Истинная для Альфы (СИ) - Лилигрим Анталь

услышала меня Мартин и подтвердил догадку — «А если бы хоть немного поднапряглась, то и в человеческом облике услышала бы»

Обалдеть! Вау!

Подобное я слышала только из разряда мифов и легенд. Ну, то есть раньше мыслеречь была обычной практикой среди пар оборотней, но раньше мы соединялись только со своей истинной половинкой, а теперь кто с кем… и навык, как считалось, утратился, ушёл в небытие.

А оказывается вот оно как…

«То есть мы правда истинная пара?» — неверяще обратилась к нему и подняла на него заворожённый взгляд.

Мартин усмехнулся.

«А раньше ты не верила?»

«Ну, так раньше не было прямых доказательств!» — Боже, я действительно слышу его мысленно! — «И как давно ты в курсе об этой… особенности?»

Уверена, будь он сейчас человеком, то пожал бы плечами. А так лишь склонился ко мне мордой ближе.

«Прилично. Милана с отцом давно подобным промышляют. А я раньше все гадал, как он ее находит в любой точке города, если даже телефон в руки не берет…»

Погодите…

«То есть… тогда в плену у людей я могла бы позвать тебя мысленно?» — черт, ну почему я такая глупая?! И он, блин, молчит об этом в тряпочку!

«Нет, ты не глупая» — он что, и это слышит? — «Это было бы действительно так, но связь устанавливается только в звериной форме, поэтому даже если бы ты знала об этой особенности, она бы тебе мало чем помогла… хотя твоя волчица бывало пела мне любовные дифирамбы, пока ты ни сном, ни духом…» — ухмыльнулся довольный оборотень.

Всмысле?!

«Это как? И я об этом не знала?..»

«Видимо, нет, раз в эти моменты сидела с таким невозмутимым лицом. Я, честно говоря, был в ахуе. Но, не спорю, было приятно» — он издевается?!

Даже в волчьем обличии чувствую, как теплеют мои щеки. Ой, стыдно-то как! Что там эта пушистая ему скулила, а?

«Не скажу. Это только между нами двумя» — продолжает измываться надо мной Мартин.

«А почему же я твоего волка не слышала?»

«А я говорю, что если бы поднапряглась, давно бы все услышала, а так…» — да блин! — «Ладно, раз ты и так уже похожа на поросёнка, пойдём побегаем что ли, поваляю тебя ещё в грязи для полной картины» — обращается ко мне Мартин.

Ага, щаз-з!

«С чего ты решил, что это ты меня в грязи валять будешь? Может, это я тебя повалю?»

Молочный волчара — эх, сразу так захотелось испачкать его светленькую шкурку! — фыркнул и сверкнул своими проницательными глазами в мою сторону. Не договаривает что-то, по взгляду вижу…

«Ну, попробуй» — лучше бы не пробовала, честное слово!

Может, я ещё недостаточно привыкла находиться на четырех лапах, но пока что я не бегала, а так, периодически кувыркалась из-за заплетающихся порой лап под тихие смешки Мартина. Волчица моя так и вовсе оказалась ещё и не волчицей — чистой воды волчонок, которому лишь бы поиграть.

И мишенью для своих игр она, конечно же, выбрала Солмнхелла!

Бегала за его пушистым хвостом, скаля маленькие зубки. Кружила вокруг его невозмутимо шагающей персоны и под умилительно-снисходительным взглядом голубых глаз подныривала под ним, пытаясь завлечь в игру.

Но бесполезно! Эта ледяная глыба вообще не поддавалась ни на какие наши с пушистой провокации!

Каюсь, резвиться в звериной ипостаси мне понравилось. Заряжаясь неподдельным энтузиазмом своей волчицы, я словно снова в детство погрузилась. Наверное, пробудись я лет в шестнадцать, сейчас бы я себя так не вела. Но теперь приходится восполнять этот период взросления моей второй ипостаси в восемнадцать и, честно говоря, я нисколько не расстроилась по этому поводу. Это оказалось более чем занимательно!

Мартин же в это время наблюдал за мной с какой-то родительской опекой, изредка недовольно порыкивая в мою сторону, когда я убегала от него дальше, увлеченная новыми запахами или стайками птиц, перепрыгивающих с ветки на ветку. Серенькая оказалась на редкость увлекающейся натурой, с интересом изучая открывшийся ей новый мир. И я изучала его вместе с ней.

За что с ней обе и поплатились.

В один момент нашей прогулки я снова убежала от Мартина, да так далеко, что даже не чувствовала его присутствия и запаха по близости. Однако совсем не испугалась. Заметив из ниоткуда взявшуюся бабочку, я, тихо повизгивая от щенячьего восторга, ломанулась за ней. Отчего-то мне захотелось ее догнать и, если не съесть (почему у меня такие кровожадные мысли появились, даже не знаю), то хотя бы понюхать.

И вот когда это легкокрылое создание, наконец, приземлилось на кору дерева, и я, точно маленькая охотница, тихой поступью стала приближаться к своей жертве, как откуда-то сбоку хрустнула ветка. Мои ушки сразу встали кверху, и внезапное опасение закралось внутри.

Это не Мартин. Кто другой… чужак.

Медленно обернувшись, я увидела огромного бурого волка с лохматой шкурой и чёрными глазками — пуговками, которые неотрывно следили за мной. Серенькая тут же прижала хвост к боку, инстинктивно замерев на месте. Нельзя бежать — иначе начнётся погоня. И жертвой окажется уже не маленькая бабочка, а маленькая я…

Впрочем, незнакомец с ярко выраженным ароматом Альфы не спешил нападать или скалить зубы. Лишь склонил голову набок, с интересом какое-то время рассматривая меня, а потом стал медленно приближаться почему-то на полусогнутых конечностях. Потянул плоским носом, дабы отчетливее ощутить мой запах и…

Что могло бы случится дальше, я уже не узнаю, потому как словно из ниоткуда передо мной выскочил озлобленный волк цвета топленого молока. И разъяренно оскалился на чужака, закрывая меня своим громадным телом. Да так громко ревел, что у меня заложило уши, которые я тотчас прижала к макушке.

Бурый волк оскалился, недовольно рыча на Мартина в ответ, но все же нарываться не стал — отступил, медленно пятясь, а потом и вовсе скрылся в кустах дикой малины, оставляя после себя лишь резкий запах и характерные следы.

Фух…

Хорошо, что Мартин подоспел. Хоть незнакомец мне ничего не сделал и делать вроде не собирался, его близкое присутствие меня знатно напрягало.

Но рано я радовалась. Стоило только повеселеть и прижаться к тёплому и мягкому боку своего спасителя, который все ещё заходился в рычании, но уже довольно тихом, как он обернулся ко мне, впившись колючим взглядом, от которого я жалобно заскулила: настолько он был яростным, почти агрессивным.

«Вета, твою мать! Ты головой вообще думаешь?»

Я неосознанно прижалась к земле, признавая его власть.

«Какого черта ты так далеко убежала?! А