Сага о халруджи - Вера Александровна Петрук

славилась сильными лекарями. Если бы он советовал сам себе, то вероятно, предложил бы искать керхского знахаря, а не какого-то кучеяра из Самрии.

— Хватить страдать ерундой, — вклинился в его мысли Нехебкай. — Нам нужно в Самрию, и лучше поторопиться. Тебе говорили о ее глазах?

Арлинг сделал вид, что не слышит. Да, о глазах Магды ему сказали еще там, на арене. У Фадуны исчезла радужка, а весь глаз от зрачка стал ярко желтого цвета, словно у кошки.

С другой стороны, Нехебкаю было логично заботиться о своей Видящей. Может, отбросить сомнения и хотя бы притвориться верующим? Тогда ему было бы легче играть ту роль, что навешали на него Хамна, а за ней Аллен с учениками. Но если учеников имана можно было понять — их лишили рассудка, то Аллен, который вслед за Хамной вдруг стал повторять, что его путь лежит вслед за Арлингом и Видящей, начинал раздражать. Етобары были последними людьми в этих землях, кому бы он поверил. Но проблема заключалась в том, что етобаров осталось всего двое. По крайней мере, так сейчас говорили Хамна и Аллен. Всех уничтожила неведомая тварь, о которой Арлингу пока не хотелось думать.

Регарди знал, что его дорога в Сикелии заканчивается. Как только Магде станет легче — а в этом он запрещал себе сомневаться, они уйдут туда, где их не найдут — ни его прошлое, ни настоящее. Скрыться от Белой Мельницы почти невозможно, но он попробует. Возможно, они с Магдой поплывут на запад искать другие земли, но сначала нужно завершить дела в Сикелии.

— Где именно живет тот лекарь? — снова прошептал Арлинг, не желая привлекать внимание Аллена с Хамной, который возились с верблюдами неподалеку. Никто его не услышал, хотя Нехебкай, конечно, притворялся. Найти того, кто вылечит Магду, было целью призрачной, построенной на миражах и догадках, но Арлинг уцепился за нее крепко, не желая падать в пропасть к змею второй раз.

— Зачем тебе в Самрию? — спросил Сейфуллах, когда позвал Регарди в шатер, наскоро поставленный слугами для капитана каравана. Полчаса дал Аджухам караванщикам, чтобы напоить верблюдов, Арлингу же времени было отведено куда меньше.

— Пятнадцать минут, друг, — деловито произнес Сейфуллах, присаживаясь на ковер. — Мы опаздываем.

Насколько знал Арлинг, Карах-Антар лежал далеко от всех караванных троп Сикелии, а заблудится лучший караванщик мира, каким уже давно величали Аджухама, вряд ли мог. Значит, его привели сюда дела, и не поиски Регарди были тому причиной. Горы Гургарана манили многих, отпускали избранных, навсегда изменившихся.

Стал ли другим Сейфуллах? Арлинг лишь теперь понял, насколько скучал по кучеяру, которого уже нельзя было назвать мальчишкой. Кажется, Аджухам немного прибавил в весе, его дыхание ощущалось плотнее и тяжелее, а вот движения остались такими же быстрыми, возможно, чуть более нервными, чем раньше. От Сейфуллаха пахло бараниной с чесноком — недавним обедом, джамбией, которая висела на поясе вместе с парой мешочков, и в них бренчали отнюдь не монеты. Из одного вился стойкий аромат восточного шоколада, и Арлинг догадался, что Сейфуллах пристрастился к горькому порошку, который лизали для бодрости в пути, когда кофе варить было некогда или неудобно. А в другом мешке у Аджухама слиплись фруктовые леденцы, и судя по тому, как пальцы кучеяра нервно теребили плотную ткань, он уже давно мечтал отковырять сладкий кусочек, да все не представлялось возможности. Теперь вот бывший халруджи отвлекал.

В шатре также находились старая женщина, пахнущая как шибанка, однако носившая слишком много украшений, что людям Шибана было несвойственно. И, конечно, трое охранников, потому что Сейфуллах Аджухам Арлингу Регарди нисколько не доверял. Чувствовалось, что присутствие опытных воинов, которые следили за каждым движением Регарди, спокойствия главному караванщику не принесло. Хотя, возможно, нервничал Аджухам совсем по другой причине.

— Болтали, что ты заболел и умер, — сказал, наконец, Сейфуллах после неловкой паузы. Арлинг так и не понял, что за интонация просквозила в голосе человека, которого он когда-то считал другом. Радостной их встречу точно назвать было нельзя.

— Я излечился, — осторожно ответил Арлинг, надеясь, что Нехебкай не будет отвлекать его в неподходящий момент.

Напряжение в воздухе можно было крошить пальцами. Сейфуллах все-таки отковырял один слипшийся леденец и сразу отправил его в рот. Охранники переглянулись и стали смотреть на полог шатра, извивающийся под напором ветра. Сладость клацнула по зубам, запахло дыней — слишком приторно. Одно хорошо — никакой кучеярской лести не намечалось, значит, можно было не ломать голову ответной вежливостью. Да и отведенное время утекало быстрее, чем солнце катилось к закату. Все спешили, и мир, конечно, тоже.

— Послушай, мне неприятности не нужны, — честно признался Аджухам. — Верблюды, смотрю, у вас есть, могу дать еще. Вода, припасы — только скажи. Хотя с водой сейчас проблем нет.

Теперь в голосе Аджухама слышалась неприкрытая горечь. Говорить о воде в пустыне так не полагалось, но, кажется, пустыня их больше не окружала. Арлинг даже отсюда слышал, как шуршат глянцевые листья новых деревьев в оазисе неподалеку.

Мы тоже идем в Самрию, — предпринял Арлинг вторую попытку. Побороть острое желание покинуть шатер немедленно оказалось непросто. Если телохранители Аджухама делали вид, что разговор их не интересует, то старуха пялилась на гостя во все глаза. Она молчала, но Регарди казалось, что ее скрипучий голос раздается прямо в его голове:

— Проваливай отсюда!

От нее разило интригами, сухими травами и самую малость журависом. Впрочем, запах популярного кучеярского дурмана в караване было уловить легче, чем вонь людей и скотины. Арлинг попытался нырнуть в колодец травяных запахов, которые окружали старую ведьму, но разгадать загадку с ходу не получилось. Слишком сложные сочетания витали в воздухе, и они ему не нравились.

— Нет-нет, нам не по пути, — повторил Аджухам и уцепился за второй леденец. Другой рукой он нервно водил в воздухе рядом с джамбией.

— Может, тебе нужны охранники? Дорога дальняя, груза много…

Арлинг и сам не понимал, почему еще продолжает разговаривать. Судя по количеству вооруженных людей, сопровождавших караван, Сейфуллах нанял целую армию военных, среди которых были воины разного толка, в том числе, профессиональные убийцы. Хамна уже сообщила, что видела Осу, Шипа и Мертвую Голову, которые ее тоже узнали. Регарди таких имен раньше не слышал, но причин не верить Хамне у него не было. Караванщики обычно таких опасных наемников не брали, да и те любителями дальних переходов тоже не слыли. Обычно подобные «специалисты» работали в городах и дальше окрестностей не совались.

— Мой груз тебя не касается, — резко оборвал его Аджухам, тем самым выдав себя с головой. В