Цивилизация труда: заметки социального теоретика - Татьяна Юрьевна Сидорина

деятельности, не производящих ничего, что можно купить, продать или обменять на другой товар, т. е. ничего, что имело бы (в экономическом смысле) стоимость. «В наступающей экономике знаний, – утверждает Горц, – основной конфликт состоит в антитезе между полной инструментализацией всех человеческих способностей, с одной стороны, и тем абсолютным, вне всякой заранее заданной мерки, расцветом творческих способностей человека, о котором говорил Маркс, – с другой. На карте стоит не больше и не меньше, как право всех на неограниченный свободный доступ к не являющимся ничьей собственностью коммуникативным формам распространения знаний и культуры»540.

Б. Чем занять человека?

Предположения о будущем

Рассматривая особенности современного трудового процесса, мы наблюдаем достаточно сложную ситуацию. Во-первых, современный работник страдает от перегруженности и переутомления (overwork culture), во-вторых, безработица все так же остается одной из основных социальных проблем. В-третьих, освободившись от сверхзанятости (в условиях гибкого рабочего графика, сокращенного рабочего дня, практики фриланса и пр.), человек не знает, чем занять освободившееся время. Поэтому в постановке вопроса о будущем труда мы должны принимать во внимание все указанные аспекты.

Обратим внимание, что феномен конца труда прежде всего относится к определенной и, вне всякого сомнения, исторически преходящей форме организации трудовой деятельности – «наемному рабству»541. Свобода, утверждал К. Маркс, «начинается в действительности лишь там, где прекращается работа, диктуемая нуждой и внешней целесообразностью»542.

Согласно Х. Арендт, «поистине совсем необычная и необычно бесчеловечная эксплуатация рабочей силы… была характерна для ранних стадий капиталистического развития»543. И «современное общество вполне созрело для такой трансформации, готово освободить себя от оков труда. Однако освобождение от труда (Aufehbung) – задача не экономическая (не в первую очередь, во всяком случае), а экзистенциальная. Социальной реформе должна предшествовать “революция духа” – перестройка сознания человека, его представлений о смысле и целях жизни. Это касается прежде всего отношения homo faber к труду. На смену господствующей экономической мотивации жизнедеятельности, естественной для человека труда, должна прийти постматериалистическая ориентация на продуктивное, но не целерациональное действие, предполагающее абстрагирование от экономического интереса»544.

Сложно предположить масштабы потрясения, которое ожидает человечество. «До сих пор человечество жило в эпоху труда, – пишет французский философ-персоналист Э. Мунье. – Труд, даже если он вынужденный, является для большинства людей исключительно крепкой опорой, так что во время досуга они окажутся выбитыми из колеи, опустошенными. Вероятно, и мы уже это ощущаем, машина сможет положить конец эпохе труда: рано или поздно – какая разница – нам придется платить долги. Каждый, пусть даже в безотчетной тревоге, спрашивает себя: “Что мы будем делать, когда нам нечего будет делать?”»545.

Что может государство? Опыт истории

Но если все-таки допустить вероятность освобождения человечества от столь тягостных оков труда, способен ли человек сформировать новый образ жизни, свободный от трудового регламента и трудовой зависимости?

Любая новая деятельность требует приложения усилий в овладении необходимыми навыками. Даже отказ от привычного образа жизни дается далеко не просто – приходится заставлять себя учиться жить по-новому и делать что-то новое. Может ли человек самостоятельно обрести новые организующие принципы существования или ему потребуется помощь?

Оскар Уайльд в работе «Душа человека при социализме» писал: «нужда и нищета парализует природу человека, он деградирует, и класс бедняков не сознает того, что страдает. Им нужна подсказка, но они часто ей не верят… Когда в конце войны за отмену рабства в Америке рабы оказались на воле, они стали настолько свободны, что умирали с голоду, горько оплакивая свою новую участь. Для мыслящего человека самым трагическим фактом во всей французской революции было не убийство королевы Марии Антуанетты, а то, что голодающий крестьянин шел умирать за феодализм»546.

В ХХ в. зависимость от труда также парализует человека; при этом он свято верит, что его труд необходим обществу, корпорации, государству. В большинстве своем люди не осознают, что они страдают от экспансии трудоцентризма. Они не хотят менять сложившиеся стереотипы, хотят жить так, как привыкли: современный человек держится за труд, как раб за своего господина. По-видимому, необходимы некие кардинальные меры для преодоления подобной зависимости.

Кто мог бы осуществить эти культуртрегерские функции? Государство, церковь, капитал?

Широко известны примеры участия государства в решении острых социальных проблем. Так, в 1930-х гг. в условиях мирового экономического кризиса рынок труда не справлялся с обеспечением занятости. В США, СССР, Германии были проведены грандиозные программы трудоустройства населения. Что было сделано? Какова эффективность проведенных программ? Обратимся к фактам истории.

Великая депрессия в США 1929–1933 гг

Программы Рузвельта. Новый путь

Одним из самых тяжелых периодов Великой экономической депрессии стала зима 1932/1933 гг. На момент инаугурации Франклина Делано Рузвельта (32-го президента США) работы были лишены почти 13 млн человек – за последний год их число увеличилось на 800 тыс. Уже 21 марта 1933 г. президент направил в конгресс предложения, которые касались мер, призванных облегчить положение нуждающихся: о создании Гражданского корпуса консервации природных ресурсов (Civilian Conservation Corps – ССС), о выделении штатам дотаций из средств федерального бюджета на цели вспомоществования бедным и о начале новой крупномасштабной программы общественных работ547.

Конгресс принял все эти предложения, и в конце осени началось создание соответствующих структур. ССС начал собирать молодых людей в возрасте от 18 до 25 лет и отправлять их на работу в лагеря в сельской местности. Всего с 1933 по 1942 г. (когда программа была закрыта) примерно 3 млн молодых американцев отработали хотя бы одну смену в лагере Гражданского корпуса. Заработная плата у работников ССС была меньше, чем в промышленности, хотя труд был не менее тяжелым. И тем не менее это была реальная возможность получить заработок548.

Вторая из предложенных президентом мер – выделение дотаций штатам – воплотилась в создании 23 мая 1933 г. Управления чрезвычайной федеральной помощи (Federal Emergency Relief Administration – FERA), во главе которой встал Гарри Гопкинс. Фактически это Управление распределяло средства между нуждающимися в виде зарплаты занятым в общественных работах или в виде пособия по нуждаемости в размере разницы между реальным доходом семьи и прожиточным минимумом. Всего помощь от FERA получили 18 222 тыс. американцев (или 15 % населения)549.

В соответствии с предложением президента о начале федеральной программы общественных работ было создано Управление общественных работ (Public Works Administration – PWA). Это ведомство возглавил министр внутренних дел Гарольд Икес. К концу 1933 г. PWA освоило немногим более 100 млн долл. из выделенных