Призраки во плоти (СИ) - Самсонова Катерина

Так я думала. И вот, эта ночь настала.

Герман приготовил эликсир посвежее, смешав в нём волосы, которые я принесла для него из квартиры Марка. Я собрала их с подушки, там их оказалось достаточно. И я опять была вынуждена видеть эти порочные стены. Право, странно, что за три месяца сюда не пришёл никто другой. Я не знала ничего о его родителях, родственниках, старых друзьях, если они были. Да, мне известно, что Марк жил один в этой квартире, но после его «смерти» стало особенно чётко казаться, что он был совершенно один.

Со мной, Марк, ты уже не был бы один. Это ещё одна причина, ради чего я пошла на этот акт…»

[27 марта 2016 года]

— Почему мы едем именно в этот морг, а не в морг святой Елены? — спросила она, пока за окном проносились ночные огни.

— Потому что, если в «святой Елене» исчезнет труп, всем миром заподозрят меня. А кто ещё из персонала увлечён столь странными идеями postmortem, как я?

Тина попыталась засмеяться, но смешок вышел искажённым как из сломанного радио.

— А почему, кстати, мы едем туда, если мы можем открыть портал и…

— Марк может не выдержать перехода в далёкий портал. Да, портал мы можем построить, в крайнем случае, когда будем убегать, да и то лишь только до нашей машины. Более дальнее расстояние его тело может не перенести.

— Так, значит, рунические порталы тоже разрушают тело и психику?

— Да. Но это лишь, если человек сам по себе слаб физически и ментально, и если использовать их слишком часто. Представь себе, что на время полёта между порталами мы ненадолго растворяемся на мелкие частицы, а затем эти частицы собираются вместе только на выходе…

— Ага, я поняла, к чему ты.

— Вот и отлично. А теперь давай не будем отвлекаться. Мне нужны твои чистые эмоции, помнишь?

— Конечно, Герман.

Они приехали в центральную часть города и остановились у одного старого здания. По знаку Германа, когда он заглушил мотор, Тина натянула на нос шарф и вышла из джипа. Последовав за ней, Герман приостановил её, тронув за плечо, и вручил широкую капсулу с хранившимся в ней шприцом, наполненным Эликсиром Жизни.

— Скажи честно, — решил удостовериться Герман. — Ты точно осознаёшь, на что идёшь?

Глаза Тины гордо прищурились.

— Если мертвецы способны забирать живых на тот свет, то почему живые не могут возвращать мёртвых в их тела? Если мы можем менять будущее, то и прошлое мы в силах исправить, — она убрала капсулу в карман и добавила напоследок. — Пора кончать с этой несправедливостью.

Портал привёл их в коридор морга. Было темно, тихо, а, главное, безлюдно — идеальная атмосфера для запланированного ритуала.

Липкую тишину нарушил скрежет железа и звон магии. Струйка ледяного света от Воздушных Рун просочилась в замочную скважину и открыла дверь подобно ключу. Ночные гости оказались на пороге «холодильника».

— Ну что, уважаемый Доктор, это здесь, да?

— Здесь, здесь. Оставь шутки за порогом, я никакой не «доктор».

— Ну-ну, ты же у нас доктор оккультных наук, а как же.

— Хватит.

Тина тихо хмыкнула, но тотчас же осеклась при виде холодильных камер морга. Чем больше боишься, тем сильнее тянет по-глупому шутить. Герман поправил фетровую шляпу, венчавшую его голову, и пробежался глазами по ячейкам камер.

Тина не согласится на случайный труп. Новое тело должно соответствовать её ненаглядному Марку. Да, внешне это будет совсем не он, Тина смирилась с этой мыслью, но душой это будет ни кто иной, как Марк.

— Так… Придётся искать, — проронил Герман. — Маятник у тебя?

— Конечно.

Тина покорно отдала ему маятник, предварительно снятый с шеи. Герман ни за что ни пожертвовал бы своим, боясь любого намёка на то, что за его мыслями могут следить. Он взял маятник за цепочку и подвесил над открытой ладонью Тины. Магический компас интенсивно закружился в воздухе, вращаясь вокруг оси в течение нескольких секунд. Затем Герман подбросил его вверх и ловко поймал его в воздухе.

— Мы точно найдём его здесь, это у тебя были сомнения, — заверил он.

