Омут (СИ) - "novel2002"

Егор без спроса приземлился в кресло и уставился на конкурента самым тяжелым из своих взглядов. Смотрел пристально и почти видел, как от Максима во все стороны тянутся тонкие нити паутины. Большинство из них уходило куда-то за пределы кабинета, но некоторые особо плотные оплетали, душили Егора, сидящего напротив хмурого паука. Вибрировали. Звенели от разлившегося по кабинету напряжения.

Хотелось схватить их, сжать в кулаке и рвануть со всей силы так, чтобы сбросить хитрую тварь с ее насиженного, удобного для слежки за глупыми мухами места, и тут же раздавить, растереть ее в порошок, превратить в пыль под ногами. Переполненный гневом Егор даже пальцы сжал, ощущая, как они охватывают эти призрачные нити, но это все были чувства, которые он пока еще мог контролировать, а разум настойчиво требовал у него, прежде чем предпринимать какие-то ответные шаги, сначала выяснить всю правду про Тони и его роли в этой тайной паучьей игре, узнать, насколько тот причастен к падению Егора, и если он ни в чем не виновен, вовремя укрыть его, спрятать в надежном месте от гнева, медленно, но неотвратимо разворачивающего свои мощные черные крылья.

- Ну и? – бросил Егор, с нескрываемым презрением, даже брезгливостью глядя на Максима. – Какую же великую тайну ты так жаждешь узнать? Твоей элитной, больной на голову шлюхе пришлось изрядно потрудиться, чтобы выдоить из меня вашу победу. Ради нее он, бедняжка, свою узкую жопу чуть не порвал – так старался!

Максим смертельно побледнел. Так, будто Егор действительно наступил на него и переломил ботинком грудину.

Тот не сдержал удовлетворенной усмешки. Душа пела, насыщаясь той безмолвной яростью, которую источал в эти минуты оппонент. Орала какую-то воинственную бравурную песню, рвалась в бой, поднимая над головой боевые знамена. В кои-то веки Егор позволил ей не сдерживаться, освободиться, выплеснуть разом всю желчь, накопившуюся за годы интриг и обмана, и она азартно пользовалась этим - разошлась на полную катушку.

- Тон поменяй! - зашипел Максим, когда справился с собой и смог говорить, не повышая голоса. - Ты проиграл, но это не значит, что ты можешь так со мной разговаривать!

Егор демонстративно вскинул брови.

- А что такого? Разве я в чем-то ошибся? По-моему, каждое мое слово правдиво так, что правдивее некуда. Или ты хочешь сказать, что не подсовывал мне своего Тони, чтобы я, как болван, повелся на его игру и привязался к нему настолько, что уже не смог бы никуда от тебя деться? Ты же прекрасно знал, что на его красивое лицо, умелый рот и узкую задницу западают все, кому не лень, и решил проверить, такой ли я кретин, как и все остальные. Представляю, как ты радовался, когда узнал, что я, оказывается, ничем не отличаюсь от других наивных лохов, и меня можно доить точно так же, как их. Наверно, ты прыгал до потолка от счастья. И кстати, как часто ты оплачиваешь ему пластику, если он ебется каждый день с кучей клиентов и умудряется при этом оставаться таким тесным, будто ни разу хуй в себя не засовывал? Впрочем, не отвечай! Теперь меня уже не удивляет баснословная стоимость сеансов. Такие операции стоят недешево, а ему приходится делать их очень часто. Но ты ведь не в накладе, правда? Ты сосешь тех, кто привязался к нему, не хуже самого Тони. Он сосет члены, ты сосешь деньги! У вас прекрасный сосущий тандем получается! А я еще, олень золоторогий, считал когда-то, что ты хоть изредка, но способен желать мне добра. Но ты быстро, хоть и болезненно отучил меня от таких мыслей, за что тебе большое спасибо. Ну! Говори уже, что ты так хотел услышать, и дай мне возможность получить мой дорогостоящий во всех отношениях сеанс с Тони, как любому другому из ваших клиентов.

