Преступный режим. «Либеральная тирания» Ельцина - Руслан Хасбулатов

D: На Кавказе, в Чечне, неспокойно. Дудаев с трудом удерживает добровольцев, готовых ринуться на помощь Хасбулатову. Он очень популярен на Кавказе. Если из Чеч­ни здесь появится хотя бы небольшой отряд, весь Кавказ бу­дет здесь — у нас появятся больше сложностей. Дело надо решать сегодня-завтра, времени больше нет — или через переговоры, или — иначе — принимайте решение. Я лично считаю — переговоры были бы полезны. Борис Николае­вич! Зачем нам кровопролитие? Вас Хасбулатов любит, он многое потребует, но вас не тронет.

К: (возвращаясь). Борис Николаевич! Вам надо перего­ворить с Гельмутом Колем, я только что с ним говорил. Он хочет переговорить с вами...

Ельцин: Посидите тут. {Уходит.)

К: Виктор Степанович! Все очень плохо — я имел дли­тельный разговор с Тэлботом. Он чуть ли не в истерике, об­виняет нас в том, что мы «подставили» Клинтона. Правда, посол Пикеринг — на нашей стороне. Коль отругал меня, критикует Ельцина, обвиняет нас в том, что мы «не знаем ситуацию», требует навести «порядок любой ценой». Он уже договорился с Клинтоном — нам дадут дополнительно 2 млрд долл. кредита под «реформу», но при условии, что мы «выполним задачу» сегодня-завтра... Бундестаг во главе с Ритой Зюсмут засомневались в правильности курса под­держки Ельцина... Она хорошо знает Хасбулатова, симпа­тизирует ему. Миттеран вызвал нашего посла — потребовал «переговоров» с Хасбулатовым. Он беседовал с Колем — дал понять, что он «не участвовал» в «сговоре», заявил, что, дескать, «разбирайтесь сами»... Мэйджора затерроризиро­вал Кен Ливингстон с его левыми лейбористами, оказывает­ся, его сподвижник, профессор Джон Росс, состоит в группе консультантов Хасбулатова — он сейчас в Белом доме — я не знал об этом. И он, Росс, направил ему подробный отчет о том, что происходит в Белом доме. Кен Ливингстон поклял­ся добиться отставки Мэйджора...

R: Ничего особенного — Ливингстон знает Хасбулатова со студенческих времен, они встречались, когда возглавля­ли студенческие советы: Хасбулатов — МГУ, а Кен Ливинг­стон — Кембриджский — это еще в конце 60-х годов.

К: Дело — плохо. Послы встревожены, все звонят мне, требуют подробных пояснений... Виктор Степанович, у нас нет больше времени, Хасбулатов выигрывает... Я готов по­дать в отставку...

Z: Ишь, какой — в отставку! Сами с Полтораниным да Бурбулисом «заварили кашу», а теперь — в отставку! Я тебе покажу в отставку! В отставку пойдешь, когда тебе прика­жут...

Входит Ельцин (похоже, он «принял» повеселевший).

Ельцин: Прошу внимания! Я хочу вас всех ознакомить со следующим выводом специалистов. Читаю: «...Ситуация неуклонно сдвигается в пользу Хасбулатова. Ожидавшиеся распри в силу конфликтности Руцкого не оправдались — они подавлены железной рукой Хасбулатова. Его сторонники на­столько уверены в своей победе, что уже начали подготовку к президентско - парламентской избирательной кампании. Со­гласно их планам, Ельцин, Черномырдин, Грачев, Ершов, Фила­тов, Шумейко, Гайдар, Бурбулис подлежат немедленному ин­тернированию; Ельцина — поселить в его свердловскую квар­тиру...» Видите, меня «поселить в свердловскую квартиру», а вас? Вы кому нужны? Вас расстреляют! Так, Ерин?

Y: Совершенно точно! Борис Николаевич! У нас есть распечатка всех приказов Руцкого — он приказывает рас­стреливать всех его врагов, он уже не подчиняется Верхов­ному Совету, называет его «соглашательским органом». Там начинаются распри. Мы все это знаем.

Z: Не преувеличивайте этот фактор Руцкого. Он, конеч­но, может путать карты Хасбулатова, но не настолько, чтобы влиять на его общий замысел. Борис Николаевич, помните август 91-го? Его роль в поражении Крючкова. Мне кажет­ся, будет лучше договориться с ним, это будет лучшим вы­ходом из ситуации.

G: Борис Николаевич не все сказал, да и предыдущие ораторы тоже; оба, мягко говоря, «не договаривают». Кав­каз на грани взрыва, Борис Николаевич! Он там популярен! Дудаев не может долго продержаться, речь идет о считаных днях. Поэтому надо закончить дело быстро. Кроме как си­лой — другого пути не вижу.

J: А президент Осетии Галазов нам говорит другое. Но без применения силы — вряд ли мы обойдемся. История оп­равдает первого Президента будущей Великой России. Я в этом уверен.

