'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

– Прости, что перебил. Что ты хотела сказать?

Я проглотила свои тайны и кивнула:

– Ничего. Ты прав. Мы должны ее остановить.

Но мои мотивы были не слишком благородными. Я не разделяла ужас Эше перед тем, что произошло в Сирме. Я лишь хотела отомстить, вернуть свое место в мире и закрепиться на нем, уничтожив врагов раньше, чем они уничтожат меня. Я тонула в тоске и ярости. Надеюсь, после того как одержу победу над Зедрой и защищу свое место, я найду благородные цели.

– Ты не прав. Ты хороший человек, Эше. Или, по крайней мере, стараешься им быть.

Он пожал плечами, будто не был уверен в этом. Знакомое чувство.

Эше отправился за завтраком, а я пошла искать кагана Пашанга. Он оказался в тронном зале с Озаром и другими визирями. Я подождала их у входа.

Озар, одетый в бордовый с бронзовым жилет с изумрудными пуговицами, приветствовал меня кивком и улыбкой. На Пашанге был чистый белый кафтан и поблескивающий синий тюрбан.

– Прекрасное утро. Эше оказался прав, Мансур с ребенком не появлялись в храме, – сказал Пашанг.

– Мой человек подтвердил это и сообщил кое-что еще, – добавил Озар. – Прошлой ночью Зедра пыталась выбежать на улицу, крича, что ей приснилось, будто сам Хисти несет ей сына, но ее остановили.

Не осталось никаких сомнений, Зедра – оборотень. По каким-то неведомым причинам она выколола мне глаз, убила Тамаза и перерезала мне горло. Вспомнив о ее злодеяниях, я перестала мучиться совестью из-за своих.

– Так почему бы нам не пойти в храм и не потребовать ее ареста? – спросила я.

– В этом нет необходимости, – ответил Озар. – Мой человек уже сообщил Хизру Хазу. Шейх посадил Зедру под домашний арест, приставив надежную охрану, и выбирает удобный момент, чтобы рассказать остальным своим союзникам. Хитрость раскрыта, и все скоро об этом узнают. Мое доброе имя и твое высокочтимое имя больше не будут проклятиями, произносимыми во тьме.

Действительно, прекрасное утро. И становится лучше с каждым словом. Хизр Хаз не глуп. Его взгляд проникнет сквозь ее завесу, и скоро все будут на моей стороне.

Пашанг вздохнул:

– Мы до сих пор не имеем понятия, где Мансур и ребенок. Что нам здесь делать без них? Какие у нас полномочия?

– Полномочия? – фыркнула я. – Начнем с того, когда это у Мансура были полномочия?

– Мансур был наследником, пока не родился Кярс, – вмешался Озар. – Шах Харан, отец Тамаза и Мансура, заставил их встать на вершине Зелтурии и поклясться, что Тамаз будет править первым, а после него Мансур. Но Тамаз нарушил клятву, и те из нас, кто достаточно стар, помнят это.

– Ты выбрал сторону из-за этой клятвы? Не похоже на тебя, паша.

Озар покачал головой:

– Почему мы спорим об этом? Я думал, мы все согласны, что Мансур должен править. Поэтому мы здесь, а не с Хизром Хазом и ему подобными.

– Я здесь из-за несправедливости, причиненной мне, моему брату и моему свекру. И я буду на стороне любого, кто ее исправит. Но не стану притворяться, что это из-за каких-то слов, сказанных на горе еще до рождения большинства из нас.

Озар жалостливо улыбнулся:

– Я не завидую тебе, султанша. Твоя рука навсегда останется той, что сразила Тамаза. Но истина часто скрывается за завесой, а время – самая плотная из завес. Несмотря на это, ты права. Я не ищу истины. И потому я спрашиваю себя: действительно ли важно, кто убил Тамаза? Кто должен стать шахом? Скорее важно то, что мы на одной стороне, а те, кто хочет нас убить, – на другой. На твоем месте я бы вспомнил, что Мансур, в отличие от Кярса, ничем не обязан Зедре, которая, как нам всем известно, спала с другими мужчинами.

Я закатила глаза.

– Того, что она сделала, вполне достаточно. Не нужно городить ложь, иначе мы будем выглядеть смешно.

Пашанг кашлянул:

– Вот что я думаю. Нет ничего хуже на войне, чем забыть, кто твой враг. Не сомневайся, Сира, это война с Кярсом, и наши головы окажутся на стене, если проиграем.

– Кярс – мой законный муж. Хизр Хаз заставит его исполнить договор. То, что я временно стала твоим союзником, не делает Кярса моим врагом.

– Законный, – ухмыльнулся Пашанг. – А ты знаешь, как легко мужчина может положить конец неконсумированному браку по тому же закону? Всего три слова, и брак расторгнут, вот так.

Он щелкнул пальцами.

– Нет, Хизр Хаз ему не позволит.

Я отвернулась к стене, когда мимо проходили несколько знакомых визирей в источающей благоухание мирры парче. Нельзя, чтобы меня узнали – напоминание о том, что в собственном доме меня все еще окружает опасность.

Озар положил жесткую ладонь мне на плечо:

– Султанша…

Я попятилась:

– Ты же не веришь, что я жена шаха, зачем так меня называешь?

– Ты знаешь, что я всегда называл тебя так не за то, что ты чья-то жена, а за присущее тебе изящество истинной султанши. Но боюсь, ты возлагаешь надежды не на тех людей. Хизр Хаз, каким бы ни был могущественным, тебя не спасет. Кярс никогда не любил этого седовласого демона. Ему нужен более снисходительный Великий муфтий, со взглядами, похожими на его собственные. Поэтому Хизр Хаз и поддерживал Мансура, пока не ударил его в спину.

Неужели Хизр Хаз, единственный честный человек, который, казалось, поверил мне, оказался очередным двурушником? Неужели мне нужно оставить надежду на то, что Кярс признает наш брак? И кем я буду для Мансура? Безделушкой, которой можно хвалиться? Я не хотела этого, я хотела быть кем-то важным. Хотела быть султаншей султанш.

– Кярс – порядочный человек. – Мои слова прозвучали фальшиво. – Ему расскажут о предательстве Зедры, и тогда он поймет, что я невиновна, и будет чтить наш брак!

– Тогда уходи, Сира. Иди к Хизру Хазу. Но как только выберешь их сторону, на нашу тебе уже не вернуться, – проворчал Пашанг.

Действительно ли я должна была выбирать? Почему обязательно нужна война? Я сглупила, открыв свои чувства? Мысли путались, и я не могла понять, что делать.

Лишь одно было очевидно: Мансур и наследник пропали. Кто их найдет, тот и решит судьбу страны. Может, звезды помогут мне в этом.

Эше стоял у зеркала в коридоре снаружи тронного зала и причесывался. Он стриг волосы так коротко, что я не понимала, зачем он их укладывает.

– Ты поел? – спросила я.

Он кивнул:

– Да, но только не достойную шаха еду, как ты обещала. Карри и ягненок – то, что ели стражники.

Глядя, как он