Современный российский детектив-2. Компиляция. Книги 1-23 - Андрей Владимирович Поповский

– Что ты хочешь посмотреть?

– То, что ты обычно смотришь.

– Хорошо. – По ее губам скользнула коварная улыбка. – Есть кое-что. Тебе сейчас точно подойдет. Настраивает даже рояль, как говорит Совунья.

– Что за Совунья?

Вера включила «Койанискаци», найдя его в открытом доступе, – документальный фильм 1982 года одного из самых странных, но весьма глубокомысленных режиссеров прошлого века – Годфри Реджио.

Гостиная наполнилась странной, психоделической, в то же время медитативной и успокаивающей мелодией, написанной не менее странным, чем режиссер, композитором Филипом Глассом. Эмиль съежился на диване, еще теснее прижал колени к животу, подложив под голову локоть, и молча смотрел в телевизор. Мягкий свет мерцал на серо-зеленом лице, бросая гигантские тени под глаза. Иногда по его телу пробегала судорога. На экране сначала плыли вытянутые наскальные фигуры пещерной живописи, следом они плавно перетекли в парящую в воздухе воспламенившуюся ракету, при взгляде на медленное затухание которой вскоре понимаешь, что съемка идет задом-наперед.

– Что это? – прошептал Эмиль. Кажется, его заинтересовало.

Мелодия изменила свой вектор, но осталась такой же психоделической. Ракета исчезла. Под звуки, которые словно издавала пластинка с произведениями Баха для хора, пущенная против часовой стрелки, уже шли задом-наперед люди, здоровались в кафе, ели мороженное, их показывали то крупным планом, то общим. Люди из кафе сменялись прохожими, прохожие – врачами в роддоме, пожарными, тушащими пожар, вновь врачами, городами, снятыми с высоты спутника, города – компьютерными схемами, схемы – скоростной съемкой из лобового стекла несущейся по ночным улицам машины…

– «Койа» на языке индейцев хопи – это жизнь. «Нискаци» – сумасшедший, – объяснила Вера шепотом. – Сумасшедшая жизнь, суматоха.

Эмиль внимательно следил за происходящим на экране, собрав брови на переносице. Вера усмехнулась его попытке понять документалку Реджио. Эмиль как будто даже не дышал, вглядываясь и вслушиваясь. Но боль все же заставляла его вздрагивать и сжимать зубы.

– Мелодия задом-наперед, – тоже шепотом проронил он в задумчивости, будто сделав открытие. Минут через пятнадцать он расслабился, веки его стали тяжелыми.

Монотонная музыка «с повторяющейся структурой», как ее называл сам Гласс, продолжала утягивать его сознание в такой же монотонный видеоряд мелькающих кадров: улицы, люди, пиксельная компьютерная игра из восьмидесятых, рекламные ролики, дети, ракеты, новости, снова улицы, снова люди, идущие задом-наперед, старик крупным планом бреется в толпе, следом в кадре возникает улыбающийся чернокожий парень, пролеты лестниц гигантского промышленного здания, людской муравейник на каком-то заводе, серый асфальт дорог, машины, тоннели, мосты, эскалаторы, конвейеры, цирковые артистки с застывшими улыбками в ожидании вспышки фотоаппарата, пилот самолета на фоне турбины.

Вера посмотрела на Эмиля, обнаружив, что тот больше не вздрагивает – лежит с закрытыми глазами, провалившись в сон. Она отложила пульт на подлокотник дивана, осторожно поднялась, накрыла Эмиля пледом, который раскопала из-под завала вещей, и вышла.

Работая в Питере детским психологом, она часто ставила самым взрывным непоседам этот фильм во время сеанса. И это заканчивалось всегда одинаково: ребенок успокаивался и завороженно смотрел. А потом с ним можно было разговаривать.

Глава 7

Дружба

Найти контакты не составило труда, – помогли старые мамины связи. Аксель поспешила сразу же набрать его мадридский номер, чтобы успокоить. Он не хотел ее убивать, она не хочет его сдавать. Она хочет лишь дружбы.

В первый раз он не взял трубку, пришлось дожидаться, когда не будет отца дома, чтобы попробовать связаться по Телеграму.

Аксель никогда не использовала для общения с одноклассниками те же мессенджеры, что и для связи с отцом. На телефоне у нее стояли только Снэп-чат и Телеграм, оба отец зарегистрировал и установил ей сам. И доверял исключительно Телеграму. Говорит, его невозможно ни взломать, ни отследить. Ха!

Для связи с миром у нее был ноутбук: на нем проще скрыть разные игрушки и проги. Чаще она переписывалась в чатах онлайн-игр. Вместо Телеграм, где сидели все ее друзья, загружала что-то вроде «Эйми» – неофициальный клиент на базе Телеграма – регистрировала его на левую симку, переименовывала, меняла иконку и прятала в глубинах жесткого диска. Каждый день эту прогу приходилось удалять и устанавливать заново, потому что отец имел привычку запускать в ноутбук свои склизкие щупальца.

Ее игровой «Asus ROG Strix» он сам же и подарил ей через год после смерти матери, сделав подарок, разумеется, из чувства вины, а потом дико жалел, но было поздно.

«Asus» стал Вселенной, принадлежащей только ей одной. Теперь можно читать и смотреть то, что хочешь, ведь раньше ей это было недоступно.

Чтобы проверить, насколько глубоко отец проникает в комп, Аска сняла видео, как они спали в одной кровати, как он называл ее именем матери и просил обнимать. Но оно до сих пор было погребено на дне жесткого диска. Если бы нашел – точно прибил бы. Или хотя бы стер. Так что не во все сферы жизни дочери он имел доступ.

С тех пор, как умерла мама, его интеллектуальные способности сошли на нет. Все, что он мог, – тягать железо и не давать жить своей дочери, контролируя каждую минуту ее жизни и принуждая к сожительству.

Все, о чем она мечтала, – прикончить его.

Много раз собиралась сделать это сама. Но у этого человека молниеносная реакция и он очень чутко спит. Она не могла даже пошевелиться рядом с ним, не разбудив. Аска перебрала в уме множество способов, но все они предполагали ее тюремное заключение. И позор. Весь мир узнает, как она спит с отцом и ничего не может с этим поделать. Все будут ее считать жертвой, слабачкой, дурой. Но Аксель Редда – лучшая ученица Фенелона. Она должна найти выход из этой ситуации. Это всего лишь шахматная задачка. Она давно обыгрывает отца в шахматы, обыграет и здесь. О ней будут писать книги. Она войдет в историю.

В особенности сейчас, когда жизнь подкинула такой козырь. Настоящего маньяка!

Он убил кучу народа в Мадриде и, наверное, где-то еще. Он говорит по-английски – кричал «маза фака» на все лады, когда Аска зашла в ту подсобку «Каннабис-шопа». Реально крипово! Интересно, а тот человек в белых кроссовках был уже мертв? Что он с ним сделал? Как избавился от трупа? Просто отвез куда-то? Невероятно! Он должен всему этому научить и ее. Она закопает своего отца в Булонском лесу, и его не найдут еще тысячу лет.

Аксель перешла из своей спальни в гостиную и, устроившись на спортивном мате, открыла ноут и включила «Исчезнувшую». Телека у них уже три года нет – отец разбил и больше не