G: Галазов обстановку не знает. Но дело не в этом. Сколь­ко бы ни обсуждали ситуацию — без применения силы не обойтись.

Ельцин: Я должен вам сообщить следующее — переговор­ный процесс с Хасбулатовым означает полную нашу капи­туляцию. Я совершил одну серьезную ошибку, поддавшись уговорам, отверг предложение Назарбаева о его посредни­честве в переговорах с Хасбулатовым месяц тому назад. Вы, видимо, об этом ничего не знаете. Нурсултан прилетел в Москву специально, чтобы разобраться с нашей ситуацией, предлагал свои услуги, встречался со мной, с Хасбулатовым. Просил не доводить дело до крайностей. Но теперь уже ни­чего не сделаешь. Может быть, есть другой выход? Но я его не вижу. А садиться в тюрьму я тоже не хочу — я честно служил государству! Никакой корысти не имел. До сих пор ношу пиджак, который носил в Свердловске. А Руслан Им­ранович в присутствии Зорькина сказал, что я 4покрываю коррупционеров». Я — не покрываю. Я просто не знаю, кто из вас коррупционер, а кто нет.

G: Если справимся с ситуацией в Москве — везде все наладится.

Ч: Я назначил Собчака моим представителем в Ленин­граде... Петрограде... Петербурге. Не сгущайте краски... дело не так плохо. Надо подавить Верховный Совет немедленно, Борис Николаевич...

Ельцин: Генерал Грачев, генерал Ерин! Вот вам приказ — немедленно восстановить порядок в центре Москвы! Пись­менный приказ, который вы от меня просили — подпишу через 5 минут! Я разговаривал с Клинтоном. У нас больше времени нет. Иначе — нас растерзают! И вас, генералы, тоже. С Хасбулатовым еще можно было бы поговорить — но как вы договоритесь с Руцким? Он вас повесит — вам это понятно?.. Сейчас — не 91-й год, не забывайте — вот и Гавриил Харитонович мне об этом напомнил. Требует реши­тельных действий, как и Юрий Афанасьев — он тоже звонил несколько раз. Они оба работают с интеллигенцией — гото­вят какое-то «письмо» в поддержку моих действий. Пусть выступают — это неплохо, их хорошо знают за рубежом. Это неплохо прозвучит в данной обстановке.

G: Я постараюсь выполнить задачу — дайте приказ.

Е: Я тоже сделаю все, что нужно, здесь присутствуют Ро­манов и Куликов — они тоже все поняли...

Ельцин: Вот и хорошо. Действуйте немедленно!...

Все помощники Ельцина — Суханов, Илюшин, Саттаров, Паин, Коржаков, Барашков, Костиков внимательно слушали все то, что говорили участники совещания, — им надлежало в самое короткое время подготовить проекты указов и при­казов... Шахрай также внимательно слушал, что-то записы­вал. Он может подготовить любое юридическое обоснование безумствам кремлевского правителя. Кстати, он тоже меч­тал быть президентом. Ему «помогал» Анатолий Слива, тех­нически хороший юрист. Помнится, 25 лет тому назад я его отстранил от руководства студенческими отрядами МГУ (в 1966 году) — он не нравился нашим ребятам, у студенчест­ва — безошибочный «нюх» на порядочность....

Тезисы сообщения Р.И. Хасбулатова X Съезду

На утреннем заседании Съезда я выступил с анализом ситуации, описал общее его положение, как оно складывает­ся на сегодняшний день.

I. Общая тенденция: взрывной подъем энергии людей, их негодование против произвола кремлевских заговорщиков.

Одна из причин — особая свирепость и жестокость ОМОНа, особенно из Северной Осетии, они избили груп­пу юношей «воинов-афганцев», шедших к нам на помощь. Много пострадавших, есть убитые, сотни искалеченных — женщины, старики, дети, военнослужащие, журналисты, один погибший.

II. Переход группы военнослужащих — отряд из 180 че­ловек, из него прорвалось около 30 человек; остальные уби­ты, ранены и брошены в тюрьму. Прорывались к нам и «аф­ганцы» — прошло около двух десятков человек. Наблюда­ются случаи одиночных и групповых переходов омоновских бойцов в Белый дом. На Смоленской площади и Арбате — баррикады, люди вступают в уличные бои с карателями. Мятежные власти ведут настоящую войну с народом.

Массовым стало жестокое обращение с демонстранта­ми. Прокурор г. Москвы возбудил уголовное дело против начальника московской милиции Панкратова за особую жестокость и избиение мирных граждан сотрудниками ми­лиции и ОМОНа...

III. Режим хунты маневрировать: пытается использовать миротворческую миссию Алексия II в своих злодеяниях и интриганских целях: навязывает искусственную проблему «оружия», которой не существует. Никаких переговоров на деле нет, есть всего лишь их имитация.