Певец из Кастагвардии - Джейн Уэлч

Не в первый раз девушка подивилась, откуда Амариллису известно так много о Некронде и чего он хочет добиться, помогая ей. Но вопреки самой себе Май начинала ему верить. Кусочек ивовой коры действовал чудесным образом, и, отрешившись от тяжелых размышлений, Май принялась за свой остывший суп.

Амариллис оглядел трапезный зал, теперь битком набитый народом. В глаза ему сразу бросился важного вида моряк с черной бородой, одетый в рубаху с короткими рукавами и широкие штаны с синей каймой. Он порой покрикивал на окружающих и сидел за своим столиком в гордом одиночестве, хотя в зале едва хватало мест. Этот моряк явно почитал себя за важную персону. Он встретился глазами с Амариллисом, скривился и вперился распутным взглядом в Май, даже подмигнул ей.

– Нам нужно место на корабле, и этот бородач – неплохое начало. Он владелец корабля, бьюсь об заклад! И к тому же вполне самоуверенный, – заметил Амариллис. – А я ценю уверенность, когда речь идет о море.

Он расправил плечи и направился к столику бородача, обратившись к нему куда менее развязно, чем обычно, даже льстиво.

– Простите, мастер, мы ищем попутный корабль через Кабаллан.

Стоило Амариллису заговорить, люди вокруг тотчас же умолкали, словно желая насладиться звуками его прекрасного голоса.

Владелец корабля осмотрел его с головы до ног.

– Ты не бельбидиец, – подытожил он важно. – Никогда не видел бельбидийца с такими светлыми волосами. Откуда ж ты взялся в своих красивых одежках? От тебя за версту несет неприятностями. Мне не нужны неприятности на борту.

Май заметила, что Амариллису не слишком везет в поисках корабля, и решила, что коль скоро ей полегчало, она могла бы ему помочь. Скоро она уже завязала разговор с куда более приветливым капитаном: у него были чистые руки и стираная белая одежда. Май решила, что этот человек куда более достоин доверия.

– Убегаешь от волков, крошка? – спросил он с сильным иностранным акцентом. – Ко мне на корабль уже напросились несколько твоих земляков. С удовольствием возьму еще и тебя…

– Нет, спасибо, не стоит, – перебил его холодный голос Амариллиса.

Он появился неизвестно откуда и за руку утащил Май прочь от стола капитана.

– Но он даже не собирался брать с нас деньги. – Девушка обиженно вырвала у него руку:

Амариллис приподнял тонкую бровь, будто дивясь ее глупости.

– Ты что, не видела его серьги?

– А что такое с его серьгами?

– Он носит в ушах серебряные медвежьи клыки, – пояснил эльфоподобный человек, как будто это что-то объясняло. – Пойдем скорее, для нас нашлось место на «Дельфине». Сейчас туда отправляется лодка с грузом. Корабль отплывает днем, но мы можем уже сейчас занять свою каюту. У «Дельфина» слишком большая осадка, чтобы ходить по рекам; он прибывает к устью Скуас-Риа, в один из северных кеолотианских портов. Груз – колеса для прялок, ткацкие и прядильные станки, насколько я понимаю, все из Овиссии. Это отличный корабль, но я полагаю, ты не собираешься благодарить меня?

В общем-то Амариллис был прав, но Май от этого не стало легче, и она дулась всю дорогу до корабля. Пока гребцы налегали на весла, выводя лодку в глубокие воды, Май держалась за борт и была очень бледна. При виде клубящейся черной воды у Русалочьих Врат она и вовсе стала как полотно. Небольшая волна захлестнула борт, намочив ей колени. Но девушка все еще злилась на Амариллиса, осмеявшего ее выбор судна, и не желала придвинуться к нему ближе.

Лодка миновала темный красноватый корабль, расписанный на носу рисунками медвежьих клыков. Груз его был покрыт парусиной, но порыв ветра донес резкий запах испуганных животных. Май вздрогнула и подалась к Амариллису.

– Теперь поняла, за что меня надо благодарить? – поддел он ее. – Ты бы отправилась прямиком на борт рабовладельческого судна, битком набитого торра-альтанскими медведями. А мы вместо этого отправимся в северную Кеолотию, где простираются холодные степи и живут белые тюлени. Я нашел хороший корабль, не так ли?

– Да, очень хороший.

– Тогда ты должна быть благодарна.

– Я благодарна.

– Тогда ты должна радоваться.

– Разве ты не видишь? Я не хочу быть благодарной, – начала Май… и рассмеялась сама над собой, только смех был безрадостный.

Почему-то оказалось легче переносить боль разлуки с Каспаром, будучи несчастной и испуганной. А сейчас девушка чувствовала себя в покое и под защитой… Все как будто бы шло хорошо – только вот теперь Май покидала свою родину, Бельбидию, и уже не имела возможности развернуться и броситься домой.

Девушку не порадовало, что у них с Амариллисом оказалась общая каюта. Но выбора не было. Вскоре корабль снялся с якоря.

– Ты хоть когда-нибудь расскажешь мне о себе? Раз уж нам предстоит долгое странствие вдвоем, ты должен рассказать мне. Как иначе я смогу тебе доверять? – упорно пытала она своего спутника.

Амариллис пожал плечами.

– Я тебе сказал, как меня зовут, и что я родом с Горты. А больше рассказывать тут нечего.

– Но та странная женщина тебя знала! Она говорила с тобой так, как будто ты проходишь какой-то испытательный срок, – настаивала Май.

Море было неспокойное, корабль качался на волнах, и девушка нашла единственный способ устроиться удобно – сесть на пол, прижаться спиной к койке и не двигаться.

Амариллису, однако, качка не причиняла особых неудобств.

– Люди с Горты всегда проходят какой-нибудь испытательный срок. Это часть их обучения.

– Расскажи мне о Горте, – попросила Май, недоверчиво глядя на него.

– Это древний остров друидов, – тоном тоскливого воспоминания начал Амариллис. – Он весь покрыт курганами. Там питаются поденками, яйцами чаек да пекут лепешки из морских водорослей, которые собирают на пустынном побережье, потому что на острове почти ничего не растет. Там почти невозможно жить, но друиды облюбовали остров очень давно, потому что на нем никто не мешал им учиться в уединении. Ведь друид должен учиться двадцать лет, после чего ему будет позволено уехать и проповедовать учение Великой Матери. Правда, число друидов очень медленно растет – особенно в последние годы, когда Старая Вера переживает тяжелые дни.

Май ни на секунду не верила, что ее спутник друид. Почему-то она всегда имела убеждение, что друиды – убеленные сединами старцы с кустистыми бровями.

– Но я не друид, – словно прочитав ее мысли, продолжал Амариллис. – Их ордена уже не существует, а здания их и книги унаследовала новая школа, где я и учился. Ты бы назвала нас кем-то вроде магов – среди прочих наук там изучалась алхимия и состав элементов. Но у меня от рождения открылся особый талант, которому не было нужды особо учиться. И главные маги осуждали меня за это, говоря, что мне следует не использовать природные способности, но учиться, как и другие. На самом деле они мне завидовали, понимаешь?