Такая игра - Дмитрий Сикорский

лица Бобра, однако, ничуть не изменилось.

– Допустим. Куда шли?

– Не знаю, Кромвель вел. Ему какой-то хабар нужен был.

– Допустим. Тогда как шли, запомнил?

– Сначала до бетонки. Потом дом с фамилиями – Данил добросовестно вспоминал – Потом военный городок, там еще дом с откусанным краем. Потом… – и тут Данил понял, кого напоминал ему новый сосед. Того самого парня, которого он видел Зоне, один из тех пятерых. Правда, он это или не он, Данил сказать затруднялся, но что-то общее было.

– Чего замолчал? Дальше куда?

– Потом Кромвель кого-то увидел, и мы стали уходить. Вот тут я и отстал.

– Как это – отстал?

– Да вот так. Раз – и рядом никого. И место другое.

– И как же ты выбрался? Если ты впервые, как говоришь?

– Сам не знаю, повезло, наверное.

– Ух ты! Герой прямо. И метка, поди, есть?

– Какая метка?

– Такая, как у всех. Рукавчик-то закатай.

Данил добросовестно закатал рукав. Бобер хмыкнул и сказал:

– Так, а теперь другой.

Данил закатал другой.

– Понятно все с тобой. Чего ты гонишь? В Зоне он был… Точно, засланец. И на что ты рассчитывал? Что тут все лохи?

– Подождите – до Данила, наконец, дошло. Он торопливо снял жилетку, потом, расстегнув несколько пуговиц, сбросил рубаху с плеч и повернулся к Бобру спиной – вот эта?

Повисла короткая пауза. Потом Бобер хмыкнул и произнес:

– Похоже, не врешь. Ладно, пригляди за ним покуда. – Бобер кивнул белобрысому, повернулся и пошел обратно. Белобрысый поерзал на бревне, устраиваясь поудобней и глянул на Данила. Дружелюбности во взгляде не прибавилось, но и настороженность исчезла.

– Не переживай, аппер. Бывает. Давно бродишь?

—Дня три наверное. Или четыре. Не помню уже, все слилось.

Белобрысый присвистнул.

– Как же ты продержался? Без воды, без жрачки?

– Вода была… немножко. Со жрачкой – да, туговато пришлось – Данил решил не вдаваться в подробности своей одиссеи, ограничившись общей картиной.

– Хабара-то хоть взяли?

– Что-то взяли, только все у Саш… у Кромвеля осталось. – о сумке, стоящей возле ноги, Данил решил промолчать.

– Да, не повезло тебе, парень. Считай, впустую сходил.

– Да хрен с ним. Вышел и ладно. Кромвеля жалко…

Он тут не появлялся?

– Пока нет. Не кипишуй, может, выйдет еще. А не выйдет, значит, судьба такая. Это брат, Зона, тут как повезет. Вот тебе, например, повезло. Тут таких как ты, считай, единицы, кто с первого раза прошел.

Данил помолчал, поддавшись мимолетной грусти. Значит, сюда Сашка не вышел. Оставался, правда, шанс, что он выйдет к прииск, но в это уже, после стольких приключений, верилось слабо.

—Так как мне на Фортуну попасть?

– Сдалась тебе эта Фортуна. Отсюда можно выйти.

– У меня там вещи, деньги… Да и Кромвель туда может выйти.

– Ну как знаешь. Сегодня – никак, а завтра может кто туда и пойдет.

– Да я и сам могу дойти, если дорогу покажут.

Белобрысый засмеялся.

– Ишь ты! Один раз из Зоны вышел, значит -герой? Там просто так не пройдешь. Или в "прыгалку" захотел?

Что такое "прыгалка", Данил не знал, но догадаться было несложно.

– Нет уж, хватит с меня. Я лучше до завтра подожду.

—Молодец, сечешь фишку.

Тем временем у костра началось какое-то движение. Все засуетились, задвигались, пододвигая к себе вещи и оглядываясь. Данил тоже оглянулся, но ничего интересного не увидел. Мысленно пожав плечами, он сунул руки в карман, и, достав монету, принялся вертеть ее в руках, прикидывая, где бы переночевать.

– Где ты это взял?

Данил, не узнавший голос, недоуменно поднял глаза. Говорил белобрысый, странным, изменившимся до хрипоты голосом. Голос его Данилу не понравился, но еще больше ему не понравилось выражение его лица. Так смотрят на сейф с деньгами. Или на кучу золота.

– Я спрашиваю – где ты это взял – повторил он, протягивая руку к соверену.

– Где взял, где взял… Купил – ответил Данил, надеясь перевести все в шутку.

– Че ты гонишь, говори где взял!!!

– Там – Данил неопределенно махнул рукой в сторону Зоны – там есть подвал. А в нем сундук. А сундук, естественно, с золотом. Возьму, думаю, одну монетку на память, вряд ли они прокляты, как в «Пиратах..»21

Он, довольный собственной выдумкой, подкинул монетку и поймав ее, хлопнул по тыльной стороне кисти.

– Орел или решка – спросил он белобрысого, предлагаю тому продолжить шутку. Однако белобрысый был явно не настроен шутить.

– Дай сюда – тем же хриплым шепотом произнес он.

– Угадаешь – дам.

– Решка – тут же ответил тот.

Данил снял верхнюю ладонь и, улыбнувшись профилю Георга V, отбрил:

– Не угадал – и попытался убрать монету в карман. Однако сделать это ему не удалось, поскольку белобрысый, одной рукой потянулся перехватить руку Данила с монетой, а другой сильно толкнул его. Не ожидавший такого Данил полетел навзничь на землю, а белобрысый, не теряя времени, навалился сверху, пытаясь одновременно выкрутить руку Данила с монетой, а другой хватая за горло. Застигнутый врасплох, Данил пытался отбиваться, однако получалось это плохо, поскольку все преимущество было у его противника. Единственно, что ему удалось – это оторвать руку белобрысого от горла, но тот, поняв, что придушить не удастся, поменял тактику и принялся освободившейся рукой наносить Данилу удары, пытаясь оглушить его и вывести из игры. Данил неловко отбывался, насколько позволяло положение. Спасало его только то, что одной рукой его противник продолжал пытаться разжать его пальцы с монетой. Краем уха Данил различил поднимающийся гул голосов вокруг, но отвлекаться на него времени не было, поскольку он и так уже пропустил пару болезненных ударов. Надо было что-то делать, но что – Данил не имел ни малейшего представления. Пока все козыри были на стороне его визави. Единственно, что оставалось – это продолжать отбиваться, надеясь, что кто-нибудь вмешается.

Драка кончилась так же неожиданно, как и началась. В какой-то момент Данил почувствовал, что его противника просто отрывают от него, что вес его тела больше не давит, правда, руку с монетой не отпускает. Вывернуть руку и освободиться для Данила труда не составило. Он сел на землю, приходя в себя и оглядываясь. Скула ощутимо саднила, жилетка оказалась порвана, на рубашке не хватало пары верхних пуговиц. Его противник, стоял