Конец белого Приморья. Последний поход белоповстанческой армии - Борис Борисович Филимонов

за ранением полковника Ефимова. У Барабаша прикрытие принял на себя генерал Блохин со своими казаками. (Енисейская казачья дружина под командой генерал-майора Потанина, Сибирская казачья дружина под командой войскового старшины Афанасьева и Сибирско-Енисейская артиллерийская дружина – одно французское орудие под командой подполковника Яковлева. Двухорудийная Восточно-Сибирская артиллерийская дружина полковника Романовского не вошла в состав отряда генерала Блохина и отходила с главными силами Сибирской казачьей группы. Что касается войскового старшины Бологова, то, как мы уже знаем, он остался с небольшим числом охотников партизанить под Ивановкой и к частям Сибирской казачьей группы больше не присоединялся.) В дальнейшем генерала Блохина сменил генерал Наумов со своими оренбургскими казаками и, наконец, перед Ново-Киевском прикрытие частей Земской рати принял на себя генерал Хрущев с двумя конными дружинами.

Подробности заданий частям на первую часть этого отхода мы можем проследить по сохранившемуся приказу генерала Молчанова № 183/пох:

«Красный Яр. 16 октября, 8 часов 30 минут.

Генералу Сахарову, генералу Ястребцеву, полковнику фон Ваху, полковнику Бек-Мамедову, полковнику Волкову.

Воевода Земской рати для планомерного отхода приказал вверенной мне группе 18 октября иметь арьергард в д. Тереховка.

Ввиду отсутствия достаточного количества жилых помещений в тылу Красного Яра приказываю:

16 октября

1. Штабу группы, кроме оперативного, с Иманской дружиной перейти на заимку Москаленко.

2. Полковнику Бек-Мамедову со всеми батареями и Пермской дружиной выступить в 9 часов и перейти на заимку Худякова.

3. Генералу Сахарову, без Волжской конной дружины, выступить в 12 часов и перейти на заимки и фанзы от заимки Горнок исключительно до заимки, что между Худяково и Фатьяново включительно.

4. Полковнику фон Ваху без Пермской дружины и конной дружины выступить в 14 часов и перейти в район заимок Калугино, Андреево, Горлак.

5. Генералу Ястребцеву с Анненковской, генерала Савельева, Волжской конной и Прикамской конной оставаться в Красном Яре и не допустить продвижения красных на юг.

6. Все громоздкие и ненужные в ближайшие дни обозы отослать сегодня же на заимку Степаненко, откуда получить продукты в Раздольном. Время выступления 10 часов. Обозы должны идти в полном порядке, имея собственное охранение. Старшим колонны назначаю Ижевской дружины капитана Смолина. В прикрытие назначаю Инженерный дивизион с подполковником Салковым. По пути дивизиону исправлять мосты и топкие места.

7. Я в 12 часов выеду на заимку Москаленко.

8. Донесения присылать от штаба до штаба, генералу Ястребцеву до заимки Горлан, полковнику Ваху до заимки Фатьяново. Генералу Сахарову все донесения доставлять мне.

17 октября

1. Перейти в Нежино.

2. То же.

3. Оставаться на месте, заняв заимку Москаленко.

4. Перейти на заимки Липского, Ишенки, Пустовойтенко.

5. Перейти на заимки Калугина, Андреева, Горлак.

6. Перейти в Нежино.

7. Оставаться на месте.

8. По-старому, как и 16 октября.

18 октября

1 и 2. Пеняжино.

3. Перейти в район заимок Мамотина, Исаева.

4. Перейти в Нежино.

5. Перейти в район заимок Яшенки, Нежмо (?), передав конные части по полкам.

6. Перейти – Пеняжино.

7. Будет сообщено дополнительно.

8. По-старому.

№ 183/пох.

Пн. комгруппы Поволжской генерал-майор Молчанов.

Верно: старший адъютант штаба капитан Станков».

Записная книжка автора книги – поручика Филимонова, офицера Восточно-Сибирской артиллерийской дружины, – дает нам следующие данные о движении этой дружины, входившей в состав Сибирской казачьей группы.

«17 октября

По переправе вброд через реку Суйфун и короткого отдыха в корейской фанзе, где сбились в кучу и начальствующие лица (до генерала Бородина включительно) и просто рядовые, ночью двинулись по меже, без дороги в поисках проселка, ведущего к Нежину. Проселок, совсем заброшенный, нашли, вышли на него и по нему двинулись к Нежину. На этом пути через Вторую речку имелся, если можно так выразиться, мост. Мне самому пришлось побывать у этого моста в ночь на 1 февраля 1920 г. при отходе 1-го артиллерийского училища из Раздольного к Владивостоку. С тех пор прошло два с половиной года, но, как и тогда, так и теперь, мост был дряхл и еле-еле жив. Доски помоста с него наполовину были сняты. Так за эти годы никто не потрудился его починить. Впрочем, также его и не развалили. Черным, худым остовом стоял этот мост. Отмечу, что берега Второй речки настолько круты, а дно ее так глубоко, что думать о спуске и подъеме по ее берегам повозок и орудий не приходилось. Оставалось одно: положиться на милость Господню. Из-за наличия дыр не могло также быть и речи о том, чтобы кони тянули орудия. Поэтому коней выпрягли и осторожно через этот остов моста по отдельности перетаскивали на руках передки и лафеты орудий. Повозки подверглись той же участи. Переправа через этот мост прошла для частей Сибирской казачьей группы благополучно, но потребовалось много времени, и лишь в 6 часов утра части группы генерала Бородина прибыли в Нежино. Отмечу здесь, что на следующий день (или через день?) Волжская батарея вела огневой бой целую ночь у этого моста, обеспечивая переход частей Поволжской группы по этой развалине моста. Лица, читавшие книгу „На страже Родины“, припомнят, возможно, что кроме этого моста большим препятствием для движения орудий 1-го артиллерийского училища являлся крутой подъем перед самым Нежином. Замечу тут, что этот подъем особых препятствий движению орудий, повозок и частей Сибирской казачьей группы не оказал. После небольшого привала в Нежине части группы двинулись дальше по дороге на Пеняжино. Значительный участок дороги пролегал по низине, среди березового леса. Этот участок дороги, из-за недавно шедших дождей, основательно развезло, так как почва местами была болотиста, а местами сплошная глина. При своем движении колонна Сибирской казачьей группы обогнала несколько автомобилей штаба Земской рати и Поволжской группы, застрявших в этой грязи. К вечеру вышли на сухой участок шоссе. Дорога поднималась все выше и выше. По сведениям, в этом районе (деревня Занадворовки) имелись сильные партизанские отряды. Поэтому частям было приказано все время быть начеку, так как встреча с врагом была возможна каждую минуту. Местность благоприятствовала нанесению неожиданного удара. Нападения на белые части красные партизаны, однако, не произвели. Говорили, что главный начальник партизан – кореец по национальности, вошел в соглашение со штабом Поволжской группы о «нейтралитете». Собственно говоря, эти партизаны занимались не столько политикой, сколько захватом у местного населения опиума и затем контрабандным проносом его в пределы Китая. Большинство этих партизан были корейцами. Наступили сумерки, а затем полная темень, когда колонна генерала Бородина еще не достигла Занадворовки. Поэтому в колонне были зажжены фонари и факелы и при их свете, по вьющейся дороге, части продолжали и закончили переход в Занадворовку. Допускали, что последняя будет все же занята партизанами, которые дадут бой, но все обошлось мирно, и в 20 часов части генерала