Пока Егор говорил, Максим так сдавливал пальцами край стола, что вслед за его мертвенно-бледным лицом бледнели аккуратные наманикюренные ногти. Кусал серые губы, видимо, даже не осознавая, что делает это. Егор прекрасно видел, какие колоссальные усилия тот прикладывает, чтобы не сорваться, и бил словами все сильнее, желая увидеть, как Максим взорвется и сбросит лживую маску. Ведь, если бы разозлившийся Максим ударил его своим ядовитым языком-жалом, Егор смог бы с чистой совестью ударить в ответ. Смог бы отметелить его едкими, правдивыми словами. Наконец-то отвести душу после долгой скрытой войны. Высказать коварному врагу все в открытую и больше не прятать злость за холодностью и спокойствием.

Но, к сожалению, его провокация не удалась. Вернее, удалась - без сомнения, он сильно зацепил своей тирадой Максима, - но тот смог как-то пересилить себя. Молча дослушал все до конца, глубоко вздохнул, прикрыв глаза, и медленно разжал пальцы. Когда он снова посмотрел на Егора, на его лице уже играла привычная саркастичная усмешечка большого циника и пофигиста.

- А-ха-ха! – проронил он весело. – Ты все-таки раскусил меня - хоть и несколько поздновато, - но другого я от тебя и не ждал! Правда, та позиция, с которой, как тебе кажется, ты видишь реальную ситуацию, не совсем правильно отражает ее суть.

Максим побарабанил пальцами по столу и нервным жестом поправил и без того идеально уложенную прическу. Как только его рука взметнулась к волосам, Егор понял, что веселье это напускное и на самом деле Максим очень сильно нервничает.

Это радовало.

Настроение у Егора всегда поднималось, когда Максим со всем своим апломбом вляпывался в очередную неловкую ситуацию, потому что наблюдать в такие моменты за его растерянностью и паническими метаниями было чрезвычайно интересно. К тому же эти неосознанные жесты заранее предупреждали Егора о том, что Максим собирался в ближайшее время юлить. И не просто юлить, а по-настоящему выкручиваться и убедительно врать.

- В чем-то ты прав, – согласился тот, и Егор насторожился. – Да, я действительно делал ставку на некоторую специфичность нашего Мастера, когда затевал этот спор. Но ведь ты не можешь винить меня за это! Игра была честной. Ты был уверен в том, что устоишь против его сшибающего с ног обаяния и незаурядных умений, а я был уверен, что эти самые обаяние и умения проймут тебя до самых печенок… Так и случилось! Испытав на себе его мастерство, ты свято уверовал, что влюбился так, как влюбился бы, в конце концов, любой человек, с которым такой красивый и чувственный мужчина, как Тони, столь рьяно занимался любовью. Но что бы там тебе не наболтал наш маленький говорливый Змей, нет никакой магии в том, что Тони так воздействует на людей, и нет никакой зависимости. Это всего лишь психология. Потребность любить и быть любимым. Но и эту потребность любой здравомыслящий человек может достаточно легко побороть в себе, стоит ему отказаться от встреч с Тони. В мире есть миллионы таких красавцев, как он, и они точно так же воздействуют на людей. Стоит им выйти из дома, и они начинают привлекать к себе всеобщее внимание, даже если не хотят этого, и ничего не могут с этим поделать. Часто эта красота сильно вредит, причем не только несчастному влюбленному, который сходит от нее с ума, но и ее хозяину, потому что какой-нибудь окончательно сбрендивший поклонник может похитить его и подвергнуть чудовищным пыткам ради своей извращенной любви. Тони не виноват в том, что он уродился таким опасно красивым. Так же, как он не виноват в том, что эта красота в итоге сделала с ним…

- Конечно, не виноват! - рявкнул Егор. – Это ты сделал его таким! Ты заставил его продавать свое тело!

- Я? – возмутился Максим. – Не-ет! Я встретил Тони, когда он уже был таким, как сейчас. Вернее, тогда все было намного хуже. Но я не собираюсь сейчас оправдываться перед тобой за свои поступки и рассказывать его историю, потому что ты проиграл свое право на мои истории.

Когда Максим замолчал и упрямо набычился, Егор еще какое-то время сверлил его яростным взглядом. Эти мрачные переглядывания продолжались пару минут, но оскорбившийся Максим все молчал, не желая раскалываться и говорить правду, поэтому Егору пришлось хоть и через силу, но приглушить свой гнев. Как бы зол он ни был, приходилось идти на компромисс ради того, чтобы получить в дальнейшем от хитрого упрямца хоть какие-нибудь внятные ответы.