Извек - Вадим Кондратьев

— А что, Атаман, — раздался за спиной знакомый голос. — Не соврал Хозяин на счёт золотишка!

Кощей медленно оглянулся. Из сумрака прохода выступил Извек. Встретив холодный взгляд Бессмертного, дружинник весело подмигнул.

— Будь здрав, дедуля! Что-то ты не рад. Приглашай умыться с дороги, да сажай к столу.

Сотник не спеша направился к фонтану. Кощей остолбенел, но ни одним мускулом не выдал удивления. Лишь глаза метались от улыбающегося лица Дружинника к хитрой морде Бутяна.

— О, как! — назидательно проронил атаман и сомкнул зубы на перепелином бёдрышке.

Медленно жуя, не спускал глаз с Кощея. Оба молчали, слушая как у фонтана фыркает Извек. Когда плеск прекратился и дружинник двинулся к заставленному снедью возвышению, Кощей внезапно рванулся вперёд. Несмотря на его быстроту, Бутян успел хапнуть рукоять Кладенца и в руках Бессмертного остались только ножны. Ничуть не смущённый, Кощей метнулся к подушкам, подхватывая в кувырке свой странный плащ. В глазах его загорелось торжество. Неуловимый знак пальцами… и выход из пещеры с грохотом закрылся. Губы Кощея расползлись в кривой усмешке.

— Погостите, гости дорогие, уважьте хозяина!

Он медленно натянул накидку на плечи. Как только искристая ткань сомкнулась на плечах, тело исчезло. Над пустым местом маячила лишь голова, и сверкающие вокруг шеи складки капюшона. Затем волшебная ткань наползла на волосы и Кощей полностью растаял в воздухе.

Бутян озадаченно посмотрел на замершего у фонтана дружинника. Заметив, как тот хлопнул ладонью по несуществующим ножнам, быстро перебросил меч Извеку. Сам же подцепил с пола тяжёлый золотой кальян. Выдрав гибкую тонкую кишку с мундштуком, ухватил будто дубину и замер, прислушиваясь.

Под сводами зала раскатился злобный смех. Эхо ещё не успело затихнуть, как удар по затылку сбил Бутяна с ног. Падая, атаман сшиб вазы и блюда, но кальян не выпустил. Приподнявшись на руках, тряхнул головой, краем глаза заметил, как один из кубков взмыл над столом, и ему в лицо плеснуло бордовое вино. В последний момент зажмурился, но запомнил где был кубок, катнулся и взмахнул золотой дубиной. Кальян самым краем задел что-то мягкое но, едва Бутян оказался на ногах, вновь громыхнул раскат хохота. Через мгновение тонкое блюдо сбросило с себя яркие плоды и со свистом порхнуло в голову Бутяна. Атаман, с трудом увернулся от острого края, сделал несколько прыжков в разные стороны, разя наугад, но в ответ звучал лишь глумливый гогот. Сотник, тем временем, отступал спиной к фонтану, поводя клинком перед собой. Бутян остановился, тоже скакнул к стене и, скрежеща кольчугой по камню, двинулся к Извеку. На того уже сыпалась стая перепелов, запущенная рукой Кощея. Вслед за жаренными птахами, по воздуху засверкал широкий поддон, но встретившись с Кладенцом, звякнул и отлетел в сторону.

Кощей забавлялся, как кот с мышами. Ещё один удар достался Бутяну и атаман согнулся, зажимая пах. Тут же удар ноги в подбородок привалил его к стене. Сотник рванулся было на помощь, но вовремя сообразил, что открывает спину и только покачнулся, когда Кощей саданул дружинника ножнами по шее. Потирая ушибленное место, Извек снова отскочил к фонтану, в голове пронеслась суматошная мысль: надо бы что-то придумать, пока Бессмертный не откопал оружия посерьёзней, чем окованные узорочьем ножны.

— Людишки! Человечишки! — разносилось между резными стенами зала. — Перед кем петушитесь! На кого гребешки порастопыривали? Сомну! Разотру в порошок и пыль пущу по ветру!

— Смотри не простудись на ветру! — зло ответил Извек, рассекая вокруг себя воздух. Заметив, что Бутян кое-как поднялся, крикнул:

— Хватит копошиться, быстро ко мне!

Атаман встряхнулся и стрелой бросился к дружиннику. На полпути споткнулся о невидимую подножку, грохнулся об пол и заскользил к хрустальному бортику фонтана. Едва не развалив башкой прозрачный бережок, вопросительно глянул на Сотника.

— Ты чё разорался! Смотри, спугнёшь Кощея, останемся с носом.

Извек дёрнулся к мешкам овса. В несколько взмахов распахал выпуклые бока и, подхватив по мешку в каждую руку, на ходу рявкнул:

— Сыпь по полу!

Сам пробежал с десяток шагов но, боясь налететь на подножку, закинул расползающиеся кули на другой конец зала. Бутян быстро смикетил что к чему, уцепил могучими ручищами другую пару мешков и ринулся вдоль противоположной стены. Не добегая до развала подушек, забросил остатки далеко ко входу и рванул за следующей порцией. Смех хозяина оборвался.

В тишине, нарушающейся только шуршанием рассыпающихся зёрен, по залу разлетелись ещё несколько мешков. Оба воина остановились. Большая часть зала была засеяна овсом. Глаза обоих вперились в пол, готовые вычленить малейшее движение. Извек заботливо окликнул хозяина:

— Ну что, дедуля, летать ещё не научился? А ведь придётся!

Он двинулся вдоль стены, водя мечом по кругу. Бутян подобрал кальянную дубину и двинулся на небольшом отдалении к золотой кладовой. Кощей тоже понял их замысел и отчаянно рванулся к узкому проёму. Две пары глаз одновременно увидели сметаемые зёрнышки. Бутян сорвался с места, но заскользил по рассыпанному лошадиному обеду. Он уже понял, что не успеет к кладовой раньше хозяина, когда Извек размашисто крутнул рукой. Кладенец расстался с пальцами дружинника и, нехотя поворачиваясь в полёте, устремился вперёд. Не долетев до кладовой, стукнулся остриём в невидимую стену и остановился у самого прохода. Качнувшись в воздухе, пошёл вниз и звякнул о плиты пола. Подоспевший Бутян коршуном свалился сверху. Под ним сдавленно гыкнуло и развернувшийся плащ явил голову Бессмертного. Кощей хватал ртом воздух, синюшная бледность оттенила глубокие впадины глаз, на губах показалась красная пена. Не особо церемонясь, Бутян ухватился за край материи и, как репу из мешка, вытряхнул хозяина из накидки. Мало обращая внимания на корчи Кощея, деловито стал рвать мерцающую ткань на полосы. Подошедшему Извеку, всучил несколько полос.

— Вяжи мерзавца! Да покрепче, сначала руки спереди, чтобы видно было.

Сам взялся за ноги, стянув ступни носками внутрь. Скоро Бессмертный был спеленат как кокон бабочки. Уложив свёрток на постамент с остатками угощения, сели по бокам, перевели дух. Бутян потёр ушибленную голову, примерился и медленно потянул из Кощея клинок. Бессмертный дёрнулся, заскрипел зубами.

— Ничё, ничё, — успокоил атаман. — Тебе эта железка как заноза, ты ж у нас бессмертный. Почесался и забыл. А теперь посудачим о наших кручинках. Своё золотишко с самоцветиками я, так и быть, сам заберу, благо калитка отперта. А вот благородному Извеку, ты кое-что посурьёзней задолжал. Так что уж будь ласков, скажи когда обещанное исполнишь?