Нежизнеспособный - Yuri Lepichuri

к тому же один труп повесить на тебя будет не сложно. – Он помолчал недолго и словно случайно буркнул под нос – тебе самому-то не интересно, кто приложил руку к смерти твоего друга?

– Арестовывай! – С жаркой улыбкой согласился Ниум – но там ничего об этом не было. И как бы он писал его в его состоянии? Ты хоть думай. Все последние слова после пробуждения были в сообщении на телефоне.

– Тогда отдай.

– Нет.

Виктор, пользуясь преимуществом в силе, резким движением подхватил подозреваемого на руки и потащил в машину. Пленник не смог ничем противится и, хоть и подавая явные знаки нежелания, но оказался на заднем сиденье Лендкрузера.

Роскошный кожаный салон вызывал у парня отвращение, но по обыкновению он улыбнулся и развалился поудобнее, нараспев скомандовав: «Не забудь мои вещи».

– Их заберут вечером, можешь пока вспоминать ваш последний разговор.

– Мы не говорили.

– Он умер, как сказала Джун, ни с того ни с сего, когда она уходила Кирей был в стабильном состоянии, полном сознании и шёл на поправку. А когда тебя после нашли в его палате, он уже был мёртв. Так же малышка рассказала, что ты уверял в непричастности, но и не пояснил, когда же заметил смерть Кирея.

– В больнице такой красивый вид из окна.

– Не перебивай. Раз твою вину не доказали, не нашли никаких улик. Разве это был не суицид? Он точно что-то тебе сказал.

– Хочешь услышать, как мы признались друг другу в вечной любви до гроба~ и как~…

– Я тебе не Джун, не дурачься – прервал Виктор.

– Често, я не причастен.

Дорога была длинная и невероятно скучная для Ниума, он даже успел найти мелкую железку, что словно отвалилась от ботинка какого-то знатного, важного человека и пылилась в складке резинового коврика. Так вот этой самой железкой он решил скоротать время и выцарапать на себе, как на мольберте узоры, не слишком глубокие, да бы не запачкать салон кровью, но достаточно заметные. Однако и этого хватило не на долго. Тогда художник начал заплетать себе короткие тонкие косички. Когда и волосы закончились, парень переключился на Виктора и в конце концов, после того как машина остановилась в городе, из неё выполз умирающий от смущения своего вида Виктор, что тщетно пытался распутать причёску.

Ниум покладисто не отходил от знакомого, и своего контрастного со всем окружением вида не боялся. А ведь парень действительно сильно отличался от всех. Вообще от всех. Если говорить не тая, он был словно бомж на балу.

Его ввели в возвышающееся футуристичное здание, и оставили на посту охраны. “На пока” – как сказал Виктор, творец будет вынужден подождать. И оставил бывшего друга в одиночестве своего собственного существования.

Позже через пару часов, появилась в поле зрения девчонка в розоватой, пёстрой футболке, заправленной в широкие чёрные штаны на высокой талии. По верх на плечи была накинута дерзкая, покрытая шипами, косуха. Девушка неуверенно подошла к железным прутьям и переглянувшись с парнем, что в такой обстановке выглядел ещё более потусторонним существом чем обычно, скованно, но как-то даже радостно спросила: «Ниум?». Утвердительный кивок.

– Вот как! – прозвенел нежный голос – Давно не виделись, совсем не изменился, я Суиин помнишь меня?

– Помню – холодно, но довольно оглядел девушку заключённый – как ты?

– А, да понемногу, карьера пошла в гору.

– Ты здесь зачем?

– Меня настоятельно попросили прибыть для разборок относительно Кирея. Собирают всех, с кем он контактировал.

– Перед смертью это были только я и Джун, Витя и его прабабушек из гроба вытянет?

– Как он сказал: «Нам нужна любая информация». – произнесла девушка, корча нахмуренное, как у друга лицо.

– М-м – протянул юноша, заинтересованно улыбаясь.

Спустя пол часа в двери вошёл высокий мужчина с седыми касающимися плеч волосами один глаз был искусственным на вид дорогим с золотой радужкой. Гость удручённо сел на край деревянной скамьи и перед этим состроил такое брезгливое лицо, что отвращением его не проникнуться было невозможно.

– Здравствуйте – повежливила Суиин.

– Ага, я Игнат – младший помощник ныне покойного профессора Накурова, очень не рад знакомству – огрызулся гость.

– Выходите – огласил голос, и пожилой мужчина в форме отворил массивную дверь, за которой оказался светлый коридор. Посреди этого коридора стоял Виктор в компании секретаря, что увлечённо болтала нечто о договорах и отчётах, и кою мужчина игнорировал.

– Вы на время расследования будете жить в этом здании. – слабо отталкивая от себя леди начал Виктор – Как некоторые из вас, кто пользовался благами цивилизации, знаете – здесь размещён новосформированный следственный отдел. Ниум! Это я по сути лично тебе говорю, так что не отвлекайся. Под нашу юрисдикцию попадает первая из существовавших цепочка массового похищения людей и убийства людей в опустошённых территориях. В общем счёте только наша страна потеряла четыре тысячи девятьсот пятьдесят девять человек. Последняя группа числится пропавшей с тридцатого ноября, то бишь со вчерашнего дня. До этого мы уже месяц как потеряли связь с ними. Прежде таких многочисленных потерь групп исследователей не случалось ни разу в истории.

– Вить, а как ты стал следователем, если хотел быть айтишником? – удивлённо поинтересовался Ниум.

– Ты меня не слушал? Паршивец. Не твоё дело.

– Вить, я всё понимаю – вмешалась Суиин – но почему я то здесь? У меня дела, ребёнок, работа и я даже не говорила с Киреем перед его смертью, больше того – не виделась.

– Этого уже я не знаю.

– В каком смысле?

– Я не единственный заведую этим делом, глав, помимо меня, ещё двое, моё дело: техническое оснащение: дроны, роботы, камеры, связь, программы; человеческими ресурсами и всем связанным руководит – Михаил Измаилов, бумажной волокитой и собственно расследованием занимается третий. Ещё повидаете их, а пока наверху ваши комнаты, я проведу вас.

– Витенька, у меня завтра второй день показа, довезёшь?

– Посмотрим.

Мужчина проводил троицу на второй этаж и закрыл в аппартаментах. Комнаты были в двенадцать квадратных метров со старыми, ещё, пожалуй, советскими стальными кроватями, одним стулом, одним столом, и личной ванной комнатой. Ниум видя, что ему заботливо предоставили ещё и холст с маслом с предовольнейшей улыбкой пустился писать картину.

«Вот же Витя, такой заботливый, как крёстный демон… точно, его и напишу портрет» – подумал художник и так до вечера и просидел за мольбертом.

Суиин же в то время, вызвав удалённо на дом няню, принялась за книгу в телефоне. Девушка за столько времени стала очень популярна в сети и сейчас её сильно тревожило – не повлияет ли вся