

Но так или иначе, интересен сам факт, что с начала своего сказочного творчества Шарль Перро не выдумывал сказки подобно своим современникам и современницам, а клал в их основу народное творчество.

Первым свою сказку «Смешные желания» Шарль прочитал сыну Пьеру:

Жил некогда на свете дровосек, —Невзгодами измучен тяжко.Бывало, все твердит бедняжка:«Довольно! Удалюсь в страну загробных рек!»Всю жизнь его смущало убежденье,Что небеса со дня его рожденьяНе внемлют, бог весть отчего,Ничтожнейшим желаниям его…

Так начиналась сказка, в которой дровосеку являлся «царь небес» Зевес, «владыка горных сфер, зиждитель мирозданья», готовый исполнить три его любых первых желания. Ну а о том, как распорядился дровосек свалившимся на него счастьем, мы легко можем догадаться, ибо знаем другие сказки на ту же тему…

В окончательном варианте сказка Перро предварялась обращением к одной из его знакомых, имя который ныне сокрыто от нас:

Мадемуазель де Ла С…

Не будь вы барышней разумной,Конечно, я бы скрыл от васНелепый этот и неумный,Совсем невежливый рассказ.В нем действует колбаска кровяная…«Что? Колбаса? Помилуйте, родная!Ведь это ж пошлость! Это стыд!» —Раздастся тотчас оклик грозныйЖеманницы, во всем серьезной,Что об одной любви с восторгом говорит.Но вы… Вам свойственно уменьеЖивую силу слов беречь,У вас наивность выраженьяСпособна зримой сделать речь.О чем тут спорить? Нам, поэтам.Не важно «что», а важно «как», —Окрасить слово новым цветомДля нас ценнее прочих благ, —Так вы одобрите, что накропал чудак;Сказать по правде, он уверен в этом.

Чтобы лучше понять Перро-сказочника, мы должны понять истоки его внимания к фольклору. Отчасти мы уже говорили об этом. Оставшись вдовцом с дочерью четырех или пяти лет и тремя мальчиками, Шарль с особой силой должен был почувствовать свою отцовскую ответственность. В «Мемуарах» он писал: «Я думаю, что, проработав около двадцати лет и прожив пятьдесят, я мог заняться воспитанием своих детей».