Призраки во плоти (СИ) - Самсонова Катерина

Тепло от свитера не спасало его от дрожи по всему телу. Дрожь ненависти. Он ненавидел полутеней, ненавидел людей, он ненавидел всех и всё. Германа колотило. Он бы тотчас же прикончил Марка, вернул бы обратно в поганый мир теней, но в Дом Слёз его следовало привести в сохранности.

С заднего сидения донеслось шуршание.

— Сиди на месте! — рявкнул Герман, погрозив пальцем. — Не то я снова тебя парализую.

«А мне бы не хотелось больше это делать…»

Какая досада. И зачем только она стала полутенью. В противном случае ему не пришлось бы её убивать. Кристина — прекрасная девушка. В ней было что-то от самой Ирмы, ради которой он и устроил весь этот спектакль. Он придёт за ней. Он обязательно придёт. Но отныне Кристина была его последней надеждой, что до ритуала, что сейчас.

«Мне придётся сделать это, Тина. Если смогу, я вытащу тебя из Дома так же, как вытащу Ирму. Но пока что ты нужна мне там…»

— А ты, в свою очередь, хочешь доказать Ирме, что пойдёшь ради неё на всё? — низким тоном заговорила Тина. — Так же и я хочу доказать Марку, что с лёгкостью пойду ради него на смерть. Только поэтому я убила в себе человека.

За окнами джипа пронёсся перешеек. Граница Петербурга совсем уж близка.

— Наш договор действителен, делай со мной, что хочешь. Но Марка я тебе не отдам.

Что-то щёлкнуло в мозгу Германа. Шляпа слетела с его головы, и перед тем, как он осознал, что Тина использовала на нём его же руническое заклинание — её руки потянулись через весь салон к рулю.

Машина опасно завиляла по дороге. Заклятие подействовало слабо и ненадолго, и, очнувшись от оцепенения, Герман мгновенно перехватил руль на себя, сопротивляясь хватке бывшей помощницы. Тина била его по костяшкам, разгибала пальцы — Герман не поддавался. Не найдя иного выхода остановить его, она зажала в тисках его горло.

Инстинкт самосохранения перевесил упорство. Герман вынуждено отпустил руль и с криками принялся избавляться от удушающего захвата Тины. А она душила дальше, успев перетянуть шею перекрученной в жгут простынёй. Она неумолимо тянула на себя голову Германа, растягивая шею, и Герману на миг почудилось, что она вот-вот оторвётся.

Машина продолжала петлять по дороге безо всякого управления. Из последних сил Герман подтянулся, закинул ноги на руль и повернул его вправо.

От резкого поворота Тина упустила удавку и впечаталась в дверцу. Герман провалился меж сидениями и надрывно закашлял, получив полный доступ к воздуху. А его джип меж тем куда-то катился…

Собравшись с мыслями, заряженными адреналином, Герман поднял руки и нарисовал все Воздушные Руны для защиты и оберега, которые он только знал.

Раздался удар. Перед глазами вспыхнули искры — магическая сеть, составленная из рун, обволокла салон автомобиля и приняла повреждения на себя, распавшись на отжившие частицы энергии. И стекло не разбилось.

Щит сработал. Герман довольно улыбнулся и закатил глаза.

Ничто не двигалось. Ничто не шумело. Где они?

Тина дотянулась до ручки и, открыв дверцу, вывалилась наружу. Холодно. Темно. Какое-то заброшенное и, скорее, недостроенное здание. Нет, не одно, их тут два таких.

Она поспешно поднялась. Снег обжёг ладони и охладил талой водой. Оглядев джип, упёршийся в стену, Тина определила, что с ним относительно всё в порядке. Она заглянула в салон. Герман растянулся меж кресел без проблесков сознания. Точно так же без сознания лежал на задних сидениях Марк.

Это их шанс! Сейчас или никогда!

Тина бережно вытащила Марка из машины и, усевшись на снегу, плотнее укутала его в пальто Германа. Марк тихо застонал и захлопал глазами, обеспокоенный новыми прикосновениями.

— Тсс, тсс, — она приложила палец к его губам. — Нам нужно бежать. Он собирается убить тебя. Я не знала, что он задумал, я возвращала тебя не для этого.

Марк закатил глаза, затем открыл их вновь.

Он ещё ничего не соображает. Но это не страшно. Ему лишь нужно время, которое и одолжит для него Кристина.

