Истинная для Альфы (СИ) - Лилигрим Анталь

пол, прежде чем притянуть безвольную меня к себе и сжать в тесных и липких от пота наших тел объятиях, целуя в лоб:

— Жду не дождусь, когда смогу отлюбить тебя без этой резины, — сморщил нос Альфа.

— Вряд ли получится сделать это в ближайшие годы, если ты не горишь желанием стать молодым папочкой, — почему-то краснею от этих слов.

Мартин улыбается.

— С тобой, волчонок, хоть сейчас согласен стать им, — полноценно целует меня в саднящие губы.

— Мне учиться надо…

— Только это меня и останавливает оприходовать тебя без этой латексной хрени на члене. Слава Богу, у тебя течка не вечная! — не могу сдержаться от смешка, смотря в искрящиеся глаза своего разомлевшего после проведённой вместе ночи истинного.

Растрепанного, счастливого и невероятно красивого…

— Люблю тебя, мой Альфа, — произношу и вижу по глазам, что это взаимно.

Эпилог

— Готова? — интересуется у меня Мартин, внимательно вглядываясь в мое лицо.

Решительно киваю.

Весна в этом году выдалась невероятно тёплой. Ещё только середина апреля, а птицы уже вовсю свистят на улице. На деревьях распускаются набухшие почки, солнце горячими лучами согревает землю, а снег превращается в воду прямо на глазах.

Красота!

Запах на территории лесного заповедника, в котором мы сейчас находились, стоял просто умопомрачительный. Свежий, хвойный и немного горьковатый от аромата сигаретного дыма, выдыхаемого Солмнхеллом. Если же я после пробуждения звериной сущности от дрянной привычки избавилась, то парень точно не собирался изменять себе. И что делать с этим, я пока не знала. Вредно как никак, но Мартина этим не напугаешь.

Выкинув остатки стлевшей сигареты, Мартин неспешно потянулся за ворот своей кофты, медленно стягивая тянущуюся ткань со своего рельефного тела, обнажая плоский живот с пресловутыми кубиками, широкую грудь с бледными напрягшимися сосками и твёрдые плечи, от вида которых — клянусь! — я почти что пустила слюну.

Боже… ну почему такой красивый?!.

Пока я во все глаза таращилась на оборотня, тот уже схватился за ремень на своих брюках, собираясь снять их, и произнёс:

— Ну и?

— А?.. Что? — резко выплыла из транса я.

— Долго так стоять собираешься? Раздевайся.

— Полностью? — глупый вопрос, задав который, я тут же пожалела.

— Ну, если ты не хочешь возвращаться в город голой, то да, — усмехнулся Мартин и стащил с себя трусы, демонстрируя гордо восставшую кверху плоть. Ой, все!

Повернувшись к нему спиной, скрывая свои малиновые щеки, я стала неспешно разоблачать себя от одежды. Вот вроде сколько времени уже вместе, полгода как миновало, а реакция у меня на него всегда одна — пылающие щеки и горящий взгляд, чтоб тебя!

Раздевшись до белья, я неуверенно поджала губы, но все же избавилась от бюстгальтера и трусиков, представ перед дикой природой в чем мать родила.

Очень необычное ощущение.

— Пойдём, — Мартин встал за моей спиной, положив горячие руки мне на плечи. В поясницу мне уперлась его вставшая эрекция, но выдавать свои истинные желания Мартин не стал — молча взял меня за руку, переплетая наши пальцы, и повёл за собой.

Сколько с собой ни боролась, а все же возвращалась взглядом к аппетитно упругим ягодицам впереди идущего Альфы, яростно облизывая губы. А потом услышала его тихий смешок:

— Не заводи меня, мы здесь не для этого.

Едва сдержалась от разочарованного вздоха, однако все же буквально насильно оторвала взгляд от соблазнительного тела оборотня. Когда я успела стать такой озабоченной?

Как говорится, с кем поведёшься, от такого и…

— Пришли.

Мы оказались на просторной поляне, окружённой сосновым бором — в самой глуши леса, подальше от людей и цивилизации. Где-то вдали было слышно кукование кукушки, шелест первых листьев и мерное дыхание рядом стоящего оборотня, который за долю секунды предстал передо мной ввиде громадного волка с неестественно голубыми глазами и молочной шерстью, вставшей на дыбы.

Ой, мамочки!

Я во все глаза уставилась на это чудо природы, не зная, что делать дальше. А Мартин, а это был именно он, доставая ростом в холке мне почти до груди, медленно приблизился ко мне и, недовольно рыкнув, боднул головой в живот, мол оборачивайся!

— А как?

Уверена, не будь он сейчас зверем, закатил бы глаза и сказал бы что-нибудь нелицеприятное. Однако сейчас он лишь гордо уселся передо мной, едва шевеля торчащими ушами, и ждал.

— Мартин, ну я правда не знаю. В прошлый раз оно как-то само получилось, — жалобно протянула, вспоминая не самые приятные впечатления, сопровождающие мой первый оборот.

Волчара фыркнул и снова боднул меня головой в живот, не забыв при этом лизнуть нежную кожу, отчего я зарделась.

Приступай! — говорили его глаза.

— Может, мне на четвереньки встать? — вырвалось нервное, а Мартин лишь тряхнул мордой, так и говоря, она безнадёжна!

— Эх, ладно, я попробую, но, пожалуйста, только не смейся. Я же тебя знаю, — я вздохнула, присаживаясь на корточки, упираясь ладонями в землю.

Босые ступни холодила влажная земля, вызывая не самые приятные ощущения. Захотелось вместо них иметь мощные пушистые лапы, с которыми мне любая погода была бы нипочём. А также уши, которые точно локаторы улавливали бы любые звуки. И тёплую шкурку, вместо уязвимой человеческой кожи, которая сейчас покрылась мурашками от ледяного ветра.

Волчица внутри жалобно заскулила, ей тоже хотелось выйти на свет.

Но как?..

Я представила ее рядом с собой… нет собой. Такую маленькую, но такую отважную. Ту, которой она была в тот злополучный день, когда вытаскивала нас из ледяного потока речной воды. Как решительно гребла к берегу, боролась за нашу общую, одну на двоих жизнь.

И я сама не заметила, как спустя вдох, мои глаза теперь находятся не на уровне волчей морды моего истинного, а где-то снизу. Теперь он во все глаза с интересом и даже каким-то восторгом рассматривал меня сверху вниз.

И только потом до меня дошло, что я уже не человек. А маленькая такая волчица, у которой от склизкой грязи разъехались в разные стороны лапы и я почти что пузом лежала на земле.

Ой…

Нет, серьезно, а как встать-то?..

Сколько бы не пробовала, мои теперь пушистые конечности меня совсем не слушались, и я мешком с картошкой повалилась на грязную землю, извазюкавшись по самый нос. Да ну блин!

«Продолжишь в том же духе, и я тебя в машину такую грязную не пущу» — услышала я голос Мартина.

Мысленно усмехнулась. Интересно, он меня в лесу оставит? Или?.. Стоп.

Мне это не показалось? Это что, правда прозвучало в моей голове? Я могу его слышать мысленно?..

«Да, можешь» —