Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Дэн Абнетт

Справа от Немиила просвистела струя раскаленного воздуха — брат Марфес в упор выстрелил в несущегося скитария из мелтагана. Противотанковый снаряд вызвал фейерверк искр и разорвал преторианца в клочья, оставив лишь обгоревшие частицы плоти.

Навстречу Немиилу устремился настоящий громила, который казался скорее машиной, чем человеком. Он весь состоял из бионических узлов, синтетической мускулатуры, накачанной адреналином, и матовых пластин брони. Его голова скрывалась под безликой металлической оболочкой, снабженной цветными сканерами. На грудной броне имелось украшение, если так можно назвать штриховой код из тонких полосок сверкающего металла. Возможно, этот воин был ветераном или командиром небольшого отряда, но Немиил не был в этом уверен. Вместо левой руки преторианец размахивал огромным трехпалым силовым когтем с адамантиевыми наконечниками, заточенными до зеркального блеска. Гигант несся навстречу Немиилу, нацелив коготь прямо ему в лицо.

Астартес даже не попытался парировать удар; силовой коготь легко преодолел бы сопротивление жезла или, что еще хуже, сломал бы его. Вместо этого Немиил пригнулся, пропустив страшное оружие над головой, а затем ударил жезлом по локтевому соединению преторианца. Силовое поле Крозиуса, попав на бионический узел, вызвало ослепительную вспышку, и синтетика сплавилась с живой плотью, но преторианец, казалось, даже не заметил боли. Огромный воин развернулся на левой ноге и правым локтем нанес удар Немиилу в лицо.

В ушах раздался громкий треск керамита, и брат-искупитель упал на спину, а на дисплее шлема изображение сменилось помехами. Даже не прицеливаясь, он выстрелил в сторону преторианца из болт-пистолета и услышал, как заряды стучат по броне противника. Поврежденная оптическая система шлема выдавала образ скитария неясным, расплывчатым пятном, то появляющимся, то пропадающим, словно кошмарный призрак. Преторианец уже навис над ним и протянул коготь к правой ноге Немиила.

Над его головой снова просвистел перегретый воздух и мелькнула ослепительная вспышка. Выстрел Марфеса уничтожил коготь преторианца от самого локтя, и его грудная и плечевая броня вздулась пузырями. Скитарий отшатнулся назад из-за перегрузки внутренних систем.

Немиил, бросив пистолет, потянулся к зажимам шлема. Отстегнув замки негнущимися пальцами, он сбросил изуродованный шлем и невольно заморгал, приспосабливаясь к красноватому свету далекого солнца Диамата. Вокруг него продолжалась жестокая схватка, и боевые братья отважно сражались с тяжеловооруженными преторианцами. Брат Юнг упал; его доспехи были разорваны, словно оберточная бумага, и грудь окрасилась кровью. Технодесантник Аскелон, схватив своей серворукой огромного скитария, приподнял его над землей и пытался сломать усиленную металлом спину.

Немиил, не медля ни минуты, снова сосредоточился на одноруком скитарии, остававшемся всего в нескольких метрах от него. Преторианец чуть пригнулся и замер, перезагружая сканирующую систему. Немиил подобрал брошенный пистолет и тщательно прицелился ему в шею.

Внезапно шум схватки, словно кинжалом, прорезал странный раскат бинарного кода, и преторианцы буквально отпрыгнули от Астартес. Они торопливо отступили на десять шагов и опустили оружие, все еще тяжело дыша от бушевавших в крови боевых стимуляторов. Темные Ангелы тоже замерли с оружием наготове, и Коль обернулся к Немиилу, ожидая приказа.

Но взгляд брата-искупителя уже был прикован к большой группе воинов, приближавшейся по дороге с северо-востока. Впереди на гудящем антигравитационном диске летел высокий человек в темно-красном одеянии Механикум.

Немиил вскочил на ноги и повернулся к приблизившемуся незнакомцу.

— Что все это значит, магос? — резко спросил он, еще не успокоившись после жестокого сражения.

— Ошибка. Неверно заданные параметры угрозы, — пробормотал магос, воспользовавшись высоким готиком.

Резкая протяжная речь была не слишком отчетливой, но вполне понятной. Магос умолк и поднял металлические руки, блеснувшие в красноватых лучах.

— Приношу искренние извинения тебе и твоему отряду, благородный Астартес. Скитарии получили команду «найти и уничтожить» и искали мятежников, проникших в заводской комплекс. Ваше прибытие на Диамат стало для нас… некоторой неожиданностью. Я не смог перепрограммировать преторианцев, пока не стало слишком поздно.

— Понимаю, — сдержанно ответил Немиил.

«Значит, мы сами виноваты, что примчались к вам на помощь», — подумал он. Оглянувшись на сержанта Коля, искупитель по вызывающей позе терранца понял, что тот подумал о том же.

— Что с братом Юнгом?