Она подхватила его под мышки и, пройдя несколько метров спиной вперёд, повалилась наземь, споткнувшись о торчащий бугор. Поднявшись, она уже взялась за ноги Марка и потащила в переулок между бесхозными постройками. Скрыться от Германа. Неважно, где, неважно, как. Неважно, как они доберутся домой. Главное — уйти.

«Не бойся, мой Эндимион. Вот увидишь, я спасу тебя».

С тёмного неба опускались снежинки. Марк изредка открывал глаза, пока Тина тащила его вдоль зданий, но так и не смог ничего вымолвить.

— …ой! — донёсся до ушей знакомый голос. — Стой! Да стой же!

Она подняла голову. К ним бежал Герман. С такой тяжёлой ношей ей далеко не уйти. Тина отпустила Марка и встала на одно колено. С молниеносным взмахом она вынула из кармана пистолет и направила его на подоспевшего Германа. Ему и не снилось, что она тоже владеет оружием. Ледяной скульптурой он застыл, боясь спровоцировать её на выстрел. Поздно! Она давно готова к худшему.

— Один выстрел. Один выстрел, и ты покойник! А уж став призраком, тебе труднее будет мешать мне.

Пистолет в её руках дрожал так же, как и её голос. Герман, полусогнувшись, протянул ей ладонь в успокаивающей манере:

— Кристина, давай не сейчас, нам нельзя стоять на месте.

«Конечно, нельзя! Но!..»

— Нет, Герман, сейчас. Это всё твой план… Ты помогал не мне, а себе!

— Хватит! — Герман выпрямился, и наигранная мягкость улетучилась.

Взглядом он пробежался по Марку, лежащему в его пальто. Тот бессознательно смотрел на Германа, беспомощно открывая рот, словно выброшенная на берег рыба. Пистолета в пальто не было, Герман при Тине выложил его в бардачок. Она уловила его мысль и ехидно улыбнулась.

— Я не отдам его тебе… Слышишь? Не отдам!

— Тина, Бога ради! — воскликнул Герман. — Опусти… пожалуйста… пистолет.

— Бога ради? — Тина нервозно засмеялась и на секунду показала Герману боковую часть оружия, прежде чем снова направить его на цель. — На этом пистолете написаны руны разрушительного действия. Да, я тоже теперь знаю Руны, не ожидал? Так что я не промажу.

«Так же, как ты не промазал в Тимофея».

— Стой, стой, стой, — и на лице Германа заиграла какая-то странная улыбка, — ты хочешь взять на себя грех убийства? Тебе точно больше нечего терять?

Они оба замолчали. Гнетущая тишина сводила с ума. Герман терпеливо выжидал, следующий ход за Тиной. А она… она слегка опустила пистолет, но не убирала его и не отводила от Германа.

«Мне нечего терять? Хм. Единственное, что я могу сейчас потерять… так это Марка. Невинность я утратила давным-давно».

— Господи, прости… — прошептала Тина и нажала на курок.

— Нет!

Прозвучал выстрел. Но пуля пролетела, даже не задев Германа.

«Почему руны не сработали!»

Воспользовавшись её замешательством, Герман набросился на Тину, ловко выхватил пистолет и выбросил во мглу ночи. Герман больно обхватил её запястья и потянул кверху. Тина в ответ наступила ему на ногу и, высвободив руки, обхватила его за талию, дабы свалить под напором на землю. Но Герман был гораздо сильнее — не допустив с её стороны и попытки, он с размаха ударил её по шее, и Тина рухнула в снег.

«Не теряй сознание… только не теряй сознание».

Злобно прошипев, Тина поднялась и с новым приливом сил набросилась на Германа, не предугадавшего её повторного порыва.

Их силы сравнялись. Человек против полутени. Борьба была тяжёлой. В воздухе то и дело сверкали руны. Тина билась отчаянно, жестоко — как кошка, защищающая котёнка. А, когда она подарила Марку вторую жизнь, Тина и была для него как мать. И никто не отнимет его у неё. Но и Герману было, за что драться. А, главное, за кого. Они оба понимали это и они оба продолжали наносить удары. Объединявшая их когда-то мечта разделила их навсегда. Лишь один выйдет победителем.

Собрав в себя остатки силы и злости, Тина оглушила Германа и оттолкнула к стене случайным сочетанием Воздушных Рун, после чего сама упала на колени от усталости. Над головой пронёсся тяжкий хрип, и на снег у её ног брызнула кровь. Боясь подниматься, Тина ждала новой атаки.