'Фантастика 2025-62'. Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

— Сука, вот даже забирать тебя не стану!

Хотя было бы забавно, конечно. Этакий телепорт. Например, из башни в подвал — а?.. А с другой стороны — ну нахрена мне? Знаки есть, амулет троекуровский есть… на зарядке лежит. Вот, кстати, надо бы завести себе полезную привычку: не отправляться на всякие сомнительные мероприятия без этого преполезнейшего девайса. В любой ситуации крайне важно и полезно иметь возможность из этой ситуации слинять.

Я вышел из дома Бирюка, поставил голову на землю и отломал ей рога. Упрятав их в заплечный мешок, спалил всё остальное подчистую Красным петухом. Повернул голову к дому, подумал и запулил ещё одного Петуха туда. Сразу после этого заорал: «Пожар!»

Убедившись, что мой крик подхватили, я кивнул и уже без всяких проблем перенёсся сразу к Ползунову. Погасить дом не погасят, пламя магическое. А свои дома и лес спасти успеют. Тем более, погода сырая стоит.

— Ну что, господин некроинженер, вот вам рога. Пробуйте.

Господин некроинженер глядел на выложенные на стол рога с благоговением человека, который за три дня исполнил то, что полагал целью всей своей жизни.

— Чёртовы? — прошептал он.

— Нет, у козы спилил. Чисто над вами поприкалываться… Конечно, чёртовы!

Ползунов стоял рядом и на рога смотрел скептически. В те моменты, когда смотрел. Так-то вообще старался не смотреть.

— Справедливости ради, — добавил я, — рога и в самом деле имеют некое значение в плане передачи энергии. По крайней мере, тот мудень, у которого я их отработал, пытался оживить чёрта, вливая ему жизненные силы жертв именно через рога.

— А я говорил! — вскинул голову некроинженер и с победным выражением лица уставился на Ползунова. — Вот никогда вы, Иван Иванович, меня не слушаете!

— Это чертёж необходимого амулета для питания паука. — Ползунов протянул мне бумагу с таким видом, будто мы с ним вообще были в помещении вдвоём, и никакими некроинженерами тут не пахло. — Вы говорили, у вас есть мастер…

— Как не быть, — забрал я бумагу. — Передам, всё будет.

— Вам наверняка нужны средства…

— Наверняка. А вы из казны уже что-то получили?

— Получил, весьма значительную сумму. Потому и настаиваю, чтобы вы не брали расходов на себя. Вот, возьмите, пожалуйста, я полагаю, этого должно хватить.

Я смерил глазами столбики монет. По моим прикидкам «этого» должно было хватить на два-три таких амулета, Ползунов-то к питерским расценкам привык. Но спорить я не стал, забрал всё. Не хватит — так останется. Всё равно, в случае успешного испытания, надо будет делать ещё.

Потом, конечно, производство перейдёт на штамповку, которую так не любит мастер Сергий, но тут уж ничего не попишешь. Нам надо решать вопросы с тварями быстро и эффективно. Плюс, ещё какие-то хозяева корячатся, от которых тоже хрен знает, чего ждать. Тут уж не до ручной работы. Тут завод строить нужно и — вперёд, в светлое будущее.

— Тестируйте рога, — сказал я. — Пойду решать вопрос с питанием.

Глава 7

Следующая моя телепортация была в Оплот. Здесь охотников не было, даже Прохор отсутствовал. Все ещё, видимо, отмечали победу над вием. Один Гераська сидел на хозяйстве. Мы поздоровались.

— Гравий не появлялся? — спросил я.

— Не. Я знаю, что ты его ждёшь. Как появится, сразу скажу, не беспокойся.

Я кивнул и пошёл к Сергию. Мастер, как обычно, сидел за работой, только рядом на столе примостилась кружка с чаем. Раньше он себе такого не позволял.

— Ну, чего тебе ещё? — посмотрел на меня Сергий.

— Всегда, — сказал я и положил перед ним чертёж.

— Это что за диво? — заинтересовался мастер, склонившись над бумагой.

— Насколько понимаю, элемент питания для…

— Нет. Молчи! Не хочу знать, на какую ещё пошлость пойдёт моё искусство. Счастье — в неведении.

— Но ведь сделаешь?

— Сделаю. Через три дня приходи.

— Спасибо тебе душевное, мастер Сергий!

— Спасибо скажешь, когда готово будет.

* * *

Вернувшись домой, я вышел на балкон. Крикнул:

— Данила! Найди Тихоныча, попроси, чтобы ко мне поднялся.

Через пять минут Тихоныч нарисовался у меня в башне.

— Слушаю, ваше сиятельство?

— Тут внезапно такое дело. У меня какая-то деревня есть…

— Некоторое количество имеется, — согласился Тихоныч.

— Блин, вот названия не спросил. Может, знаешь, там ещё овраг нехороший неподалёку?

— А. Так это, верно, Вареники!

— Ну, Вареники так Вареники. В этой деревне женщина живёт, зовут Карелия Георгиевна. Пожилая, малообеспеченная, надо ей помочь. Подгони денег и узнай в целом, как чего. Может, хату подлатать надо, дров на зиму привезти. Колодец выкопать… Уважь, в общем, мне эта женщина помогла сильно.

— Сделаем. Каков бюджет?

— Рыночная цена двух хороших коров.

— Всё будет устроено, можете выбросить из головы.

— Спасибо, Тихоныч. Как оно вообще? Справляешься с растущими доходами?

— Дак, барин! Справляться надобно, когда доходы у тебя, что кафтан у Тришки. Одну дыру залатал, а оно в другом месте лопнуло. А когда доходы как у вас, тут одна забота — мешок подставлять, в который деньги сыплются, да не забыть ничего на радостях. Я вот ещё летом во флигеле ремонт затеял. Докладывал вам, да вы позабыли, должно быть. Крышу там перестелили, полы. Трубы печные сложили заново. Вы бы заглянули хоть разок, поглядели, как оно дивно стало.

— Загляну, Тихоныч. Могу хоть прямо сейчас. Идём?

— Идёмте! — обрадовался Тихоныч. — А товарища-то вашего, который вас дожидается. Не будить, что ли? Пускай спит?

— Какого товарища?

— Дак, с час назад во дворе появился. В том месте, которое вы огородить изволили. Где, говорит, Владимир? Данила, он там рядом был, доложил, что нету вас. Предложил в дом пройти, в гостиную. Наталья побежала кофий готовить. Сварила, заходит с подносом — а товарищ ваш на диван завалился и храпит так, что стены трясутся. Вы неужто не слышите?

Я прислушался. И понял, что к привычным домашним звукам действительно примешивается посторонний.

— Егор, что ли, пожаловал?

— Никак нет. Егора-то я хорошо знаю. Другой парень, помоложе.

— Окей. Тогда сперва у него узнаю, что хотел, а флигель потом.

Я сбежал вниз по лестнице.

На первом этаже звуки богатырского храпа усилились. Войдя в гостиную, я обрадовался.

— Гравий!

— Здрав будь, Владимир.

Гравий открыл глаза