— Он в коме, — проворчал Коль. — Ранение тяжелое.

— Давайте доставим его в апотекариум кузницы, — тотчас предложил магос. — Мы починим его тело и отремонтируем доспехи.

Предложение магоса почему-то не понравилось Немиилу.

— Этого не требуется, — решительно ответил он. — После окончания боя мы перевезем его на корабль, где раненым займутся его братья. — Он окинул закутанную в одеяние фигуру пристальным взглядом. — Я брат-искупитель Немиил из Первого Легиона Императора. А кто ты?

Магос сложил перед собой металлические руки и согнулся в поклоне.

— Я Архой, магос кузницы, бывший слуга архимагоса Вертулла, — представился он.

— Бывший? — переспросил Немиил.

Архой с мрачным видом кивнул.

— С сожалением должен сообщить, что уважаемый архимагос был убит двенадцать и восемь десятых часа назад, когда руководил обороной кузницы, — сказал он. — Как старший из его помощников, я теперь исполняю обязанности архимагоса Диамата.

На западе послышался глухой металлический рокот. Источник звука поднимался над поверхностью планеты, и звук постепенно нарастал. Повернувшись, Немиил увидел два корабля, взлетающих на столбах голубого пламени.

— Мятежники получили свое, — объявил Коль с оттенком мрачного триумфа в голосе. — Они удирают.

— Верно, — согласился Архой. — Ваш примарх вышел на связь с нами шесть и три десятых минуты назад и проинформировал, что бунтовщики на орбите уводят свои корабли. — Магос поднял руки, словно священник, благословляющий паству. — Вы одержали победу, благородные Астартес. Диамат спасен.

Механический голос Архоя затих, уступая место гулу уходящих кораблей и далекому рокоту машин Имперской Армии. Где-то вдалеке простучала короткая очередь. Преторианцы молча смотрели на Темных Ангелов, оставаясь в полной неподвижности, словно статуи. Из их ран медленно стекали струйки крови и смазки.

Немиил не мог удержаться от мысли, что Архой немного поторопился.

— Естественно, мы весьма благодарны за вашу помощь, — сказал Таддеуш Кулик, хотя его взгляд из-под нависших бровей свидетельствовал об обратном.

Личные покои примарха на борту «Непобедимого разума» представляли собой огромный зал, протянувшийся от одного борта корабля до другого и разделенный на меньшие зоны различного назначения рифлеными колоннами из конструкционной стали. Высокие овальные иллюминаторы правого и левого борта отбрасывали вытянутые тени на мозаичный стол и подчеркивали прямоугольные очертания стоящей вокруг мебели. Фрагменты разлетавшейся брони оставили на пластинах иллюминаторов левого борта глубокие царапины, и красное солнце Диамата как будто разбивалось в них на сотни сверкающих рубинов.

Обычно Джонсон оставлял в зале полумрак, предпочитая работать при свете звезд, когда это было возможно, но в ожидании гостей он зажег светильники на колоннах, окружавших просторную шестиугольную секцию для приемов в самом центре зала. Большое резное кресло было предназначено для губернатора, раненного в ногу выстрелом из лазгана во время контратаки Драгун. На почтительном расстоянии за его спиной стояли хирург и медицинский сервитор с ампулами болеутоляющих средств на случай, если раненому станет хуже. Губернатор, мужчина средних лет, прибыл на встречу в тех же самых помятых доспехах, в которых сражался еще несколько часов назад. На правое бедро была наложена уже промокшая повязка, а на поясе в ножнах висел старый цепной меч. Бледно-серые глаза губернатора блестели от боли и усталости, и, хотя он пытался расслабиться в кресле, положение плеч выдавало внутреннее напряжение.

Магос Архой, скрестив на поясе металлические руки, стоял в нескольких шагах справа от губернатора. Для аудиенции у примарха он сменил простую одежду Механикум на парадный наряд своего предшественника. Тяжелое официальное одеяние было заткано сложным узором из золотых и платиновых нитей, демонстрирующих не что иное, как сложные интегральные схемы; широкие рукава доходили только до локтей, оставляя на виду замысловатые устройства бионических рук. Магос сбросил капюшон и открыл блестящую полированным металлом нижнюю часть черепа и шею. Информационные кабели и трубки системы охлаждения спускались с обеих сторон к стальной шее; датчики сканеров и органов чувств располагались вокруг решетки динамика вокса, заменявшей рот. Аугметические глаза магоса, вживленные в верхнюю половину лица, блестели светло-голубыми огоньками. На бледном, наголо обритом черепе виднелось множество мелких шрамов. Немиил никак не мог понять магоса; напичканное приборами тело Архоя демонстрировало лишь механическую невозмутимость. Ровно в шести шагах позади Архоя стояли двое его помощников в мантиях с опущенными капюшонами; склонив голову, они изредка обменивались между собой отрывистыми фразами, используя исключительно двоичный код.