— Мне нужно было просто… «Убедиться, что мы действительно его найдём». Ах, ладно, — Тина недовольно фыркнула и отошла к ближайшей ячейке холодильной камеры.

Открыв её, она выдвинула первый на очереди труп. Сморщенный, тощий, безобразный.

— Может, этот? — предложил Герман.

— «Он смеётся надо мной»? Нет, — твёрдо ответила Тина. — Ему на вид лет так шестьдесят. Я не хочу, чтобы он жил в теле старика. Нужно молодое тело, максимально неповреждённое. Мы же договаривались!

— Логично. Так, а здесь у нас… Оу, ох ты ж… У него головы нет…

От вида трупа из второй камеры Тина схватилась за шарф и отвернулась в приступе рвоты. Это ещё хуже, чем пуля в груди. Там же… Там же… Толком не разглядела, но и смотреть не надо. Срочно забыть об этом, срочно! Какой ужас.

— Да-да, теперь-то ты представляешь, каково это работать каждый день патологоанатомом, — воскликнул за спиной Герман.

Верно. Герман и не такое видел за свою карьеру, это точно. А если уж он одно время сотрудничал с экстрасенсами — и подавно. Тина быстро успокоилась, её голос приобрёл прежнюю ровность.

— Я знаю, — сказала Тина, откашлявшись от дурного привкуса. — Мне с самого начала было известно, на что я иду. Иначе б у меня не хватило сил идти за тобой.

Она сама удивилась тому, насколько безэмоционально прозвучала её речь. Так же ровно, без каких-либо эмоций, за какие можно было бы ухватиться. Почти так же спокойно говорил с ней Марк, когда он отказывался от её помощи. Когда он был в больнице, когда они с Агатой ворвались к нему домой. Внезапная злость сменялась внезапным спокойствием.

Похоже, в ней проявилась полутень. Без защиты маятника она всевольна. Но сейчас эта её способность к резкой смене эмоций оказала весьма нужную услугу.

— Ага! — громко прошептал Герман, и Тина обернулась.

Герман раскрыл одну из самых дальних ячеек, из которой теперь высовывался поддон с третьим трупом. Над ним яростно кружил маятник. Тина воспрянула духом и мигом оказалась подле Германа.

— Как насчёт этого? — он откинул полотно с мертвеца, и Тина едва не вскрикнула.

Что он задумал? Почему именно это тело? Он что, не узнал его? Они же виделись!

Тина сорвала перчатку с одной руки и коснулась кожи возле пулевого отверстия. Кожа холодная, окоченевшая, неживая. Тина отдёрнула пальцы, словно её ударило током. И что же, Герман теперь предлагает воскресить его? Одного своего друга в теле другого?

Она не вынесет этого. И всё же, гладя мёртвого Тимофея по длинным светлым волосам, ей хотелось воскресить именно это тело. Но зачем только Герману дразнить её чувства, несколько раз повторяя, готова ли она к ритуалу, готова ли в чужом трупе воскресить любимого человека? Лежал бы здесь кто-то другой на поддоне, она бы ни о чём таком и не подумала. Но Герман открыто подталкивал её к оживлению Тимофея — точнее, даже не его самого, но его тела!

Он что-то явно задумал. С самого начала Тимофея кто-то убил. Зачем? Он и мухи не обидит!.. Разве что, если бы он развивал в себе полутень как Марк, то, возможно, и обидел бы. А он молчал о том, что он полутень. Но кто-то убил его, убил жестоко, намеренно стреляя в сердце. А Герман говорил ей, что полутень неубиваема, и что единственное её слабое место — это сердце…

Кто-то знал. И знали об этом только двое.

Кристина собралась с духом и неуверенно прошептала:

— Это он… Он тот, кто нам нужен.

— Я так и думал, — одобрил Герман.

Тина притворилась, что не заметила этот хитрый огонёк в его глазах.

— Сам взгляни. Его тело, оно прекрасно. Этот выстрел всё испортил.

— Нет, скорее, помог. То есть, помог нам найти именно его, — сказал Герман, покрутив маятником над грудью Тимофея.

— Что бы ни произошло, Смерть недолго будет лакомиться им. Его ждёт Жизнь.

Герман удовлетворительно кивнул.

— Значит… ты точно за этот вариант? — спросил он в последний раз.

— Ты сам так решил, — Тина искоса посмотрела на него смеющимися изумрудами.